Чтение онлайн

— Это не мой сын.

— Эми, что с тобой, это твой ребёнок. Врач с медсёстрами всё время приглядывали за ними, – Марина подошла и подняла ребёнка с кровати.

Я не успела всё тщательно обдумать, из последних сил поднялась с постели, отобрала ребёнка из рук Анны, откинула пелёнку и серьёзно посмотрела на лицо малышки. Увидев пухлое личико девочки, я побелела как простыня. Воспоминания не обманывают, у дочери пухлое личико, а у сына худое и очень высокая переносица, однако ребёнка в руках Марины очевидно подменили.

— Мила! Ты только родила, ты не можешь вставать с постели, у тебя может случиться приступ из-за родовых травм, быстрее ложись! – девушка подошла с ребёнком, чтобы потянуть меня к постели.

Анна тоже подошла и принялась уговаривать:

— Эмилия, не шути со здоровьем, возможно, тебя память подвела?

Быть не может, сына и дочь запомнила чётко, ошибка невозможна. В этот момент снизу донёсся шум скандала:

— Я всё видела! Укравший ребёнка человек вошёл в двери этого дома, у вас мой сын, я непременно заявлю в полицию, даже не мечтайте добиться своего!

Я не успела подумать, в одной лишь тонкой ночной рубашке бросилась вниз. Ход дела внизу был предельно ясен, у вломившейся женщины человек вчера украл из больницы сына. Последним местом, где видели исчезнувшего киднеппера, оказался сад на заднем дворе дома Афанасьевых.

.

После того, как я остановилась, Марина и Анна с ребенком на руках последовали за мной. Увидев дитя, они заволновались еще сильнее.

— Где ребенок! Верни его нам!

Обернувшись, я взяла младенца из рук Кировой и спросила стоявшую впереди девушку:

— Какие у тебя доказательства того, что он твой?

Анна, вероятно, полагая, что со мной что-то не так, сделала шаг вперед и пихнула меня локтем:

— Ты в порядке?

Я нахмурилась и покачала головой, давая ей знак успокоиться.

— На правой ножке моего сына есть родимое пятно, я не могу ошибаться! – Девушка хоть и выглядела слабой, однако тон ее звучал злобно.

Изменив позу и крепко обхватив дитя, я подняла пеленку, закрывавшую его ножки, и, сжав эти еще несколько синие конечности, действительно увидела родимое пятно, о котором говорила девушка. Анна и Марина также приблизились и, рассмотрев это место, в один голос удивленно сказали:

— Как такое может быть? Невозможно…

Я глубоко вздохнула и дрожащими руками вернула ребенка, сказав:

— Подойди и забери его.

Телохранители, услышав мои слова, отпустили девушку, и та, взяв младенца, плача и смеясь заявила:

— Да, это мой ребенок! Я ни за что не забуду это родимое пятно!

Говоря это, она тянула младенца за ножки, хвастаясь всем этим доказательством. Я потеряла дар речи – хоть я и увидела его один раз, однако не могла ошибиться в своих ощущениях. А семья девушки, словно опасаясь, что мы, превосходя их количеством, начнем обижать их, рванулись к ней и быстро прикрыли собой ее и ребенка, после чего, прорвав линию обороны телохранителей, ушли, не оглядываясь.

— Мила, это же какое-то недоразумение, верно? Ребенок родился в семье Афанасьевых, как он мог быть подменен, как, как я объясню это Давиду, когда он вернется… – Увидев, как младенца уносят, Марина хотела броситься следом, но не могла.

Я, не в силах поддержать разговор, просто сменила тему:

— Давид так и не вернулся, верно?

Кирова, хоть и была несколько озадачена, однако все же кивнула:

— Нет, один раз звонил, сказал, что вернется сегодня вечером.

— А Руслан? Его не нашли?

Сноха, поколебавшись, в итоге все же покачала головой:

— Я не знаю, что с ним, с ним невозможно связаться.

Когда она договорила, все в гостиной замолчали, и весь дом погрузился в странное молчание. Спустя долгое время я холодно усмехнулась, после чего начала смеяться все громче, а мои смеющиеся глаза становились все более влажными, пока из них не полились слезы, пока все тело не задрожало.

Это и было «ничего не случится», о котором говорил Руслан?

Я была осторожна настолько, что не осмеливалась сделать и шагу за дверь, однако потеряла ребенка прямо в своем доме, а мой муж, пропав десять с лишним часов назад, так и не появился. А кто мог украсть ребенка, если не прихвостни Игоря?

Марина заговорила, пытаясь успокоить меня:

— Мила, ты только что родила ребенка, тебе нельзя плакать.

— Не трогай меня! – Зажав уши, я опустилась на корточки. — Вы все обманщики! Обманщики!

Меня окружали члены семьи Афанасьевых, однако я только что потеряла своего родного ребенка и не знала, кому еще могу верить. Затем я почувствовала на своих плечах некоторую тяжесть – на меня опустилась рука Анны.

— Эмилия, успокойся

Она привыкла к подобным большим событиям, поэтому, успокоив меня, тут же встала в позицию хозяйки дома и велела прислуге:

— Идите и позовите всех, кто входил и выходил из дома со вчерашнего дня и до сегодняшнего момента…

У меня зазвенело в ушах, из-за чего я не услышала конец ее предложения. Дрожа, я обняла себя и покосилась на ее фигуру. В мозгу вдруг с грохотом пронеслось напоминание – у меня же еще есть дочь! Практически не колеблясь, я резко встала, выхватила ребенка из рук Анны и, словно сумасшедшая, побежала вверх по лестнице, заперлась в комнате на замок и с младенцем на руках укрылась в спальне. За дверью тут же раздались стук и озабоченные голоса:

— Мила, открой, что с тобой…

Перед глазами все завертелось, шум стал похож на крики демонов из преисподней, которые пытались отобрать у меня дитя. Я спряталась в шкафу, где свернулась калачиком, не осмеливаясь двигаться и бормоча:

— Не забирайте мою дочь, даже не думайте забрать ее…

Не знаю, сколько прошло времени – в ушах постоянно звучал детский плач, кто-то открыл дверцы шкафа. Свет ослепил глаза, я инстинктивно еще крепче сжала девочку.

— Мила, я вернулся.

Знакомый магнетический мужской голос вернул меня в реальность. Я медленно повернула голову и, увидев живое лицо того, с кем не встречалась уже долгое время, на мгновение забылась. Наши взгляды пересеклись, однако мы предпочли промолчать. В конце концов, спустя долгое время, Руслан первым нарушил застоявшуюся тишину:

— Мила, ребенок, наверное, проголодался. Выходи, мы покормим ее.

Он мягко и осторожно протянул мне руку, слегка приблизившись ко мне и дочке. Глядя на непрерывно подступавшее ко мне лицо с отчетливыми чертами, я ощущала себя, словно во сне, тело стало легким, голова была пустой. Только почувствовав на коже тыльной стороны руки холодное прикосновение, я резко вздрогнула и тут же пришла в себя. Опознав мужа, я испуганно завизжала: