Тяжело в учении
Шрифт:
— Ты… Ты кто?! — прохрипел он, до хруста сжимая мое запястье.
О, приплыли. Интересно, он не мог задаться этим, безусловно, важным вопросом до того, как меня похитить?!
— Виорика Ар’Лейт, студентка первого курса факультета боевых искусств, — злобно пропыхтела я, вырываясь из жесткого захвата. От потери крови мутило, в глазах темнело, и заниматься выяснением моей личности не имелось ни малейшего желания.
— Проклятый мальчишка! — рыкнул некромант, едва не оторвав мне руку. — Он меня провел!..
…А лед оказался не таким уж и тонким. Меня, упавшую плашмя, он выдержал. Только побежала-зазмеилась к злосчастному камню ломаная трещинка…
Я лежала, отрешенно следя за ней и пытаясь вдохнуть, почти не слыша беснующегося Ргеона, вдохновенно поминающего ритуалы, каких-то выскочек-стражей и почему-то Нариса. При чем тут древний мореход, я не поняла, зато знакомое слово зацепило ускользающее сознание и вернуло его на место. Я осторожно, на пробу, пошевелилась. Вроде ничего не сломано, а то, что левая рука как в огне — не страшно, руки для того, чтобы бежать, не нужны.
Из широкого рукава показалась испуганная феечка; ее крошечное запястье небрежно перетягивала оторванная от тонкого платья-туники полоска ткани, пропитанная бледно-золотистой кровью. Я улыбнулась непослушными губами — не по нраву пришлась камню колдуна смешанная кровь человека и природного духа, но сам колдун этого еще не замечал, продолжая предаваться отчаянию — только что головой об лед не бился. А зря, может, хоть тогда лишняя дурь из него вышла бы.
Камень сиял. Неярко, но жарко, и лед под ним плавился, покрывался сетью трещин, проседал…
Я осторожно отползала к берегу, не сводя глаз с Ргеона, но с тем же результатом могла бы бежать с криками и песнями — некроманту не было до меня никакого дела. Интересно, чего он ожидал? Хотя нет, неинтересно. Пусть оставит свои темные секреты при себе, а я… я хочу жить. Хочу вернуться из мертвых владений зимы в ласковые объятия весны, хочу услышать вместо визгливой ругани выжившего из ума мага пение соловьев, хочу увидеть не покрытый инеем потолок, а полное ярких звезд небо… Хочу сказать Лиону, как надоели все эти недомолвки, которые могут стоить мне свободы, а то и жизни!
Эти мысли крутились в голове, пока я бежала по знакомому уже коридору, на сей раз не сворачивая в подозрительные ходы. И вылетели прочь, когда я уперлась дрожащими руками в гладкую стену, вглядываясь в светлеющее над головой небо. Так близко — и так далеко! Карабкаться по отвесной стене я не умела и со здоровой рукой, не то что с покалеченной, а применять левитацию в этом странном месте поостерегся бы даже опытный маг. Я прижалась к стене, успокаиваясь и выравнивая дыхание. За спиной нарастал гул, должно быть, камень потревожил не только озеро… Я зажмурилась, уткнувшись лбом в холодную стену. Ну хоть кто-нибудь, услышьте меня, пожалуйста!..
Мастер Ривенс… Наставник…
— Лион!..
Его вырвало из реальности неожиданно и резко, он даже не успел вдохнуть, и теперь легкие горели, отказываясь принимать воздух. Первый вдох был мучительным, скрутив тело в болезненных судорогах. Но все неприятные ощущения отошли на второй план, едва он ощутил дрожь земли. А потом и вовсе забылись, как только до слуха донесся усиленный эхом шепот…
— Мой безымянный бог, как же глупо погибать так, под землей, в ледяном плену, по воле какого-то психопата и непонятно из-за чего! — обхватив колени руками и глядя в далекое-далекое, как и тот, кому предназначались мои последние слова, небо, шептала я.
Феечка закуталась в мои волосы и притихла, прижавшись к шее. Ей тоже было страшно, и, возможно, она тоже молилась кому-то… В кого верят природные духи? Во всеобщую матерь? Ах, Живена, хотя бы своему созданию помоги, раз с людьми связываться не желаешь; вразуми, чтобы она вняла моему совету и летела без меня!
— А верит ли в тебя кто-нибудь еще? Может, и нет? А знаешь, тогда и от меня польза есть — я помню, я верю, я… Ох, ну пожалуйста, протяни своей глупой, но единственной, возможно, верующей руку помощи!
— Держись! — гулко раздалось сверху.
Я ойкнула и во все глаза уставилась на протянутую сильную ладонь.
— Б-боже? — простучала зубами я.
— Как пожелаешь, конечно, но прежнее «мастер» мне нравится больше, — хмыкнули в ответ, и я, радостно вскрикнув, уцепилась за столь долгожданную руку помощи обеими ладонями…
Наверху оказалось ничуть не теплее, чем внизу. Вокруг расстилалась снежная равнина, вдалеке синели горы, хлесткий ветер щедро сыпал в лицо мелкую изморозь.
Не слушая возражений, Лион закутал меня в свою куртку и заставил надеть сапоги.
— Вы замерзнете, — ужаснулась я, уставившись на босого мастера в тоненькой рубашке.
Как пить дать замерзнет! Причем насмерть. А рядышком и я в ледышку превращусь, потому что одна не сумею найти путь домой!
— Я не замерзну, — усмехнулся некромант и поднял воротник куртки, доставший почти до макушки.
Я недовольно зафыркала, а феечка восторженно пискнула, скатываясь по моим волосам за пазуху. Ну хоть кому-то тепло и комфортно… Тонкая куртка не особо грела, но у Лиона не было и ее, а вот замерзшим он не выглядел. Я вспомнила Рэма и решила, что это наверняка особая способность некромантов, вырабатываемая долгими тренировками. Можно сказать, мои собственные тренировки только что начались. Интересно, что произойдет раньше: я привыкну к холоду или все-таки холод выпьет остатки тепла?
Лион склонился над колодцем, из которого вытащил меня. Внизу что-то дрожало и клокотало, и это что-то дружелюбным не было. Вряд ли такой шум производил мастер Ргеон. Столь многообещающе волноваться могла лишь вышедшая из-под контроля магия. По моей вине вышедшая…
— Мастер, — коснулась я плеча увлекшегося наставника.
Он обернулся и с недоумением посмотрел на меня. А я почувствовала, что краснею. Не стоило, ох не стоило виснуть на мастере и заявлять ему, что он — самый настоящий герой! Но я от шока соображала плохо, эту оплошность можно и простить! А Лион до сих пор косится на меня, как на умалишенную… Обидно!
— Виорика? — поторопил мастер Ривенс.
— Там магия странно себя ведет, кажется, что-то пошло не так… Наверное, нам стоит убраться отсюда подальше? — шмыгнув замерзшим носом, внесла конструктивное предложение я.
— Здравая идея, — не раздумывая, согласился Лион, отошел от колодца — и застыл, глядя мне за спину такими глазами, что я уверилась — конец света все же наступил.
— Замри, — одними губами прошептал он. Но только его предупреждение несколько запоздало — я уже обернулась.