Чтение онлайн

Я поджала губы, наклонила голову, не зная, что должна сказать. После еды за невестой пришли родственники жениха, называется это встречей невесты, но лучше назвать это похищением. Приехал белый микроавтобус, на машине лежал слой пыли. Если бы не большой красный цветок, привязанный к зеркалу заднего вида, боюсь, никто бы не догадался, что это свадьба.

Янко вытащил Дику из хлева, покрытая грязью новобрачная шокировала и вызывала чувство беспомощности.

Её потащили в дом, она посмотрела на меня и не просила о помощи, также не высказала никаких жалоб. Только лишь её искренние прекрасные глаза смотрели на меня, заставив ощутить себя так, словно я сижу на иголках. В душе меня изводили терзания самобичевания. Георгий посмотрел на меня и произнёс:

— Не надумывай, мы добились цели визита, это дела других людей, не стоит вмешиваться.

Я поджала губы, внезапно подумав, если бы Руслан находился здесь, могла бы я выполнить задуманное или нет. Возможно, я ничего не могу поделать с Дикой, но таких девушек несметное множество. Всё это желание к переменам можно воплотить лишь одним способом, они должны спасти самих себя.

Когда Дика вышла из дома, её облачили в застиранную красную блузу и обычные чёрные штаны. Волосы причесали беспорядочно, также в причёску воткнули несколько красных цветков прямо с землёй. Родители вели её под руки и передали приехавшим родственникам жениха, вслед за тем загнали её в машину.

Окружающие зеваки широко улыбались, каждый по-своему выразил мнение, что свадьба это прекрасное событие, стоящее радости. Словно никто не замечал страданий невесты, или же стоит сказать, что никого они не волновали. Микроавтобус уехал, а женщина велела своим другим детям поесть, а затем прибрать оставшийся после гостей разгром.

Затем Лиховидовы подозвали к себе нас, чтобы сказать какие-то вежливые слова, в которых не было никакой необходимости. Перед отъездом Игнат отдал Янко конверт с деньгами. Судя по всему, внутри находилось около ста тысяч. Он выпалил:

— Это залог, если операция ребёнку пройдёт успешно, то Эмилия обязательно отблагодарит вас.

Они забрали конверт и невообразимо обрадовались, беспрестанно выражая благодарность. Я всё время не знала, что сказать, моя ладонь потеплела, я опустила голову и увидела Иду, которая схватила меня за руку. Девочка посмотрела на меня и произнесла:

— Тётя, нам нужно ехать?

.

Я опешила, ощущая щемящую тоску в душе. Что же это за семья, в конце концов, как можно заставить пятилетнего ребёнка пожелать по своей воле покинуть отчий дом. Причём у неё даже нет ни капли сомнений?

— Немедленно уезжаем! – выпалила я, оставив Игната общаться с супругами, взяла Иду и направилась в сторону места, где припарковали машину.

По дороге было всё ещё трудно идти, но поскольку мы возвращались домой, то весь путь будет очень долгим. Подойдя к машине, Георгий открыл багажник и вытащил вещи, которые мы купили по дороге. Передав первую вещь Иде, он повернулся и взглянул на остальных девочек. Я опешила, в глазах этих девочек сквозила зависть и нежелание её отпускать.

Жданов раздал гостинцы тем детям, он немногословный человек, сделав всё это, сразу сел в машину. Игнат, который подошёл к нам и увидел подарки в руках девочек, ничего не сказал по этому поводу, только лишь глянул на меня и многозначительно произнёс:

— Это бесполезно. В этом мире лишь мы сами можем изменить свою судьбу. Поехали, нам нужно поскорее приехать в Казань.

Мы сели в машину, я разместилась с девочкой на заднем сидении. Она словно впервые уселась в машину, взбудоражено глядела на виды за окном. Хотя не сказала ни слова, но судя по появившейся на её губах улыбке, могла понять, она словно бы очень счастлива. Когда мы уехали из деревни, и вдали даже тени её не маячило, я явно отчётливо услышала вздох облегчения ребёнка.

Покинув родителей, пятилетняя девочка не горевала и сокрушённо не переживала, а расслабилась. Я не могла описать собственные чувства, короче говоря, было мне не слишком хорошо. Машина выехала на шоссе, появился телефонный сигнал. Один за другим начали приходить сообщения от Руслана, в них он интересовался, куда я уехала и что там делаю. Я позвонила ему, пошли гудки, и он поднял трубку, заговорив явно взволнованным тоном:

— Почему трубку весь вечер не брала? С кем ты уехала? Где ты сейчас?

Я ответила по очереди на все вопросы, договорив, посмотрела на заснувшую рядом Иду. На одно мгновение не знала, как объяснить всё

Помедлив немного, начала говорить:

— Руслан, я нашла ребёнка. Она может стать донором Любаше, только вот ей всего пять лет.

На другом конце трубки повисло молчание, сердце учащённо забилось, я добавила:

— Всё не так, как ты подумал. Мы не делаем ничего противозаконного, временно забрала её. Не хочу делать ничего противозаконного, не надумывай. Подожди, пока мы приедем, и я всё подробно обсужу с тобой, хорошо?

В конце концов, она ведь живой ребёнок, знаю, он не сможет согласиться на донорство органов Любаше от пятилетней девочки. Во-первых, так поступить ему мешает врождённая мораль, а во-вторых, даже если ребёнок подойдёт для донорства, то ущерб на следующей стадии будет непредсказуемым.

К тому же девочка слишком маленькая, все внутренние органы ещё растут, если провести операцию, то высокая вероятность, что это нанесёт непоправимый ущерб её здоровью. Со вчерашнего дня и до нынешнего момента, я не открыла рта, чтобы отказаться от идеи забрать ребёнка, потому что все мои представления изменились.

Возможно, этому ребёнку будет лучше со мной и Русланом, даже если нам будет неудобно её воспитывать, то даже детдом станет для неё большим счастьем, чем жизнь в той деревне. Поэтому я и забрала её с собой. Я не знала, верно ли поступила, у меня не было возможности спасти Дику, однако у меня ест шанс увезти Иду. Муж помолчал и строгим тоном заявил:

— Эми, знаю, ты беспокоишься и заботишься о Любаше. Но пообещай мне, независимо ни от какой ситуации, мы не станем вредить другим людям, хорошо?

Я кивнула:

— Хорошо, я не стану, ты должен довериться мне!

Из трубки раздался любящий голос:

— Хорошо, я доверяю тебе!

Я понимала смысл его слов, он боялся, что из-за Любаши потеряю чувство меры, и границы исчезнут. Когда дело доходит до вреда другим людям, испытываю спутанные чувства. С одной стороны, я беспокоилась о Любочке, собираясь спасти её любым способом. А с другой стороны, думаю о том, что спасти её может только Ида. Как мне принять решение?

Они обе ещё дети, наивны из-за возраста, знаю, стоит лишь провести Иде операцию, какие бы методы восстановления не использовали, в итоге ей причинят вред. Я поговорила с мужем и повесила трубку. Заметив, её искрящийся взгляд, которым она смотрела на меня, ошибочно предположила, что та проголодалась, потому выпалила: