Чтение онлайн

Вскоре прибыла бригада скорой помощи. Они аккуратно подняли заслоняющего меня Тимура и положили на носилки. Кирилл помог мне подняться. Я дышала тяжело и прерывисто и не могла произнести ни слова.

Когда я увидела лужу крови на полу, мой мозг будто завис.

Следующее, что помню, – я каким-то образом оказалась больнице. Вокруг меня – тишина и покой. Я стою у дверей реанимационного отделения, смотрю, как с напряженными лицами снуют туда-сюда врачи. Я хотела спросить, как там Тимур, но не смогла выдавить ни звука.

Кажется, кто-то потянул меня внутрь отделения. Я даже моргнуть не успела, как оказалась у дверей в операционную. Не знаю, сколько времени я стояла там, неподвижная, как столб

И тут лампа, что висела в коридоре, засветилась красным. Лишь тогда камень упал с моих плеч.

Через несколько минут двери операционной открылись, и оттуда вышел хирург в белом халате.

Я хотела спросить, как там Тимур, приоткрыла уста, но слова застряли комом в горящем болью горле.

Врач-хирург обратил на меня взор, нахмурился и подошел ко мне со словами:

— Вы в порядке?

Я кивнула и еле пролепетала:

— В… порядке, – в горло саднило, так что слова получились нечеткими.

Врач посмотрел на кого-то за моей спиной и сказал:

— Отведите ее, пожалуйста, на общее терапевтическое обследование!

И только тогда я обнаружила, что все мое тело – в крови! Надетая утром светлая одежда наполовину пропиталась ею. Неудивительно, что врач отправил меня на тщательное обследование.

А позади меня стоял Захар. Уж не знаю, когда он пришел, но при виде него я немало удивилась. Он кивнул, глядя на врача и, заметив, что я уставилась на него, произнес:

— Госпожа, Тимур Григорьевич вне опасности. Я провожу вас на обследование!

Я согласно кивнула. Наконец-то я могла расслабиться. Но внезапно в глазах потемнело, и я потеряла сознание.

В следующий раз я очнулась уже на больничной койке. Я увидела рядом медсестру, которая ставила мне капельницу. Она назидательным тоном произнесла:

— В состоянии страха пациенты часто испытывают нервное перенапряжение. Прибавьте к этому месячные и внезапно возникшее стрессовое состояние. Все это привело к расшатыванию нервной системы. Но ничего, после капельницы ей станет легче.

Очевидно, эти слова предназначались не мне, в комнате был кто-то еще.

Это были одетые в черные костюмы Руслан и Захар. Выслушав медсестру, Захар кивнул и проводил медсестру в коридор.

Руслан, естественно, заметил, что я очнулась. Он обратил на меня свои темные глаза, но спустя мгновение отрешенно отвел взгляд.

Мое горло уже не так болело, но я все равно была не в состоянии спорить с ним. Все, о чем я думала, – это окровавленное тело Тимура, так что с моих губ невольно сорвалось:

— Что с Тимуром? Он в порядке?

Когда я сказала это, лицо Руслана тотчас омрачилось. Его черные как смоль глаза уставились на меня.

— Ты, значит, всецело переживаешь о нем! – кинул он угрюмым тоном.

Я нахмурилась, игнорируя его колкие слова, и продолжила:

— Его перевели из реанимации? О нем кто-то заботится?

Руслан продолжал смотреть на меня, но теперь молча. Его глаза были полны разочарования, хмурости и некоторой насмешки. Спустя время он, не издав ни звука, покинул палату.

Я понимала, что он злится, однако мое внимание по-прежнему занимал только Тимур. Не заботясь о капельнице в руке, я встала с кровати и уже вознамерилась выдернуть катетер, чтобы пойти к нему.Но дверь в палату распахнулась, и вошел Захар. Увидев, что я собираюсь сделать, он ринулся ко мне и остановил.

— Госпожа, врач запретил вам убирать капельницу, – кинул он, глядя на меня.

Я нахмурилась.

— Пожалуйста, помоги мне узнать, как себя чувствует Тимур. Я никак не могу успокоиться! За ним кто-нибудь присматривает?

Захар беспомощно вздохнул.

— Госпожа, иногда я действительно не понимаю, вы глупая или просто притворяетесь? Думаете, что Руслан Артемьевич бросит в беде человека, который пострадал, защищая вас? Вы ведь его жена, он всей душой болеет за вас, души в вас не чает! Как только все произошло, он тотчас поехал в больницу и обо всем договорился. Он увидел вас у дверей в реанимационное отделение, всю в крови, но вы были настолько встревожены состоянием другого мужчины, что никого и ничего не замечали. Даже когда он заговорил с вами, вы повели себя так, словно ничего не услышали. Когда вы внезапно упали в обморок, он – взрослый мужчина! – настолько разволновался, что чуть не заплакал. Беспокоясь, что вы будете тревожиться за господина Архипова, он нашел лучшего хирурга больницы, чтобы его прооперировали, лучших медсестер, чтобы ухаживали за ним, и даже сиделку. Но с тех пор, как вы проснулись, вы все время говорите только о господине Архипове. Руслан Артемьевич – ваш муж, и он человек из плоти и крови, а не деревянный истукан! Когда он видит, как его любимая женщина сходит с ума из-за другого мужчины, его это ранит!

Я была ошеломлена и молчала, сомкнув губы. Что тут можно было сказать?

Видя мою растерянность, Захар снова горько вздохнул и добавил:

— Состояние господина Архипова стабильно. Он еще не очнулся от наркоза. За ним наблюдают врачи и медсестры, так что вам не о чем беспокоиться. Лучше позаботьтесь о себе. Самое главное на данный момент – чтобы вы пришли в норму и как следует отдохнули.

Договорив, он уложил меня обратно в постель.

Его слова долго не выходили у меня из головы. Меня охватило неописуемое чувство вины. Я настолько волновалась за Тимура, что позабыла о чувствах Руслана.

Я лежала в кровати, не в силах уснуть. Когда раствор в капельнице закончился, медсестра вынула катетер и я, наконец, смогла встать и подвигаться.

Я не знала, куда ушел Руслан. Меня все еще не покинуло желание навестить Тимура. Я по чистой случайности услышала из сестринской номер его палаты и пошла туда. В палате находилась сиделка. Увидев меня, она с приветливой улыбкой поздоровалась.

Тимур еще не очнулся от наркоза. Голова была ушиблена. Он был накрыт одеялом, поэтому ран на теле не было видно. Я взглянула на сиделку и поинтересовалась:

— Его травмы серьезны?

На это сиделка ответила:

— Только что приходил врач. Он сказал, что у него ушиблена голова, но они пока не выяснили, есть ли сотрясение мозга. Грудину с правой стороны проткнула стальная трубка, но, к счастью, не задела жизненно важные органы. Несмотря на это, рана все же серьезная, и ему придется какое-то время провести в больнице. В остальном – ничего опасного, только царапины и синяки.