Чтение онлайн

— Ничтожная дрянь! – женщина выругалась, — ты проклинаешь моего сына, а сама дрянь думаешь, что несколько лет обучения предоставят тебе перспективы? Ты бредишь, в этой жизни ты заслуживаешь лишь бегать, прислуживаться и заботиться обо всех. Думаешь одна уедешь в город и блаженствовать будешь, замечталась совсем. Никогда в жизни не сделаю того, что ты хочешь, дешёвка амбициозная, ничтожная как навоз, лентяйка. Ещё и проклинаешь моего сына, даже не думай, что заживёшь счастливой жизнью.

Я стояла в стороне и наблюдала за матерью с дочкой в оцепенении. Впервые услышала такой диалог между кровной матерью и дочерью, особенно странно слышать такие слова от мамы в адрес дочки. Любовь родителей к своим детям безгранична, однако эта семья заставила меня осознать, что нет на свете неправильных родителей, но можно ли считать такую мать матерью?

После того, как женщина избила Дику до полусмерти, она жестоко бросила ту в хлев. Вслед за тем посмотрела на толпу зевак, словно совсем ничего не случилось, бахвалясь своим жестоким воспитанием дочери. Остальные дети наблюдали за тем, как их мать избила старшую сестру и не могли от испуга и слова вымолвить.

Они стояли, в ужасе наклонив головы в сторонке, Ида ужасно рыдала, но ничего не посмела сказать. Дождавшись, пока толпа из любопытствующих людей разойдётся, женщина посмотрела на всех нас и с улыбкой возвестила:

— Мой муж велел оставить вас на обед. Эта ничтожная дрянь сегодня замуж выходит, наша семья должна пригласить всю деревню на праздник поесть. Вы как раз с ними покушаете перед отъездом, не будем откладывать дела?

Я всё ещё не пришла в себя от произошедшего, Георгий хмыкнул, что можно счесть согласием. Женщина посмотрела на то, как Ида держится за меня и прищурилась от улыбки:

— Эмилия, кажется, Вы поладили с Идой, это прекрасно.

Я остолбенела и не знала, как ответить ей. Только через силу выдавила улыбку, не в силах сказать, что творится у меня на душе. Не понимаю, знает ли она, что её дочка уезжает со мной, чтобы отдать моей дочери свои органы. Знает ли насколько болезненно извлечение костного мозга, ребёнок будет бессильно лежать на операционном столе, понимает ли, с чем столкнётся её ребёнок?

Или же с её точки зрения всё это неважно. Самое главное, чтобы дочка принесла деньги, и всё будет хорошо? Связь в деревне плохая, поэтому после того, как вчера вечером отправила мужу сообщение, больше ничего от него не получала. Игнат ходил по домам в деревне, а женщина тем временем готовила обед.

В полдень дождя не было, потому мать приказала нескольким детям смести начисто грязную воду с бетонного пола, а затем вынесла из дома маленький столик и поставила его на улице. После чего вытащила несколько табуреток, а поскольку их было недостаточно, то она велела детям одолжить у соседей стол, а затем принялась хлопотать над блюдами.

.

Ида притянула меня к себе и на ухо прошептала:

— Тётя, сестра спрашивает, сможете увезти её?

Обмерла, не зная, как ответить, я не житель этой деревни. Несомненно, сгоряча открыто увозить её нельзя. Однако если заберу тайком, боюсь, не сможем далеко уйти, и нас остановят. Своими силами местных царьков нам не одолеть. Заметив, что я нахмурилась, девочка опечалилась, но всё равно отправилась к сестре. Представляю о чём та может поговорить с Дикой, но говорить ей ничего не стала.

В моём чреве растёт дитя, я не могу не подумать о собственном ребёнке. Если здесь навлеку на себя неприятности, боюсь, один единственный Георгий не сможет позаботиться обо мне, поэтому я не могу действовать очертя голову. Вскоре Янко вернулся на мотоцикле, позади него сидел паренёк ростом в метр семьдесят. Выглядел он мрачно, его взгляд холодный и грубый.

Я невольно нахмурилась, не могла не подумать об этом, глядя на него, засомневалась, не слишком ли принялась надумывать сверх меры? Потому отбросила на время свои мысли. Мужчина помог пареньку слезть с мотоцикла, а женщина бросилась к нему, как к дорогому ребёнку. Нагнулась, словно это дело обыденное и взвалила парня на спину, начав болтать:

— Сокровище моё, что сказал врач после осмотра? Ничего не случилось?

Лиховидов нахмурился и не слишком радостно изрёк:

— Дика хочет оставить меня без потомства, принимает к этому слишком серьёзные меры. К счастью, доктор сказал, что всё в порядке. Велел сыну восстанавливать здоровье дома, отнеси его домой и хорошенько позаботься. Я пойду и найду Дику, эта зараза слишком зажилась.

Слова, исходившие из уст отца, ошеломили меня. Я никогда не слышала, чтобы отцы подобным образом обзывали дочерей, так безгранично ядовито. Женщина крайне одобрила его слова и озлобленно выпалила:

— Если бы Муратовы в скором времени не пришли за ней, то я бы до смерти забила эту поганку.

Янко открыл хлев, но не вошёл внутрь, а принялся ругаться, стоя в дверях:

— Дика, ты меня чуть без потомства не оставила, как бы там ни было, он твой брат. Как ты осмелилась вредить ему?

Изнутри раздался смех девушки, голос звучал прискорбно:

— Как я посмела навредить ему? А почему вы не спросите у меня, почему из-за него я в таком состоянии? Он ваш сын, а я не ваша дочь что ли? В ваших глазах я настолько презренна? Ты сына растишь, а не царька. Ради него продаёшь дочерей одну за одной, получишь по заслугам.

Мужчина её слова близко к сердцу не принял, подождал и ответил:

— Будь послушна мне, лучше будь вместе с тем дурачком и роди Муратовым наследника

Твоя жизнь тогда будет прожита не зря, в ином случае лучше умри, но не возвращайся.

Разве это слова отца? Дика в хлеву тихо рассмеялась, чрезвычайно печально, у меня от её смеха сердце похолодело от ужаса. Закончив ругаться, мужчина не стал продолжать, а прямиком последовал домой. Проходя мимо нас, он сощурился в улыбке и вежливо поздоровался. Я уже не способна описать своё настроение, как бы там ни было, оно точно не хорошее.

Посмотрела на других детей, всех их так запугал отец, что они отошли в сторону. Смотрю, могу ли я что-то для них сделать, чтобы оказать помощь. Я словно могла предвидеть, что все они станут вторым, третьим и четвёртым повторением судьбы Дики. Их судьба после взросления неизбежна. Могу спасти Дику, а смогу ли спасти третьего и четвёртого ребёнка? По правде говоря, нет, я не святая!

Пришли немногочисленные несколько семей, за двумя столами ели по очереди. Разносолов не было, на столе стояли щи на сале и перловка на воде. Деревенские жительницы привели с собой детей и болтали стоя, Игнат тоже вернулся. Кто-то взял на себя инициативу и, подойдя к нему, принялся интересоваться:

— У Вас есть нуждающиеся клиенты? В моей семье пятеро детей, они здоровы.

Тот нахмурился и выпалил:

— В будущем пока нет, если понадобится, я сообщу. Не стоит беспокоиться.

Всё это ради денег, совсем беспринципные? Детей ведь сами вынашивали по девять месяцев под сердцем! Я уже не в состоянии совладать со своими эмоциями, Георгий, стоя рядом со мной, прошептал:

— Не думай об этом слишком много, все выживают по собственным правилам. Возможно, приходится так жить поневоле, может, воспринимают как само собой разумеющееся, это неважно. Нам стоит лучше заботиться о самих себе, вот и всё.