Чтение онлайн

— В прогнозе погоды сказано, что скоро пойдет снег, так что оденься потеплее.

Я кивнула. Он больше ничего не сказал, и я не стала ни о чем расспрашивать.

Я поняла, в чем дело, лишь когда мы подъехали к офисному зданию корпорации «Demigroup». Целая стая репортеров окружила все входы и выходы здания.

Захар вышел из машины и стал прочищать для нас дорогу. Руслан притянул меня к себе и с нежностью в лице произнес:

— Не бойся. Что бы они ни спросили, предоставь это мне, хорошо?

Я кивнула.

Несмотря на то, что я не знала, в чем дело, я скорее была насторожена, чем испугана.

Не успели мы выйти из машины и сделать пару шагов вперед, как нас тотчас окружили работники прессы. Благо, подоспело немало охранников. Репортерские вопросы посыпались на нас со всех сторон, но Руслан и не собирался на них отвечать.

Ведя меня за руку, мы прошли в здание и двинулись прямо в конференц-зал.

Если поначалу мне было невдомек, что произошло, то когда я увидела журналистов и услышала их вопросы, я обо всем догадалась. Я открыла в телефоне новостную ленту, и мои догадки подтвердились.

Самой горячей сенсацией стала новость «О бывшей жене директора корпорации «Demigroup» и ее похождениях», а также прикрепленные к ней фотографии того выдуманного инцидента в гостинице, который произошел четыре года назад. Там же были упомянуты многие имена, даже преданная забвению Камова Лина. В статье сначала для сравнения были приведены мой смазанный снимок и отретушированный портрет Лины, а дальше шло журналистское расследование о вражде между семьями Руслана и Тимура.

Видимо, кто-то решил, что нужно больше шума. Эта заметка вышла, чтобы заклеймить меня. Одного слова «ветреная», видимо, было недостаточно для этого. Теперь пресса утверждает, что я причастна к смерти Лины, и сочувствует, даже защищает, обоих мужчин, выставляя их жертвами моих манипуляций. Жалкое зрелище! Пользователи жалеют умершую и соболезнуют этим выдающимся мужчинам. А из меня сделали блудницу.

Слова «падшая женщина» занозой кольнули в глаза. Я закрыла веб-страницу и скорчила лицо, находя все это смехотворным.

Руслан боялся, что при встрече с акционерами меня могут словесно ранить, поэтому он решил оставить меня в своем кабинете. Честно говоря, это вряд ли случилось бы. Да и как ни крути, с некоторыми вещами приходится сталкиваться; прятаться – это не выход.

Для защиты от негативных влияний на мою психику, он приставил ко мне Захара.

Я просмотрела все последние новостные заголовки, отложила телефон и подошла к окнам в пол. Я отчетливо видела толпу репортеров, окруживших подножие здания.

— Госпожа, вы можете пройти в комнату отдыха и полюбоваться находящимися там произведениями искусства, – предложил Захар, как типичный мужчина рассудив, что лучший способ утешить человека – сменить тему.

Я слегка улыбнулась и взглянула на него.

— Москва полна известных людей. Разве они не чувствуют, что напрасно тратят средства и силы на осаду «Demigroup»?

Он поджал губы, не предоставив мне ответа на этот вопрос.

Спустя время Руслан пришел к нам с крайне недовольным, подавленным лицом.

Заметив на себе мой взгляд, он сделал вид попроще и поманил меня рукой к себе. Мы опустились на диван рядом друг с другом, и он промолвил:

— Пустяки, бояться нечего!

Я кивнула, не выказывая каких-либо эмоций. Если что-то заставляет Руслана хмуриться – то это далеко не пустяк. Этот скандал повлиял не только на людей, но и на бизнес.

Самое страшное для крупной акционерной компании – это уничтожение репутации владельца. Руслан всегда был лицом корпорации «Demigroup», правда, не таким, которое можно вылепить на свое усмотрение. И он всегда гармонично вписывался в этот образ самодержца, поступая хладнокровно, но решительно, и это немало способствовало ощущению, что акции компании в безопасности.

Вероятно, он взял меня с собой потому, что опасался оставить одну на вилле наедине с этими новостями, боясь, что я потеряю самообладание.

— Ага! – кратко отозвалась я.

Захар передал ему какие-то документы, в которых говорилось о падении акций корпорации за предшествующие несколько часов. Я ничего не понимала в акциях и бирже, но увидев на графике внушительную красную линию, устремленную вниз, я догадалась, что это значит. Это был удар ниже пояса.

Руслан погладил меня по руке, давая понять, чтобы я оставалась на месте и отдыхала, а сам вместе с документами направился к рабочему столу. При этом он не проронил ни слова, а вот по Захару было видно, что он места себе не находит.

Вдруг раздалось звучное «бах!», – это из рук Руслана выпали документы. Они вовсе не были тяжелыми, но в пустом кабинете звук падения многократно усилился, став почти оглушительным.

Чувствуя, что я наблюдаю за ним, Руслан изобразил ласковую улыбку и кинул:

— Все в порядке!

Прозвучало, как утешение.

Я кивнула, но мое сердце как-то неприятно сжалось

То, что заставляет его так нервничать – не пустяковина какая.

Понимая, что мое нахождение в кабинете может повлиять на обсуждение дел между ним и Захаром, я встала и двинулась в комнату отдыха под предлогом, что устала. Он улыбнулся и мягким тоном заверил меня:

— Ни о чем не беспокойся, лучше хорошенько вздремни.

Я кивнула.

Улегшись на кровать в комнате отдыха, я подумала, что мне вообще не до сна.

Я впервые открыла сайт, посвященный финансам и экономике, рассудив, что какие-нибудь специалисты уже наверняка проанализировали последствия этого инцидента для корпорации «Demigroup».

Какой-то эксперт написал, что это уже третий имидживый кризис Руслана за полгода, но именно этот инцидент наиболее растиражированный. Если Руслан не справится с ситуацией, это может привести к обвалу акций корпорации.

Другой эксперт написал, что нынешний кризис «Demigroup» может стать поворотным моментом в развитии компании. За четыре года «Demigroup» достигла определенного роста, причем совершенно не важно, за счет профессионализма команды или за счет влиятельности владельца. Но если корпорация захочет взять новую высоту, это уже не будет так просто.

Но каким бы ни был исход, все зависит от того, как Руслан справится с нынешним вызовом.

Я долгое время терзалась разными мыслями, и вдруг решила позвонить Тимуру. Он дал мне свой номер много лет назад, чтобы избежать неприятностей, вроде той, что случилась в тот вечер, когда я потеряла ребенка. Он дал мне его и сказал, что всегда ответит, независимо от обстоятельств. А он всегда выполнял свои обещания.