Чтение онлайн

— Чёрт возьми, у тебя проблемы со зрением? Девушки всей Москвы тебе не приглянулись, непременно нужно было притаскивать домой эту шалаву!

Тот недовольно нахмурился:

— Эмилия, следи за речью

Я поджала губы, от злости у меня чуть дым из ушей не повалил. Владимир не понял причины этого, потому глянул на меня:

— Расскажи если есть что, не ругайся!

Я вздохнула, посмотрев на по-прежнему плачущую в объятиях брата девушку, и заговорила:

— Отдай чёрную карту, ты не имеешь права повсюду пускать пыль в глаза картой нашей семьи.

Владимир с Давидом одновременно опешили, дядя хмуро посмотрел на брата и низким негодующим голосом поинтересовался:

— Ты отдал?

Тот покачал головой и хмуро покосился на Наташу:

— Где ты её взяла?

Девушка остолбенела, затем зарыдала ещё горестнее и сказала:

— Какая чёрная карта? Я не знаю, что это за карта? Почему вы спрашиваете меня, откуда я взяла её? Давид, отчего ты мне не можешь поверить?

Брат не очень уверенно поглядел на меня с ошеломлённым видом. Я не ожидала, что эта девка так бесстыже примется притворяться и выпалила:

— Ты думаешь, я слепая. У бассейна ты забрала у Жанны карточку, которую ей дал Владимир, верни!

Взгляды всех присутствующих направились на Нату, та пребывала в замешательстве, спустя пару секунд жалостливо взглянула на меня и принялась говорить, отчётливо произнося каждое слово и фразу:

— Госпожа Афанасьева, я признаю, что никогда ничем тебя не обижала. Почему ты внезапно захотела подставить меня таким образом? Очевидно, Жанна сама потеряла карту, вы её не нашли, потому боясь гнева дяди подставляете меня, словно я забрала карту. Вы можете так бесцеремонно вредить мне, потому что я такая слабая?

Если бы я не видела произошедшего собственными глазами и не слышала своими ушами, то правда поверила бы произнесённым ею словам. У этой девки талант к актёрской игре, я уже научена этим. Смотря на неё, я глубоко вздохнула и сказала:

— Я даю тебе ещё один шанс. Как ты упала в бассейн, как угрожала Жанне, отчего захотела завладеть банковской картой, как оскорбительно отозвалась о рождении ребёнка, лучше всего доложи мне лично. В ином случае, посмею пообещать, у тебя больше никогда не появится шанса даже на полшага войти в нашу семью!

Давида раздражал плач Наташи, он глянул на меня:

— Довольно, покончим на этом! Если карточка потерялась, нужно ещё раз поискать. Сейчас с ней всё в порядке, не скандаль, время позднее, давай ты отдохнёшь!

«Ба-бах»! Я сбросила на пол лампу с прикроватной тумбы брата и яростно взревела:

— Наташа, спрошу тебя ещё раз, ты расскажешь об этом или нет?

Увидев, что я правда вышла из себя, Руслан подошёл ко мне, потянул за руку и нежно произнёс:

— Злиться вредно для здоровья!

Давид тоже остолбенел, не ожидал от меня такой бурной реакции, он нахмурился, глядя на свою девушку:

— Ты ничего не хочешь рассказать?

На её лице ещё сильнее проступила обида, она глянула на него покрасневшими опухшими глазами и отрицательно покачала головой с до невозможности несчастным видом:

— Мне правда нечего сказать, я не знаю о чём она говорит, мне известно, что она меня не любит и не хочет, чтобы мы были вместе. А также не хочет, чтобы у нас было будущее, поступая так во чтобы то ни стало хочет вынудить меня уйти и не более того.

Затем она перевела своё зарёванный взгляд на меня:

— Эмилия, я признаю, что никогда тебя не обижала. Если ты возмущаешься несправедливому обхождению с Жанной, желая выставить себя в справедливом и смелом образе, тогда я поддержу тебя. Я признаю всё, что ты хочешь, чтобы я признала. Ты думаешь, что я осталась ради денег вашей семьи, то ладно, я брошу Давида прямо сегодня. Не буду иметь с ним никаких близких отношений, всё как ты и хотела. Ты птица высокого полёта, хочешь оклеветать меня, это я признаю!

Я гарантирую, что никогда не видела таких наглых и бесстыжих людей. Жанна всё время молчала, в этот момент она внезапно открыла рот и заговорила, глядя на неё:

— Наташ, тебе нет нужды излишне драматизировать, не иначе как хочешь снискать сочувствия от Давида. Знаешь насколько он мягкосердечен по своей сути. Стоит тебе заплакать, он согласится с твоей просьбой. Я никогда не говорила тебе этого, думаю, и он тоже, почему на него имеет такое воздействие твой плач? На самом деле ты должна поблагодарить Эмилию. Она любила поплакать в детстве, каждый раз стоило ей заплакать, так он сразу смягчался. Когда она подросла, то стала редко плакать, но в его воспоминаниях он всегда защищал сестру, давал ей тепло. Люди меняются, особенно когда вырастают.

Она сделала паузу и продолжила:

— Сестра его любимица, это никогда не изменить. Он может соглашаться на любые твои просьбы пока ты плачешь, потому что в глубине души он тоскует по льнущей к нему сестре. В конце концов, ты её замена, если ты разозлишь Эмилию, полагая, что он любит тебя, то ты совершишь ошибку. Если однажды вызовешь у неё отвращение и брезгливость к себе, то станешь ничем. Своим скандалом ты сеешь раздор между братом и сестрой, твоё будущее станет более скорбным, чем ты воображаешь.

Наташа побледнела и посмотрела на неё:

— Что ты имеешь в виду?

Жанна равнодушно выпалила:

— Смысл моих слов предельно понятен, ты действуешь слишком жёстко, не стану объяснять поскольку мне кажется необходимости в этом нет. Поскольку не стану ни за что бороться, но если ты ошибочно предполагаешь из-за своей наглости, что я не осмелюсь высказаться, не смогу не сказать, что ты ошибаешься.

Она обвела взглядом всех присутствующих:

— Товарищи, у меня нет причин объяснять случившееся только что событие. Но я не могу не сказать, во-первых, за меня заступились, позаботившись обо мне, мне не хочется, чтобы этому человеку стало плохо от злости. А во-вторых, виновный во всём человек слишком бессовестный, если я не скажу, то это будет пособничеством злодейке.

— Жанна, ты несёшь чушь! – внезапно Наташа пала духом, со злобой посмотрела на девушку, её лицо выглядело свирепым.

Та с презрением посмотрела на неё и обратилась к Владимиру:

— Прости, я не сберегла чёрную карту, которую ты мне дал

Поскольку Ната начала давить на меня своим социальным положением будущей жены и просила отдать карту. Я подумала, в конце концов, раз уж Давид любит её, то я должна отдать карточку ей. Но на данный момент я не могу не сказать, что она словно бы не достойна стать частью вашей семьи.