Чтение онлайн

— Дорогой, у ребенка жар, поэтому возвращайся скорее.

Услышав это, его лицо тут переменилось, и он, посмотрев на меня, проговорил:

— Эмилия Андреевна, тогда оставлю это на Вас. У меня кое-что случилось дома, поэтому мне придется отлучиться. Скоро вернусь.

Я кивнула и попросила его уделить должное внимание своему отдыху.

После ухода помощника я сразу спустилась в холл. Время было рабочее, а там стояло около десяти людей разного пола и возрастов

Мда, не понятно, откуда они вообще взяли баннеры, на которых было написано: «Как не вертись, а с долгами расплатись!».

Все они выглядели так, словно вот-вот устроят тут полнейший переполох. На ресепшене в холле стояло несколько администраторов, что казались очень робкими и явно осмотрительными из-за всего этого, вероятно, боясь, того, что если вдруг они вдруг что-нибудь ляпнут по неосторожности, то их просто побьют.

Глядя на этих людей, я невольно подумала, что как же хорошо, что тело Яны все-таки забрали люди из похоронного агентства в морозильную камеру. Потому что, кажется мне, что если бы это событие произошло в прошлом, то все эти родственнички, взяв гроб, поставили его здесь, а потом бы, оплакивая покойницу, требовали бы деньги.

Охранники стояли у входа в лифт, чтобы те не вторглись в офисную зону, ведь иначе из-за их шума остальные просто не смогут работать.

Я вышла из лифта и увидела, что эта толпа уже несколько устала скандалить, после чего подошла на ресепшен и, посмотрев на администратора, спросила:

— Журналисты не приходили?

Вообще, по логике, сегодня их должно было навалиться как раз таки гораздо больше, чем вчера. Но так почему я даже одного тут не вижу?

Сотрудница, посмотрев на меня, замерла, а потом несколько запоздало отреагировала и вновь взглянула на меня:

— Так еще утро же. Они обычно приходят в полдень или вечером. В это же время как раз самая толкучка начинается, и именно тогда через холл проходит Руслан Артемьевич.

Я обомлела. У меня возникло ощущение, что главной целью всех этих журналюг все-таки стоял именно Руслан, а что касается семьи погибшей, то они просто, наделав фотографии, вернутся и будут выбирать, кто же смог написать самую лживую и грязную статейку.

Посмотрев на людей в холле, я достала из сумки несколько тысяч и сказала администратору:

— Пусть кто-нибудь купит фрукты и какие-нибудь пирожные. Что-нибудь получше. После договорись, чтобы кто-нибудь передал их им, и, кстати, пусть еще купят для детей игрушки и раздадут им прямо здесь. Если сможете поговорить с ними, то будет еще лучше. Будет шанс, то прощупайте почву, посмотрим, почему же они так тут все скандалят. Спросите, не стоит ли за ними кто-нибудь, а еще не забудьте позвать парочку надежных журналистов, чтобы они все тут засняли.

Девушка на мгновение замерла, а затем взяла деньги и закивала. Из-за ее высокой работоспособности уже вскоре начали раздавать фрукты и пирожные тем скандалистам, находящимся в холле. И кроме нескольких охранников, карауливших лифт, другие охранники, раздававшие еду, вполне естественно сидели в толпе и болтали с людьми.

Как раз настало время обеда, и журналисты потихоньку начали появляться один за другим, но из-за прошлой взбучки, те, что пришли сегодня, вели себя довольно сдержанно.

Вскоре девушка с ресепшена воодушевленно подбежала ко мне и несколько возбужденно проговорила:

— Эмилия Андреевна, они не являются родственниками семьи Тарасовой Яны. Им кто-то заплатил, чтобы они пришли сюда реветь и скандалить. День – тысяча рублей. Все эти люди – просто тетки, проводящие свое время на лавочках во дворах, поэтому, услышав, что за день можно заработать тысячу рублей, некоторые из них привели своих внуков, чтобы подзаработать больше.

Я на мгновение обомлела.

Вообще, я думала, что все эти люди хотя бы более или менее, но как-то уж точно будут связаны с Тарасовыми. Но теперь же, похоже, человек, стоящий за всем этим просто лишь хочет наставить «Demigroup» палки в колеса и создать конфликт. После недолгого молчания я произнесла:

— Найди способ все записать, а затем заплати вдвое больше, но заставь их всех уйти. Настоятельно попроси их, чтобы они все говорили, что Яна совершила самоубийство. А что касательно остального, то пусть приукрашивают факты сколько захотят, главное, чтобы это не навредило интересам компании.

Администратор, кивнув, ушла, а я невольно задалась вопросом, кто же, в конце концов, потратил так много усилий, чтобы осрамить и покрыть грязью компанию? Чего же этот человек добивается?

«Родственники» в зале постепенно разошлись, а девушка с ресепшена передала мне видеозапись и сказала:

— Эмилия Андреевна, они все ушли, остались только родители Яны. Вы такая умная! Вот так взяли и утихомирили их всех. Получается, что вынашивающие злые намерения журналисты, сегодня пришли напрасно, так еще и сделали на нашу компанию пропаганду!

Я слегка улыбнулась, а после мой взгляд переместился на четырехлетнего ребенка Яны, что находился на данный момент в холле, и выглядел немного изможденным. Не знаю, показалось мне или же нет, но вдруг меня накрыло ощущение того, что эта девочка как-то не была похожа на нормального ребенка. Отведя взгляд, я посмотрела на администратора:

— Спасибо за сегодня. Добавь меня в VK, а после отправь мне видео. Кстати, как тебя зовут?

Девушка на вид казалась немного простоватой и искренней. Зардевшись румянцем, она добавила меня в социальную сеть, а после взволнованно сказала:

— Эмилия Андреевна, меня зовут Екатерина Луганова. Но зовите меня просто Катей. Для меня большая честь работать на Вас.

Улыбнувшись, я добавила ее в друзья, и вскоре она прислала видео.

— Беда! Беда! – вдруг в тихом холле внезапно раздался шум.

Подняв глава, я увидела, что родители Яны душераздирающе кричат. Посмотрев на Катю, я сказала ей:

— Иди и проверь, что там случилось.

Девушка подбежала туда трусцой и растолкала людей, окружавших родителей Тарасовой. Я же последовала за ней.

Девочка, что буквально только что играла в холле на диване, на данный момент была без сознания и до ужаса бледной. Из ее носа текла кровь, но не было похоже, что она была как-то травмирована.

.

Два человека в годах, будучи морально сокрушенными, обнимали ребенка и плакали навзрыд. Екатерина посмотрела на меня и на некоторое время даже как-то пришла в замешательство.

Никто толком даже и не знал, что же произошло с ребенком. Они целый день торчат тут, а я же только что попросила персонал дать им поесть... Если с девочкой что-то случится, то по итогу к этой всей истории приплетут компанию. И эти вопросы крутились не только в моей голове, но и у других сотрудников. Катя еще сильнее впала в панику, все-таки именно она собственноручно купила все эти продукты сюда.