Чтение онлайн

Я никогда не устану от тела этой девушки. Это страна чудес. Это рай.

Как только ее киска начинает немного ослаблять мертвую хватку на моем члене, я медленно вытаскиваю его обратно, а затем снова ввожу. Она лежит на боку, поджав ноги, и смотрит на меня глазами, полными вожделения. Моя рука на ее заднице, а другая на ее сиськах, когда я набираю темп, толкаясь сильнее и быстрее и показывая ей, на что способен ее мужчина.

Моя рука скользит вниз к ее животу, и я думаю о том, что она беременна моим ребенком. Это почти заставляет меня кончить немедленно, но я сдерживаюсь, не желая пока выдавать свой заряд. Я хочу наслаждаться этим и растягивать как можно дольше.

— Поцелуй меня, — стонет она, когда я вхожу в нее мощными толчками. Я хватаю ее за лодыжку и переворачиваю, пока она не оказывается на спине, а ее ноги не раздвигаются. Я остаюсь внутри нее, продолжая толкаться, когда опускаюсь в миссионерскую позу.

Она поднимается, когда я спускаюсь, и наши губы соприкасаются в грубом страстном поцелуе. Я засовываю свой язык глубоко в ее рот, когда она стонет и приподнимает бедра, чтобы я мог войти еще глубже.

Ее стоны переходят в негромкие вскрики, и она отрывает свой рот от моего, когда накатывает очередной оргазм. Все ее тело дрожит подо мной, и я вздрагиваю, когда ее киска сжимается вокруг моего члена так чертовски крепко, что я не могу дышать.

Вытекает еще одна струя теплого сока и покрывает мои покачивающиеся яйца.

Ощущение ее плотного тепла на мне вот так запускает что-то, и я, кажется, срываюсь.

Острая потребность развести ее с ревом вырывается на поверхность. Я сжимаю ее дрожащее тело в своих больших руках и трахаю ее так сильно, как только могу. От моего самоконтроля не осталось и следа. Это первобытный трах. Грубый и ожесточенный.

Все годы ожидания нахлынули дикой волной потребности. Дни, когда я мечтал о ней, желал ее, был одержим ею, накалялись до предела.

Она стонет и выкрикивает мое имя, пока я жестко трахаю ее. Каждый мощный толчок заставляет ее выкрикивать мое имя, выкрикивая бессвязные слова и гласные.

Я не останавливаюсь. Я не могу остановиться.

Мне нужно опплодотворить эту спелую киску. Сейчас же.

Сильные стоны вырываются из моего горла, когда я крепко держу ее и глубоко вхожу. Мои полные яйца сжимаются, и я с ревом отпускаю их.

Мое тело дрожит, когда я выпускаю в нее всю сперму до последней капли. В ее молодое спелое лоно, в ее теплую влажную киску.

Она снова кончает, но на этот раз я с ней. Мы растворяемся друг в друге, когда жар обжигает нас.

Это лучше, чем рай. Я не могу поверить, что это реально.

Знание того, что она моя, что в этот момент она может быть беременна моим ребенком, делает меня самым счастливым человеком в мире.

Я обнимаю ее, когда переворачиваюсь, и она прижимается измученной щекой к моей груди. Она проводит по моим татуировкам кончиком пальца, пытаясь отдышаться.

На ощупь она такая мягкая и чистая. Здесь ее место.

— Я люблю тебя, шушукинс, — говорю я, целуя ее черные волосы. — И всегда буду.

Она улыбается, глядя на меня самыми сексуальными голубыми глазами, какие только можно вообразить. Я улыбаюсь, когда она целует кончик моего подбородка.

— Я тоже люблю тебя, мой сумасшедший самоанский воин.

— Хорошо. Потому что мы собираемся быть вместе навсегда.

Она улыбается, снова опускает подбородок и слушает биение моего сердца. Сердце, которое бьется ради нее.

— Это то, что я надеялась ты скажешь.

Я крепко обнимаю ее, когда мой член снова начинает твердеть внутри нее.

Я не уверен, что привело ее сюда, ко мне. Удача? Судьба? Бог? Случайность? Кто знает…

Все, что я знаю, это то, что сейчас она здесь, и она моя, и я никогда ее не отпущу.

Никогда.

Зоуи

Примерно месяц спустя…

— Зои, это интервью с Акеа, — говорит Чак, недоверчиво качая головой. — Удивительно.

Я ухмыляюсь. Я стою в очереди с другими репортерами, чтобы попасть в раздевалку после игры для интервью, и это напоминает мне о моем первом дне. Чак не мог перестать закатывать глаза и смеяться надо мной, и теперь он выглядит изумленным.

— Это было так вдохновляюще, — продолжает он. — Мне нравится его менталитет воина.

Интервью, которое я превратила в длинную статью, было опубликовано на первой странице New Zealand Herald. Это был такой хит, что его подхватили и другие газеты по всему миру.

Мои боссы в Бостоне были в восторге и даже попросили меня вернуться с повышением. Мне пришлось притвориться, что телефон отключился, потому что я не могла перестать смеяться. Как будто я когда-нибудь покину это место.

За последний месяц Акеа сделал меня счастливее, чем я была когда-либо прежде. Я никогда не покину его.

— Тебе следует превратить это в книгу, — говорит Чак, с энтузиазмом кивая. — Это наверняка стало бы бестселлером.

— Хммм. — Я наклоняю голову, думая об этом. Из этого получилась бы отличная книга, и я бы хотела поработать над ней с Акеа. Я улыбаюсь, когда представляю, сколько времени это займет. Он бы хватался за мою одежду и наклонял меня по-разному после каждого предложения. Это могло бы быть весело. Это могло бы быть очень весело.

— Я впечатлен, — продолжает Чак. — Я не думал, что в тебе было это, когда ты только приехала, но ты настоящий журналист.

— Спасибо, — говорю я, чувствуя, как краснеют мои щеки.

Если эта статья произведет на него впечатление, то то, что выйдет, сведет его с ума. Статья об Акеа — ничто по сравнению с тем, что выйдет дальше. Я написала длинную статью о комиссаре, раскрывающую десятилетия его коррупции и злоупотреблений властью. Это, наконец, приведет к его падению.

Запись нашей встречи — всего лишь вишенка на вершине огромной кучи изобличающих улик.

Его пожизненная одержимость погубить Акеа и репутацию его семьи вскоре будет погребена под горой скандалов. Вражда закончится, и Акеа станет победителем.

Из-за меня.

Никто не смеет связываться с моим мужчиной.

Похоже, я отношусь к нему так же собственнически, как и он ко мне. Именно так, как нам обоим нравится.

— Не могла бы ты взглянуть на мою статью, чтобы посмотреть, сможешь ли ты дать мне какие-нибудь указания? — Спрашивает Чак, вытаскивая какие-то бумаги из своей сумки.