Чтение онлайн

— Ничего интересного не пропустила. Всё как обычно. Улыбаемся и пашем.

Мы стукнулись краями стекла друг с другом, соседям по столу и под дружное: «С новым годом!» отпили игристого.

На сцене появились собака и свинья — символы уходящего года и наступающего. Костюм на актрисе, изображающей свинку, был излишне вульгарным: полноватое тело обтянуто розоватой, синтетической тканью, на которую нашито восемь красных пышных бюстгальтеров, вероятно, воссоздали популярный образ из «Ну, погоди!». Действо между героями сквозило плоскими шутками, норовя вслед за костюмом съехать в бульварщину. Спасло и выровняло представление появление деда Мороза и Снегурочки.

Светка прятала глаза. Если бы не рассказанное Варькой, если бы я не знала всех обстоятельств, ничего подобного бы не заметила. Решила бы, что она заинтересована шоу-программой. Возможно так оно и было, а мне просто повсюду мерещится заговор. В первое возникшее «окно» между забавами, курильщики, укутавшись предложенными пледами, высыпали во двор ресторана, среди них и Светка. Я присоединилась. Местом для курения служила открытая беседка, сооруженная заботливыми рестораторами.

Остаться наедине удалось лишь в дамской комнате — заглянули по возращению из курилки — трепались «ни о чём», что называется. Светка подтрунивала над пафосом в речи Полянского, неплохо спародировала его, высказали мнение о артистах, пожалуй, и всё, что успели обсудить до возвращения в зал. Вести себя непосредственно становилось всё сложнее.

В зале разразились баталии, коллеги, организованные в две команды, соревновались между собой в умении оригинально нарядить елочку. Елкой в одной был Вадим, во второй Пашка Каломейцев. Каждый участник подбегал, снимал с себя любой предмет и вешал на всевозможные части тела «деревца». Женщины понятное дело украшения, мужики часы, ремни, кто-то даже желтый носок натянул «ёлке» на палец. Зрители в восторге. Светка даже смеется. В ладоши хлопнула, бросила взгляд на меня. Смутилась на секунду.

— Ты чего такая смурная?

— Я жду, — честно призналась я не став уточнять, чего именно. Светкиных признаний, если быть точной.

— Кого?

— Жду, когда мне станет весело.

Представила себя со стороны и скривилась — веду себя как зануда со стажем. Добавила себе шампанского и осушила бокал наполовину. Помешали пузырьки, защекотавшие нос, иначе непременно бы опустошила. Ольга Сергеевна из бухгалтерии разошлась настолько, что сорвала с головы платиновый парик, явив миру подколотые невидимками, редкие, седые пряди, и водрузила его на макушку Пашки. Толпа заулюлюкала. Смелость бухгалтера принесла победу. У меня из головы не шёл чертов парик… только в противовес — темный. «Депрессивная маньячка с фантазией», поставила себе диагноз.

Я почти не ела, зато на шампанское налегала с завидной регулярностью и когда Светка внесла предложение освежиться, приняла его с энтузиазмом еще и по причине скоротечности своего опьянения. Не худо действительно — освежиться.

Светка курила, я топталась рядом, кутаясь в плед. И опять ничего. Обсудила моё платье, о существовании которого она благополучно забыла и перешла к меню. У меня вообще сложилось ощущение, что Светка меня тяготится. Несет весь этот бред, чтобы не стоять молча. Можно ждать хоть до ночи, ничего другого от неё сегодня не услышу.

— Хватит! — резко попросила я.

— Что? — сделала она вид, что не расслышала. Взглянула на меня и разогнала рукой дым: — Что-то случилось?

— Не поверишь, у меня теперь каждый день что-нибудь да случается. Хватит делать вид, что ничего не происходит!

Подружка пожевала щеку изнутри, откинула сигарету и прищурилась.

— Варька разболтала? Помело, блин, вечно суют куда не просят, — отступила к перилам, облокотилась на них и уставилась в темноту двора. Я гипнотизировала ей спину и ждала, когда смогу заглянуть в глаза. Светка вытащила сигарету из пачки, прикурила. Повернулась, нервно тряхнула рукой, пытаясь смахнуть не образовавшийся ещё пепел: — Перестань, неужели ты всерьез в это веришь?! Полянский никогда не назначит меня на твою должность.

Глупая, думает я пекусь за место.

— Ты должна была рассказать мне еще днем! Еще перед тем, как я вошла в его кабинет. Даже если бы не встретила меня в приёмной. Найти и рассказать. Я должна была услышать эту новость от тебя. Вот что я хотела. И порадовалась бы за тебя…

— Только святошу из себя не строй! — закатив глаза, перебила Светка. Сигарета в руке отчаянно тряслась. — «Хотела! Должна!» Ты себя вообще слышишь? А допустить, что я расстраивать тебя не хотела ты не могла?! Вечер тебе не портить, чтобы ты отвлеклась… Носишься с тобой, как с писаной торбой; Юля то, Юля это, а Юля сидит целый вечер с постной миной, следопыта изображает!

Она всплеснула руками и испугалась своих слов, уставилась на сигарету, будто видит её впервые, сделала глубокую затяжку и ткнула ей в перила, смяв. Каждое слово отрезвляло, било под дых. Я опустила руки, плед не преминул воспользоваться и соскользнул. Мороз прошелся по коже буквально, не только от слов. Светка вспыхнула и загорелась щеками, пряча взгляд и готовясь уйти. Сделала шаг, но я успела сказать ей:

— Ну и сука же ты, Света.

В зале становилось душно. Я только вошла и была готова выйти вновь. Села на свое место, достала телефон, заказала такси. Вадим наполнил бокал вином. Отпила. Официанты разносили горячее, юрист что-то рассказывал, пытаясь совладать с музыкой. Смеётся, что-то забавное. Улыбнулась в ответ и вновь отпила. Светка танцевала в центре. Кружилась в замысловатом танце, изображала веселье. Не получалось. Танец больше напоминал истерику.

Перед глазами заплясали огоньки, играя преломленными лучами, голова закружилась. Мне душно. Вино? Слезы. Скапливаются, задумавши выползти наружу. Извинительно улыбнулась Вадиму, склонившемуся к моему уху ближе, так, что в нос бьет запах его одеколона. От которого тоже трудно дышать. Смяла в руке салфетку, подхватила сумочку и встала. Подожду такси в холле. По пути перехвачена небольшой компанией, во главе Пашка, вцепились в меня, галдят наперебой, требуя предаться танцам. Вновь улыбка, больше напоминающая оскал, обещаю через минуту присоединиться.

В холле намного прохладнее. Забрала из гардероба шубу и пристроилась в углу дивана, стоящего почти у входа, надеясь здесь спокойно дождаться такси. Сбежала бы на улицу, да туфли, дернул черт заявиться прямо в них. Ткнула салфеткой в уголки глаз, в каждый поочерёдно. «Это вино, — констатирую себе. — Ты просто пьяна и жалеешь себя».

Звук каблуков нарушил относительную тишину холла. «Господи, Вика… Иди куда шла», — мысленно подгоняю её. Не хватало только, чтобы она увидела меня в таком состоянии. Конечно, до лишенной парика Ольги Сергеевны мне далеко — вот уж где гвоздь программы — но тоже ничего хорошего, полная размазня. Всё-таки углядела.

— Ты уходишь?

— Да. Нужно идти.

— Ты расстроена, — заметила она.

Потрясающая наблюдательность! Я не расстроена, я добита. Вы-жа-та. Сейчас растекусь на полу зеленой лужей. Изумрудной, блин.

— Вы повздорили, я видела, — она смутилась и поспешила объяснить: — Я не специально, хотела покурить, вышла, а там ты и Света. Я не подслушивала, ты не думай, сразу ушла.

— Да ничего я не думаю, перестань, — отмахнулась я и уставилась в мобильник. Еще минута и точно расплачусь. Где это треклятое такси? Вечно их нет, когда нужно и являются мгновенно, когда ты едва успела подкрасить один глаз.