Чтение онлайн

— Что-то случилось?

Руслан закончил вызов, встал с кровати и возвестил:

— У Любаши утром пошла кровь из носа, она начала харкать кровью, её увезли в больницу.

С этими словами он оделся и торопливо зашёл в ванную

Я встала вслед за ним в лёгком смятении. Долгое время спустя я осознала серьёзность проблемы. Моментально спрыгнула с кровати, достала телефон и позвонила Татьяне, но та не отвечала. Я набрала номер Ани, у неё было шумно, она выпалила:

— Эмилия, побыстрее приезжайте в больницу, Любаша заболела.

Наверное, из-за сильного волнения она договорила и сразу бросила трубку. Я даже не успела подумать, отыскала одежду и оделась как-попало, а Руслан вышел из ванной. Он схватил меня, и мы поехали прямиком в больницу. По дороге его телефон постоянно трезвонил, он сидел за рулём потому не мог сам ответить на вызов и взглянул на меня:

— Ответь ты!

Я посмотрела на экран мобильного, остолбенела и покосилась на него:

— Звонят из Новосибирска!

Он кивнул. Я взяла телефон и приняла вызов, с другого конца провода раздалось:

— Господин Демидов, расследование закончено. Ребёнка тогда отвезли на фармацевтическую фабрику, там находилось много канцерогенов, я слышал в те годы немалое количество работающих там людей заболело раком. В настоящая время то место уже закрыли, а сама фабрика принадлежала семье Коноваловых.

Услышав моё молчание, собеседник продолжил:

— Перед несчастным случаем с Коноваловым на фабрике произошёл взрыв. В тот раз произошла утечка большого количества опасных химикатов. Всех людей, затронутых аварией, отправили на обследование, с некоторыми было всё в порядке, а некоторые заразились.

Я не могла перевести дыхание и долго не дышала, повесив трубку, взглянула на Руслана, с трудом контролируя эмоции:

— Тогда Виктор отправил Любашу на фабрику и оставил её там надолго, могла ли она...

Я не осмеливалась в это поверить, муж вёл машину погрузившись в молчание, потом сказал:

— Результатами моего расследования тех лет стало следующее. Витя отвёз Любу на химзавод, но после её нашли у Ксении Ширяевой. Я тогда ошибочно предположил, что информация неверна, но исходя из нынешнего положения вещей он переместил Любу из-за взрыва на фабрике.

— Любаша ведь его ребёнок, почему он захотел так поступить? – я через силу сдерживала слёзы, — он ведь очевидно знал насколько там опасно, почему так сделал?

— Возможно он и сам не знал, в противном случае он бы не стал сразу после происшествия вручать её Ксении.

— Однако даже если он не намеренно так поступил, то после происшествия он не должен был велеть нам отправить девочку на обследование? Как он мог ничего не упомянуть о таком, если бы он нам сказал раньше, то мы бы раньше обнаружили, что уже было бы для неё лучше!

Я пала духом, Руслан тоже пребывал в плохом настроении, долгое время спустя он заговорил:

— Сначала нам не стоит так волноваться, сперва позволим докторам в больнице провести обследование, посмотрим на его результаты, возможно, мы просто нагнетаем.

Сейчас мне оставалось лишь утешать себя. Мы подъехали к зданию больницы, Анна обнимала рыдающего мальчика. Она виновато взглянула на меня:

— Эми, ничего не могу сделать, Федя постоянно плачет, должно быть ему не нравится больничная обстановка. Я увезу его, Ярослав поехал в школу, какое-то время приехать не сможет. Невестка и брат в больнице, Любаше все ещё проводят обследование, не волнуйся, всё будет хорошо!

Я кивнула головой, разрешая ей увезти ребёнка. Погода холодная, мальчика вытащили из дома, людей много и шумно, место для него неподходящее. Она унесла мальчика, а мы с Русланом зашли в больницу. Девочку сейчас обследовали врачи, а Татьяна с Германом бегали за ними по пятам. После беготни Любу отправили в смотровую, мать с покрасневшими глазами посмотрела меня, её голос осип от слёз:

— Она пару дней температурила, я всё время думала это простуда межсезонная. Вчера вечером был жар, я подумала, что ей станет лучше после таблетки, но ничего подобного не ожидала. Сегодня утром пошла звать её в школу, а у неё столько крови вылилось, она ещё и постоянно отхаркивала кровь, я упустила всё по невнимательности, должна была повезти её в больницу на приём!

Я слабо покачала головой и утешила её:

— Мам, не волнуйся. Возможно это из-за засушливой погоды и недостатка воды. Ничего страшного, у неё всегда не всё хорошо со здоровьем, возможно это небольшой недуг, всё в порядке!

Я не знала, как должна рассказать о происшествии в Новосибирске, Любаша с ними уже так долго, хотя она и не их родная дочь, но они уже давно не отделяют её от своей жизни. Они души в ней не чают, относятся как к родной внучке.

Герман уже в годах, набегался за врачами по больнице и в данный момент присел на стул слегка задыхаясь. На лице, пережившем житейские преграды, проступила тревога. Не прошло много времени как врач вышел со стопкой листов в руках, посмотрел на нас и возвестил:

— Граждане, кто из вас родственник ребёнка?

— Все мы! – выпалила я, мой взгляд упал на листы с результатами лабораторных анализов.

Доктор взглянул на нас и заговорил:

— Давайте все вместе пройдём в мой кабинет!

С этими словами он сделал приглашающий жест рукой, давая знак последовать в его офис.

.

В кабинете.

Врач сразу сел, передал документы из рук Руслану и заговорил:

— Это результаты лабораторных анализов ребёнка, у неё увеличены лимфатические узлы, печень и селезёнка. В костях и суставах обнаружились относительные повреждения, количество лейкоцитов критически поднялось, все показатели дали о себе знать, ситуация с ребёнком не оптимистичная.

Я не устояла на ногах, едва не рухнув на пол, муж быстро отреагировал, поддержал и усадил на стул. Он всегда невозмутим и сдержан, сейчас его руки дрожали, он поглядел на врача:

— Что мы должны делать?

Тот взглянул на нас и заговорил:

— Симптомы острого лейкоза очень тяжело контролировать, в настоящее время процент выздоровевших существует, но требуется активное сотрудничество с родственниками пациента. Мы сделаем всё возможное, кроме того заграницей есть специальное лекарство, можете попробовать его. Однако цена лекарства крайне высокая, оно мало кому по карману.

— Об этом не волнуйтесь, вам стоит сделать всё возможное, чтобы вылечить ребёнка. Остальные дела я могу уладить, – заговорил Герман, в его лице не было ни кровинки, так его напугала болезнь Любаши.