Чтение онлайн

— Что такое?

Через мгновение Яков, сдержав свое выражение лица, посмотрел на меня:

— Твою бабушку звали Зинаида Афанасьева?

Я тут же кивнула и вспомнила, что он был на могиле моей бабушки, когда приходил ранее на Всехсвятское кладбище, из-за чего невольно произнесла:

— Яков, я, честно говоря, всегда ощущала, что ты специально подбираешься ко мне так близко, что вызывает у меня подозрения.

Я думала, что Яков все-таки хотя бы немного, но начнет заговаривать зубы, однако мужчина вдруг неожиданно посмотрел на меня, кивнул и ответил:

— Да.

Мы впервые встретились не на Всехсвятском кладбище, а в Москве. Но тогда только я заметил тебя. Ты – нет.

Я обомлела. Я, если честно, не собиралась с ним так подробно ворошить прошлое, но мое внимание переключилось на бабушку, и я, посмотрел на него, сказала:

— Получается, ты знал мою бабушку? Станислав Максимович, как я понимаю, тоже?

Ефимов кивнул и равнодушно улыбнулся:

— Не просто знали, а знали очень даже хорошо.

Я, нахмурившись, стала ждать от него последующих слов, но мужчина, похоже, не собирался дальше продолжать и просто сказал:

— Отдай мне шкатулку.

Тогда я передала ему ту сандаловую шкатулку, что взяла с собой. Поначалу я хотела спросить его что-нибудь о моей бабушке, но, похоже, у него не было особого желания вести об этом разговор, поэтому я решила промолчать.

На самом деле я озадачилась внутри себя от ощущения того, что я, похоже, не знала его так хорошо, как мне казалось. Очень часто я чувствовала, что он был близок ко всем нам и со многими находится в очень дружеских отношениях. И даже если он – отпрыск богатой семьи, в нем не было никаких пороков и дурных привычек, что свойственны «мажорам». Он во многом помогал нам и принимал вместе с нами участие. Как будто он был частью нашей жизни. Но также мне довольно часто казалось, что он слишком далек от нас. Что в нем скрыто столько всего, что нам просто-напросто не дано понять.

Яков, опустив глаза, посмотрел на шкатулку в руке. Осмотрев ее, он, вероятно, понял, что с ней все в порядке, после чего, вскинув бровь, он сказал:

— Я мало что знаю о твоей бабушке. Я попросил эту шкатулку из чистого любопытства. Руслан не знает, что ты отдала мне ее?

Я покачала головой:

— Знает.

Тогда мужчина нахмурился и стал выглядеть немного непонимающим:

— И он ничего не сказал?

Я покачала головой и посмотрела на него:

— А что такое? Что-то не так?

В ту секунду он просто пожал плечами и больше не стал ничего говорить.

.

После еды дел никаких не было, поэтому я сразу поехала обратно. Как только я вернулась домой, Руслан позвонил, тихим и сдержанным голосом спросил:

— Ты дома?

Я кивнула и посмотрела на время. Было уже за полдень, и муж должен был вот-вот уйти с работы.

Не могла удержаться, чтобы не спросить:

— Ты скоро вернешься?

— Да, я скоро вернусь, ты скучаешь по мне?

Его голос так же хорош, как и всегда, и я не могла не почувствовать, как мое лицо немного горит.

Я спросила:

— Что ты хочешь съесть вечером? Я приготовлю.

Он, казалось, очень серьезно подумал об этом и сказал:

— Как насчет того, чтобы съесть тебя?

Этот человек... Как только я повесила трубку, телефон зазвонил снова. Это был незнакомый номер. После ответа там раздался шум... С перебоями, то прекращаясь, то начинаясь вновь.

Какое-то время я слышала немного необъяснимый звук, а после недолгих колебаний спросила:

— Вы – мать Тарасовой Яны Лукиничны?

Собеседник утвердительно ответил, и казалось, что он вот-вот заплачет, когда услышал вопрос. Поколебавшись мгновение, я сказала:

— Я уже сказала, что если я могу помочь, я сделаю все возможное, чтобы помочь Вам. Полиция еще не дала результатов. Мы поговорим об этом, когда будут результаты, хорошо?

— Почему еще нет результатов? Полиция уже представила нам отчет о вскрытии. Если Вы не планируете нам помогать, так скажите об этом прямо. Вы просто хотите продолжать тянуть в том же духе, пока Яночку не закопают. Тогда мы будем говорить что-то, это будет бесполезно, вы настоите на том, что Яна совершила самоубийство, верно?

Мать Яны Лукиничны была немного взволнована, в ее словах звучали обвинения и недоверие.

Я нахмурилась. Я действительно не знала по поводу отчета о вскрытии тела. Немного успокоившись, я сказала:

— Прошу, сначала успокойтесь. Я действительно еще не видела отчет. Давайте так, Вы подождите сначала, я спрошу о ситуации, а потом мы все обсудим, хорошо?

На другом конце провода некоторое время молчали, а затем ответили:

— Хорошо!

Повесив трубку, я почувствовала, что немного устала. Иногда действительно нехорошо быть мягкосердечным. Я вздохнула и позвонила Гришину

К счастью, он ответил через некоторое время:

— Здравствуйте, госпожа Афанасьева!

Гришин Захар, как всегда, использовал истинно мужское приветствие. Я же сразу перешла к теме и спросила:

— Захар, вышел ли отчет о вскрытии Тарасовой Яны?

— Да, уже есть, причина, данная полицией – самоубийство.

Я хмыкнула и спросила:

— Доказательства неопровержимы?

— Да. Яна Лукинична сломала стальную трубу, и она была сломана в момент падения. Она раньше обращалась к психиатру, и у нее были диагностированы психические проблемы. Девушка давно хотела покончить с собой, но она не могла отпустить свою дочь и родителей, поэтому не решалась.

Я нахмурилась:

— Тогда почему она вдруг решилась покончить с собой?

Гришин Захар вздохнул:

— Она уже купила полис страхования от несчастного случая. Этот полис вступил в силу в прошлом месяце. Если будет установлено, что смерть наступила именно в результате несчастного случая, бенефициарами этой страховки являются ее родители и дочь. А если еще добавить и компенсацию от нашей компании, то ее семья сможет хорошо жить, по крайней мере, без необходимости зарабатывать на жизнь тяжелым трудом.

Итак, Яна спрыгнула со здания после того, как уже все рассчитала. Просто она, вероятно, не ожидала, что полиция будет проводить такое тщательное расследование. Неудивительно, что мать девушки вдруг позвонила и попросила меня спасти их. Она, вероятно, узнала об этом, поэтому и набрала мне.

Кивнув, я повесила трубку и позвонила матери Яны. Услышав ее тревогу в голосе, я никак не могла ей ничего толком разъяснить по телефону, поэтому мне пришлось сказать, что завтра я поеду в больницу.