Чтение онлайн

Зоуи тянется к нему жадными руками, но я отступаю. — Сначала сними рубашку. Я хочу видеть твои большие сиськи, пока ты отсасываешь мне своими сладкими губками.

Она снимает рубашку, пока я глажу себя и наблюдаю. Ее черные волосы в беспорядке ниспадают вокруг нее, но это делает ее еще сексуальнее.

Эта девушка — совершенство в человеческом обличье. Я не могу поверить, что она у меня будет.

Я издаю низкий стон, когда она протягивает руку за спину, расстегивает лифчик и стаскивает его. Ее розовые соски такие же твердые, как мой член.

— Хорошо. А теперь приоткрой свои хорошенькие губки пошире.

Она поднимает подбородок, когда я подхожу, и открывает рот настолько, насколько это возможно.

— Черт, — рычу я, проводя влажным кончиком своего члена по ее губам. Она тянется вверх, кладет мою руку на мой ствол и вводит мой член в свой горячий влажный рот.

Для девственницы у нее все чертовски хорошо получается. Для порнозвезды у нее все чертовски хорошо получается. Это невероятно.

Ее горячий язычок скользит вверх по нижней части моего члена, пока она крепко сжимает основание. Вытекает несколько капель предварительной спермы, но она слизывает их все с таким рвением, что заводит меня еще больше.

— Твой рот такой чертовски приятный. Слижи эту сперму сверху.

Ее язык скользит обратно к кончику, и она жадно зачерпывает все до последней сливочной капли из крошечной щелочки на моей головке, постанывая и покачивая бедрами, пока делает это.

— Тебе нравится сосать большой член твоего мужчины?

Она отвечает, но мой член у нее во рту, и звук выходит приглушенный.

— Это делает твою киску влажной?

— Да, — выдыхает она, дроча мне.

— Мне нужно это видеть.

Она не хочет отпускать мой член, поэтому мне приходится снять ее с себя и прижать обратно к кровати. Ее влажный рот открыт, и она извивается подо мной, когда я смотрю вниз на ее влагалище.

Ее штаны для йоги промокли насквозь в промежности. Я хватаю их и стаскиваю.

Я поворачиваю ее и стаскиваю одежду, пока она хнычет и задыхается под моей сильной хваткой. Я должен быть осторожен с ней, когда я так возбужден. Иногда я забываю о своей собственной силе и не хочу причинять ей боль в своем пылу.

Она сильно стонет, когда я снимаю с ее влагалища мокрые трусики и бросаю их на пол позади себя.

Оно такое красивое и маленькое. Оно нетронутое, внутри спрятана сладкая вишенка. У меня текут слюнки от осознания того, что я первый, кто это видит, я первый, кто прикасается к этому, и я чертовски уверен, что буду первым, кто это трахнет.

Но сначала я хочу попробовать.

Я падаю на колени, и у меня начинает кружиться голова, когда я вдыхаю ее восхитительный аромат. Я чувствовал этот запах весь день. Я буду вдыхать этот запах весь день. С этого момента соки из ее киски будут на моих пальцах, подбородке и члене каждый божий день. Я хочу ходить вокруг, вдыхая аромат ее влагалища с каждым вздохом.

Все ее тело дрожит, когда я наклоняюсь между ее раздвинутых ног. Ее розовые губы покрыты кремом, и я провожу по ним языком, впитывая его.

— О, Акеа, — стонет она, выгибая спину, когда запускает руку в мои волосы. Мне нравится, как она наполовину стонет, наполовину произносит мое имя. Это вызывает вытекание свежей струи предварительной спермы из моего члена. Мои яйца болят, они такие чертовски полные. Я просто хочу опорожнить их в эту маленькую спелую киску, пока она выкрикивает мое имя.

Мне нравятся тихие звуки, которые она издает, когда начинает тереться своей киской о мой рот и двигать бедрами в ритме моего языка. Ее рука сжимается в кулак, держась за мои короткие волосы, пока я пожираю ее.

Ее тело начинает дергаться и биться в конвульсиях вокруг меня, и я лижу ее еще сильнее, быстрее, пока она не кончает. Ее подбородок прижат к груди, а лицо перекосилось, когда оргазм разразился внутри ее совершенного тела.

— Черт! — кричит она, запрокидывая голову и падая на кровать. Ее спина выгибается в другую сторону, пока я продолжаю слизывать каждую сладкую теплую капельку меда, которая вытекает из ее сжимающегося влагалища. — О, черт возьми, черт возьми, черт возьми, — выдыхает она, сжимая свои сиськи и извиваясь всем телом.

Ее ноги дрожат, когда спорадические спазмы сотрясают ее. Ее киска на ощупь такая чертовски тугая. Пришло время заявить о своих правах.

Я поворачиваю ее на кровати так, как хочу — лежа на боку, со сведенными ногами. Она все еще тяжело дышит с закрытыми глазами, не понимая, что, черт возьми, на нее только что обрушилось.

Мой член напрягается в моей руке, когда я придвигаю его ближе к ее теплу. Мы оба ждали этого момента всю нашу жизнь, и теперь он настал.

Она задыхается, когда я прижимаю свою набухшую головку к ее тугому отверстию. Оно такое теплое. Оно такое чертовски тугое. Я не могу дышать. Эта киска заставляет дрожать все мое тело.

Я просовываю кончик между ее губами, а она хватает меня за бедро и впивается ногтями.

— Ты молодец, шушукинс. Просто держи эту киску красивой и расслабленной для моего большого члена.

— Он такой толстый, — стонет она, морщась от боли.

— Я знаю, детка, — говорю я, медленно проникая немного глубже. Она такая влажная, но эта девственная пизда такая тугая, насколько это возможно. — Я не знаю, как я так долго ждал, чтобы сделать тебя своей. Эта сочная киска превратила меня в безумца. Это все, о чем я могу думать.

Я стону, наблюдая, как он скользит внутрь. Теплые струи соков продолжают изливаться, когда я толкаюсь дальше.

— Я трахаю тебя обнаженным, — говорю я с ухмылкой. — Грубо и грязно. Ты знаешь, что это значит…

Ее хватка на моей ноге усиливается, но она больше не впивается ногтями в мою плоть, она притягивает меня еще сильнее. — Ты оплодотворишь меня…

— Верно. — Моя грудь наполняется гордостью и предвкушением. — В этом молодом спелом чреве будет расти самоанская кровь. Тогда ты будешь моей.

Она издает глубокий стон, когда я подхожу к ее вишенке. Сильным толчком бедер я прорываюсь сквозь нее и проскальзываю внутрь до конца.

Ее влагалище сжимает меня невероятно сильно, и я чуть не теряю сознание от удовольствия. Жар ее незащищенной девственной киски угрожает растопить меня. Это поглотит меня целиком.

Я медленно начинаю покачивать бедрами, пока ее тихие всхлипы не превращаются в тихие стоны. Ее киска привыкает к моему большому самоанскому размеру, и пока мой большой член растягивает ее, я играю с ее великолепными сиськами.