Чтение онлайн

Закончив разговаривать, я заметила на себе взгляд Тимура. Он с улыбкой вымолвил:

— Ты хочешь вернуться в Москву, чтобы повидать Любу, так езжай со спокойной совестью. Не нужно волноваться обо мне, у меня есть сиделка. Если ты отлучишься на несколько дней, ничего не случится.

Он был прав, вот только оставлять его мне самой не хотелось.

Тем более, Дарье тоже нужно иногда отлучаться домой, чтобы повидать семью, а если он останется в больнице один, то будет чувствовать себя одиноко.

Вот если бы только Элизабет приехала в Казань, но я не знаю, как он на это отреагирует!

Эти мысли подтолкнули меня к решительным действиям.

Я должна вызвать Элизабет в Казань!

Когда я вышла из здания больницы, чтобы прикупить кое-чего, я набрала номер девушки. Звонок тотчас же сбросили, что меня несколько озадачило, но я не стала на этом зацикливаться и продолжила попытку.

На третий раз мне, наконец, ответили.

От осознания того, что звоню я, голос Элизабет сразу же зазвучал недобро.

— Эмилия, что тебе нужно? Хочешь похвастаться, как вам хорошо, как фривольно вместе?

Я сжала губы, шумно выдохнула и начала:

— Элизабет, прекрати выдумывать. Я звоню тебе, чтобы сказать, что Тимур все еще в больнице из-за инцидента в Воронино, и ему на ближайшие дни нужен компаньон и помощник. Он хотел бы повидать вас, но не сможет пока вернуться в Москву. Ты могла бы сама приехать сюда, в Казань? Может показаться, что ему все равно, но на самом деле он очень боится остаться в одиночестве.

Если бы ты смогла приехать, возможно, он хоть немного ощутил бы семейную теплоту.

На том конце провода повисла тишина.

— Эмилия, зачем ты помогаешь мне? – раздалось в трубке.

Я пожала плечами, как будто она могла видеть.

— Не строй иллюзий, я не помогаю тебе. Я делаю это, потому что я перед ним в большом долгу. Я искренне надеюсь, что с ним все будет хорошо, что его действительно полюбят и подарят тепло семейного очага, и у него, наконец, появится чувство сопричастности к этому миру. Я не могу сделать этого, но ты можешь!

После небольшой молчаливой паузы она произнесла:

— Надеюсь, ты действительно думаешь то же, что и говоришь.

Я больше не обмолвилась ни словом и повесила трубку.

Мысли хаотично закружились в голове. Я прикинула, что мы с Русланом уже три дня не общались. Он ни разу не взял на себя инициативу позвонить мне или отправить сообщение.

***

Элизабет приехала очень скоро, на второй день после нашего разговора, в полдень. Ее внезапное появление в палате вызвало неудовольствие Тимура. Когда эта девушка с маленьким ребенком на руках и довольно большим чемоданом, выглядящая как красивая интерьерная кукла, появилась на пороге палаты, я даже не узнала ее сначала.

Мы и представить себе не могли, что однажды эта прежде модная, выхолощенная девушка появится перед нами с ребенком на руках; ее изящные высокие каблуки сменятся туфлями на плоской подошве, мягкие локоны превратятся в небрежно сплетенную косу, и даже юбки, которые она так любила носить, уступят место свободным штанам. Сверху на ней был такой же просторный свитер и, видимо, для удобства кормления, она была без бюстгальтера, поэтому можно было увидеть контуры ее ничем не скованной груди.

Как эта изящная женщина вдруг стала такой?

Я не могла в это поверить и даже как-то растерялась.

— Тимур, твои раны опасны? Почему ты не отвечал на звонки? Почему не рассказал нам, что произошло?! – кинула Элизабет и, ничуть не робея, отставила чемодан в сторону, а сама села на край кровати и положила спящего ребенка себе на колени. Наверное, она так долго держала его, что у нее затекли руки. Сначала она покрутила одной рукой в воздухе, потом другой, а затем стала разрабатывать ноющие плечи.

Тимур был хмур лицом, а его глаза выражали холодную злобу. Он взглянул на меня со словами:

— Ты позвала ее?

Я кивнула и, поджав губы, пролепетала:

— Они – твоя семья, ты же не хотел, чтобы они оставались вдвоем в ожидании неизвестного?

Он ничего не ответил, лишь безучастно взглянул на Элизабет и малыша.

— Ладно. Отправляйтесь лучше в отель, в больнице довольно шумно, Серёже не удастся нормально поспать здесь.

Но на это Элизабет упрямо возразила:

— Ничего, не так уж тут шумно. Да и Серёжа очень спокойный, а рядом с тобой сынок будет чувствовать себя еще спокойнее!

Тимур насупился, но не стал спорить, видя ее решительность.

Я наблюдала за ними, сжав губы и скрепя сердце. Девушка, которую я знала, которая сводила людей с ума своей красотой, вдруг исчезла. Спустя несколько лет ее место заняла обычная серая мышка. Я горько вздохнула, пытаясь понять, кто сотворил это с ней – время или Тимур?

Из-за внешнего шума ребенок на коленках Элизабет проснулся и, увидев незнакомые стены, вдруг заплакал. Тимур нетерпеливо взглянул на дитя и его мать, и Элизабет, испугавшись его гнева, спешно извинилась и вынесла дитя из палаты, чтобы успокоить там.

Я взглянула на сердитое лицо Тимура, совершенно потеряв дар речи. Я увидела его черствую, равнодушную личину. Но он мог повести себя так только с чужими и малознакомыми людьми.

Никогда бы не подумала, что он будет так реагировать на близких ему людей! Ведь в душе он всегда был очень кроткий. Представшая передо мной картина совсем меня дезориентировала. Какой же он человек на самом деле?

Может, Элизабет чем-то провинилась перед ним? Она всегда была беззаботной, избалованной принцессой, но Тимур коварно спланировал так, что она искренне влюбилась в него, стала его женой и родила ему ребенка. Выходит, что взамен она получила лишь его равнодушие.

— Эмилия, – позвал Тимур, видя мое оцепенение. Его бездонные глаза как всегда трепетно глядели на меня. От этого взгляда меня всю передернуло.

Затем он заботливо поинтересовался:

— Все нормально? О чем задумалась?

— Да, все окей! – кинула я в ответ, про себя выдохнув. – Пойду, проведаю Элизабет!

Договорив, я вышла из палаты.

По коридорам больницы туда-сюда сновало множество людей

Так как больных было много, все сидения в коридоре были заняты либо ими, либо сопровождающими. Элизабет была там, убаюкивая на руках ребенка. Он казался таким крошечным, и все плакал, не переставая. Матери ничего не оставалось, как сесть на бетонный пол и прислониться к холодной стене, чтобы затем украдкой поднять свитер и начать кормить ребенка.