Чтение онлайн

— Что хочешь есть?

— Все, что угодно! – Будучи голодной, я не хотела съесть что-то конкретное.

Руслан кивнул, поцеловал меня в лоб и, протянув руку, укрыл меня одеялом. Когда спальня опустела, я невольно обеспокоенно вздохнула – боюсь, то, что произошло сегодня, только усилит и так имевшийся в корпорации «Demigroup» хаос.

Во рту пересохло. Я встала – ушиб на колене вовсе не был так уж серьезен, всего лишь ссадина, даже не болело. Когда я спустилась вниз, чтобы налить воды, Руслан и Захар сидели на кухне, стройные и красивые, одни лишь их силуэты уже особенно радовали глаз.

На газовой плите что-то варилось. Мой муж мыл овощи, а Гришин помогал ему, одновременно что-то обсуждая с начальником.

Я вошла и взяла чашку для воды.

— Как местонахождение Эмилии могло быть раскрыто? – Этот вопрос задал Руслан.

Я обомлела и машинально посмотрела в их сторону. Мужчины были заняты собственными делами и не заметили, что я спустилась.

Захар вымыл овощи и сказал:

— В больнице госпожа столкнулась с госпожой Ширяевой.

Руслан поднял брови.

— Ширяевой?

— Ширяевой Ксенией!

Отложив то, что держал в руках, Демидов посмотрел на готовившиеся на плите продукты, и взгляд его темных глаз помрачнел.

— Что случилось?

— Кажется, госпожа и Ширяева поссорились в больнице, – сказал Захар и, выдержав паузу, продолжил. — Похоже, Ширяева обругала госпожу.

.

— Как обругала?

По характеру Руслан был равнодушным, задавая вопрос, он безразлично положил нарезанные овощи в кастрюлю, не выдавая своих эмоций.

Захар поднял руку, потрогал нос и ответил:

— Мразью!

Руслан нахмурился, остановил движения рук и машинально сказал:

— Ага!

Его голос звучал равнодушно, однако знавшие его люди понимали, что он зол.

Гриши вымыл руки и спросил:

— Что от меня требуется?

Руслан не дал ему поручения, лишь сказал:

— Знаешь, чему больше всего в жизни женщина придает значение?

Захар на мгновение опешил, явно не зная, что ответить, и после небольшой паузы сказал:

— Внешний вид?

Мужчина улыбнулся, в его темных глазах также явно плясала улыбка, однако они оставались чрезвычайно холодными.

— Только уничтожив то, что ей больше всего дорого, мы сможем надолго проучить ее.

Захар поднял брови и ответил:

— Понял!

Оторвав салфетку, Гришин насухо вытер руки и, взяв телефон, собрался уходить. Демидов снял с печки кастрюлю и с равнодушием в глазах сказал:

— В конце концов, это женщина, оставь ей немного достоинства, дай знать об этом Виктору, если он придаст этому значение, проучи ее, если нет, поступай на свое усмотрение.

Захар кивнул и, повернувшись, вышел из кухни. Я была в гостиной, недалеко, и слышала все, о чем они говорили. Когда Гришин вышел, он увидел меня и удивился, однако лишь на мгновение, после чего с улыбкой сказал:

— Госпожа!

А затем ушел.

Я осталась стоять на прежнем месте. Когда из кухни вышел Руслан, его взгляд опустился на мои босые ноги на углу, и он нахмурился.

— Почему ты без тапочек?

Я ответила:

— Быстро спустилась вниз, забыла надеть.

Он поднял меня на руки и отнес в спальню. Когда он уже собирался спуститься, я схватила его за одежду. Мужчина, обернувшись, посмотрел на меня с улыбкой в темных глазах.

— В чем дело?

— Хочу пить!

Только что, спускаясь вниз за водой, я не ожидала, что услышу их разговор.

Он кивнул.

— Хорошо, подожди немного!

Когда я выпила воду, мужчина принес мне наверх приготовленную еду, поставил передо мной и ласковым голосом сказал:

— Поешь и ложись спать, хорошо?

Я кивнула. Я не спрашивала о Ксении. Мы – не порядочные люди, к чему примешивать к этому сочувствие.

Я говорила, что голодная, но на самом деле, не съев и нескольких кусочков, почувствовала, что у меня нет аппетита. Увидев, что я ничего не ем, мужчина нахмурился.

— Невкусно?

Я покачала головой, повернулась в его объятия и слегка вздохнула

— Вкусно, просто, кажется, я не голодная.

Руслан не заставлял меня есть, при таких обстоятельствах переизбыток еды мог вызвать тошноту – он понимал меня, даже лучше, чем я понимала саму себя.

Воспользовавшись моментом спокойствия, мы просто сидели вместе, ничего не говоря. Все же я впала в забытье, на полпути почувствовав, что он сжал мою руку, притянул меня в свои объятия и низким привлекательным голосом сказал:

— Эмилия, прости!

Голос был слишком смутным, и я продолжила спать.

***

На следующий день.

Неожиданно приехал Давид. Он прибыл один, принес некоторые вещи, в большинстве своем, для Любочки. Увидев мой не слишком здоровый вид, он, не страшась Руслана, просто спросил:

— Может, тебе вернуться в дом Афанасьевых?

Хоть семья Афанасьевых и жила в центре города, однако это место находилось под управлением военных, и, если бы журналисты по неосторожности проникли туда, их ожидали бы юридические санкции.

Я покачала головой. Любочка не пошла в садик, кажется, ей очень нравились игрушки, которые принес мой брат – она внимательно разглядывала их, не в силах выпустить из рук даже коробку из-под них.

Подумав о Жанне, я невольно нахмурилась.

— Ты проведывал Жанну?

Он, слегка опешив, равнодушно ответил:

— Ага.

Зная о его халатности, я немного забеспокоилась.

— Давид, если ты ее не любишь, то абсолютно можешь скорее отпустить ее, к чему держать ее около себя, не давая ей ни ответа, ни привета? Ты думал о том, что делать, когда появится ребенок?

Мужчина нахмурился, подняв руку, ущипнул себя за лоб и, со вздохом посмотрев на меня, ответил:

— Эмилия, не лезь в это дело, хорошо? После рождения ребенка я дам Жанне все, что должен, я ее не обижу.

Лишь после долгого молчания я посмотрела на него и спросила:

— Тебе нравится эта Наташа?

Давид слегка насупился:

— Это просто увлечение, не выдумывай.

— Мама, когда дядя забирал меня, мы встретили бабушку, она сказала, что через несколько дней приедет навестить меня, – внезапно заговорила Люба.