Чтение онлайн

— Дмитрий, ты омерзителен, – сказала Линда, отгородив меня своим телом и глядя на него. — Ты сам не знаешь, зачем приехал в Казань, хочешь еще раз попасть в городской округ?

— Ты, мать твою, угрожаешь мне? – рассердившись, выругался Дмитрий.

Линда, не показывая свою слабость, холодно ответила:

— Ты сам понимаешь, угроза это или нет, не забывай, за чем бы ты ни приехал в Казань в этот раз, я заставлю тебя оступиться и единожды, и дважды.

«Хлоп!» – Пощечина прилетела так внезапно, что я не успела отреагировать. Женщина закрыла лицо руками – у нее выступила кровь, а Воронин Дмитрий холодно сказал:

— Я, черт возьми, пошел тебе на уступки, а ты наглеешь, не так ли? Думаешь, я дважды наступлю на те же грабли? Полагаешь, что, раз у тебя есть покровители в виде семьи Ефимовых, то я не смогу на тебя воздействовать?

Мужчина, оглянувшись на людей, которых привел с собой, велел:

— Отведите этих двоих в комнату на втором этаже.

— Дмитрий, ты смерти ищешь!

«Хлоп!» – Линда получила еще одну пощечину.

— Поменьше болтай, мать твою, если бы у Ефимовых действительно был способ справиться со мной, то они бы это сделали.

Эти слова прозвучали достаточно метко.

Звуки были слишком громкими, что привлекло зевак, которые обступили нас, однако у Воронина, похоже, был опыт в подобных делах, поэтому он просто велел стоявшим рядом людям всех прогнать. Две девушки – не соперники нескольким верзилам, поэтому нас с Линдой практически отволокли на второй этаж. Оставив нас в какой-то комнате, мужчины ушли, оставив с нами одного только Дмитрия. Тот, выпятив пивной живот, смотрел на нас с омерзительной улыбкой.

— Как же я, черт возьми, давно не развлекался, а на этот раз, пожалуй, вдоволь повеселюсь.

Линда, разозлившись, взяла что-то, что стояло рядом, и швырнула в него, однако мужчина уклонился. Боясь, что она будет шуметь, он велел кому-то привязать нас к стульям. Очень удовлетворенно взглянув на меня, Дмитрий сказал:

— Госпожа Афанасьева, а вот если бы вы с самого начала сотрудничали со мной, то сейчас, когда вы больше не нужны Руслану, вы могли бы быть со мной, так стоило ли оно того?

Меня тошнило от этого человека, поэтому я просто не хотела отвечать. А тот, подтащив стул и поставив его передо мной, спросил, глядя на меня:

— Однако сейчас еще не поздно, будь со мной и также будешь жить в изобилии, как тебе такое?

— Не вызывай в людях омерзение, хорошо? – Если бы сейчас у меня не были связаны руки, то я бы наверняка дала бы этому мерзавцу оплеуху.

А тот, не злясь, улыбнулся:

— Характер у тебя есть, неудивительно, что ты понравилась Руслану.

Линда саркастически сказал:

— Дима, ты никогда не смотрелся в зеркало? Раз сам у себя не вызываешь омерзения, то делаешь это у других? Лучше немедленно освободи нас, иначе тебе это, как придет время, с рук не сойдет.

Окинув ее взглядом, мужчина холодно усмехнулся:

— Ты до сих пор думаешь, что я – тот Дмитрий, который пять лет назад позволял тебе контролировать меня? Ты действительно считаешь, что Ефимовы смогут схватить как-либо поймать меня в Казани?

— Конечно, она ничего не может тебе сделать, но, думаю, могу я! – Внезапно возникшая Тамара потрясла меня и Линду.

Девушка несколько вольготно облокотилась о дверную раму, с некоторым раболепием сложив губки бантиком. Она выглядела очаровательно слабой, а в ее голосе звучали манерные нотки:

— Начальник Воронин, скажи, вот если я сейчас нажму на кнопку, то, как думаешь, что произойдет?

Она медленно подняла телефон, который держала в руке и, сверкая глазами, исключительно невинным голосом сказала:

— Может, попробуем? Мне самой очень интересно, что произойдет!

— Тамара! – Голос господина Воронина был грубым, он явно злился, однако сохранял улыбку на своем лице. – Как ты сюда попала?

Девушка ущипнула себя за личико и словоохотливо сказала:

— Жеманная улыбка действительно губит людей, лицо застыло.

Она не спешила отвечать на вопрос Воронина Дмитрия. Оглядев комнату, она, найдя неплохое на первый взгляд место, села, по-прежнему держа в руках телефон. Лишь устроившись поудобнее, она тихо сказала:

— Начальник Воронин, а вы действительно забывчивы. Этот бар для меня сделал дедушка несколько лет назад, опасаясь, что я буду безобразничать вне дома. Сегодня я, сидя без дела, пришла сюда выпить, и, перебрав, решила найти какую-нибудь комнату, чтобы помыться и подремать, я и представить не могла, что случайно увижу то, что мне видеть нельзя было, ах, ну что за неудача!

Девушка говорила небрежно, подперев подбородок и глядя на Дмитрия, она невинным тоном сказала:

— Скажи, вот я все видела, притворяться нет смысла, а дедушка всегда говорил мне, что люди должны приходить на помощь. Как думаешь, Дима, если я от нечего делать вызову полицию, это окажет на тебя какое-либо влияние?

Мужчина, не в силах удерживать улыбку на лице, посмотрел на нее и спросил:

— Говори, что ты хочешь?

Тамара, вздохнув, поразмыслила и, словно не придумав, что она хочет, после паузы ответила:

— У меня все есть, но, по правде говоря, мне не хватает мужчины. Однако ты слишком стар и толст, близок локоть, да не укусишь, а еще, говорят, ты отвратителен, поэтому я, конечно же, не могу желать тебя.

Не обращая внимание на дрожащее лицо Воронина, девушка, очень серьезно все обдумав, сказала:

— Давай так, только что я видела, как ты как будто бил их, как насчет отпустить их?

Лицо Дмитрия почернело, руки сжались в кулаки. Я полагала, что он выйдет из себя, однако кто бы мог подумать, что он вдруг согласится. Подойдя ко мне, мужчина лично развязал веревки, связывавшие мои руки.

Мы с Линдой были поражены и некоторое время никак не могли понять, что происходит. А Тамара, подперев подбородок, сидела в телефоне, ничего не говоря. Дмитрий посмотрел на нее, после чего, стиснув зубы, взглянул на Линду и сказал:

— Проваливайте!

Но Линда все никак не могла прийти в себя. Увидев, как мужчина себя ведет, она, несколько озадачившись, инстинктивно посмотрела на Тамару и, увидев, что та, как ни в чем не бывало сидит в телефоне, тут же сказала:

— Пошли!

Услышав это, Дмитрий на миг замер. Девушка также подняла голову и посмотрела на нее, однако ничего не сказала. Увидев, что мужчина смотрит на нее, она невинно сказала: