Чтение онлайн

После обеда мне позвонила Элизабет, что было очень удивительно, но, похоже, ожидаемо.

— Встретимся, поболтаем? – По сравнению с тем, какой очаровательной и славной она была в первую нашу встречу, сейчас между нами словно стало больше холода.

Смешно!

— Нам нет необходимости встречаться, – ответила я, нельзя сказать, что холодно, но все же с некоторым равнодушием.

На том конце провода на короткое время воцарилось молчание.

— Есть необходимость, все-таки есть кое-что, чему стоит взглянуть в лицо, не так ли?

Я сжала губы. Упорством Женя не только не уступала Тимуру, но и превосходила его. Вот уж правда, только схожие люди могут быть вместе.

— Ладно!

Мы договорились о встрече

Мне было несколько лень идти – на улице шел сильный снег, время действительно не подходило для выхода из дома.

Я поднялась наверх, чтобы найти одежду. К счастью, Руслан заранее закупил немало зимней одежды, теплой и стильной. Переодевшись, я не взяла машину – место встречи было недалеко от дома, поэтому, раскрыв зонтик, пошла пешком. Сугробы были высоки, однако рабочие убирали снег с дороги, чтобы тот не мешал проходу. В районе моего дома раздался веселый смех – это супруги лепили снеговика. Женщина, держа в руках лопату, убирала снег, сваливая его в одну не сильно красивую кучу, а ее муж катал из снега шарики, таки ровные, словно собирался лепить снеговика. Но это здесь было не главным, ценным было счастье двух людей.

Отведя взгляд, я невольно улыбнулась. Если три раза в день есть со своим любимым человеком, родить хоть одного ребенка, разве остаток жизни не будет таким?

Находясь мыслями где-то далеко, я пришла в кафе. Элизабет еще не было, поэтому я, найдя место у окна, села и, заказав кофе, стала ждать. Мне не очень нравится кофе, он такой горький, что комом стоит в горле, поэтому я машинально попросила добавить больше сахара.

Элизабет привез водитель. В зимней одежде она выглядела толстой и неуклюжей, однако все равно можно было разглядеть, что с тех пор, как я видела ее в прошлый раз, ее живот сильно увеличился. Девушка, придерживая себя за поясницу, села рядом со мной, заказала стакан теплого молока и несколько приспустила высоко натянутый из-за мороза воротник.

Я смотрел на нее спокойно, не издавая ни звука, как будто ждал, что она накроет свою горячую руку. Она потерла несколько покрасневшие из-за мороза руки, официант принес молоко, и она взяла его обеими ладонями.

Я спокойно смотрела на нее, не издавая ни звука, словно ожидая, пока она согреется. Вскоре Элизабет подняла взгляд и, посмотрев на меня, огляделась вокруг. Подняв брови, она почти без интонации сказала:

— Смотрю, Руслан отлично охраняет тебя.

В ответ я опустила глаза. Шум среди журналистов СМИ еще не прошел, и нанятые Русланом телохранители по-прежнему были рядом, просто не были такими заметными. Поэтому увидеть их ей было нелегко.

— Я знаю о тех деньгах, – сказала девушка, переведя взгляд на меня. – Четыре года назад я встретилась с ним в русском квартале в Германии. Мне нравится русская кухня, поэтому я практически каждый раз отправляюсь туда. Тогда на улицах Германии шел дождь, а он в оцепенении сидел на центральной площади, не замечая ливня. Наверное, из-за его красоты я раскрыла зонтик и подошла к нему, огородив его от дождя.

Под «ним» она имела в виду Тимура.

Я не издала ни звука, лишь спокойно слушала продолжение ее рассказа.

— Мы, немки, пожалуй, отличаемся от вас, русских, с детства в мое обучение был включен этикет леди. Один раскрытый зонтик, на самом деле, ничего не значил, однако он был красив, красив настолько, что неизбежно беззвучно привлекал людей. Поэтому я обольстила его и, после проведенной вместе ночи, я возжелала его красоту и несколько нахально окончательно положилась на него.

Подняв глаза, я посмотрела на девушку и кивнула, ничего не чувствуя.

Элизабет продолжила:

— Он хотела развиваться в Германии, к счастью, у меня были источники средств, и, воспользовавшись этим поводом, мы обручились там же. Когда мы встретились с тобой, мы уже были обручены, и впоследствии я не понимала, почему после того раза он не разрешал мне приближаться к нему. В этой жизни я могла забеременеть только случайно, но потом я поняла, что, на самом деле, он был неравнодушен к тебе.

Она дотронулась до своего живота. Снаружи все еще шел сильный снег.

— Я начала расследование, но ничего не обнаружила. Однако, Эмилия, мне кажется, ты нечестна с Тимуром, он всеми силами оказывает тебе добро. Если так подумать, то и бог несправедлив к нему, родившись в богатой семье, в плане чувств он не так успешен, как твой муж. Пережив беду с браком своих родителей и непрерывные расставания, он сделал тебя ключевым объектом своих чувств, а в итоге не добился даже половины твоей жалости. Эмилия, ты должна Тимуру.

Глядя на Элизабет, я по-прежнему чувствовала, что эта девушка такая же милая, как и раньше. Она отличалась от Александры, зная о наших с Тимуром отношениях, она не приставала ко мне, не бранила меня, а выясняла относившиеся к мужчине связи. Она любила его, поэтому, ставя себя на его место, жалела.

— Элизабет, любить и не любить – не то, что я могу решать. То, что я должна Тимуру – это правда, и я всеми силами использую собственные способы, что компенсировать ему все. У меня у самой есть человек, которого я люблю, и ты, вероятно, отчетливее меня понимаешь, что я не могу компенсировать Тимуру его чувства из-за долга. Конечно же, и ты этого не хочешь, верно?

Девушка на мгновение растерялась, но все же кивнула и сказала:

— Верно, поэтому я и говорю с тобой. Я люблю его, но его сердце принадлежит только тебе. Я не желала попрекать тебя, в конце концов, то, что я за такое количество лет не смогла влюбить его в себя – это моя проблема, я искала встречи с тобой только чтобы поблагодарить тебя.

.

Я остановилась.

— За что?

Она сжала губы.

— За то, что не любишь его.

Я обомлела, не зная, что сказать.

— Мы все еще можем быть друзьями? – спросила девушка, опустив взгляд на меня.

— А когда мы ими не были? – задала я встречный вопрос.

Она засмеялась:

— Спасибо тебе, Эмилия.

Я-то думала, что Элизабет встретилась со мной, чтобы поссориться, кто бы мог подумать… Было несколько неожиданно.

Посидев некоторое время, я невольно сказала:

— Для Тимура смерть Григория и Людмилы стали сокрушительным ударом, а мое появление – неожиданностью. Я понимаю, что должна ему слишком много, однако я, все же, не могу ответить ему чувствами и даже добротой, поэтому предпочла отдалиться от него.

Девушка с несколько потемневшим взглядом ответила:

— Его душа – поросшая сорняками бездна, я пыталась вытащить его, однако оказалась бессильна. Четыре года назад, когда мы с Тимуром вернулись в Россию, он пробыл в Петербурге полгода, а я не знала, почему же он решил отправиться туда. Потом я постоянно видела его вдребезги пьяным посреди ночи, не дорожившим ни собой, ни другими. Затем на финансово-экономической конференции услышал, как Вероника говорит о сокращении штата, кто-то с ним встретился и попросил о помощи. После Тимур, вернувшись в Петербург, попал к Демидовой и узнал о своем отце. Я-то думала, что он сделает ее жизнь невыносимой, однако и представить не могла, что он не сделает ничего, лишь направит все силы на борьбу с корпорацией «Demigroup».