Чтение онлайн

— Про… прогуливаюсь! — объясняет она, расправляет на груди куртку и в знак неповиновения задирает подбородок.

— Прогуливаешься? — спрашиваю я.

Её подбородок дрожит, глаза снова наполняются слезами, и нет сомнений в том, что я лично отправлю Серджу через перила, если она этого ещё не сделала. Это ни в коем случае не нормально, что Прайс произносит такие признания, как «день ббыл… дерьмовым!», и отворачивается от меня.

Хоть я и не хочу, но медленно начинаю злиться. Однако мой гнев распространяется не только на Серджу! Она так же в этом виновата. И потому, что я устаю смотреть на это молча, то решаюсь, наконец, высказать ей своё мнение.

— Ты знаешь, что меня очень интересует? — Прайс пожимает плечами, не поворачиваясь ко мне. — Почему ты стала такой уставшей от жизни. Путаешься с придурками, о которых я тебя предупреждал, выкидываешь всю логику за борт и рискуешь головой, чтобы погулять по ночному Франкфурту, меняешь свой стиль одежды от прилежного до… — я делаю описательное движение на её «узкие-джинсы-откровенное-декольте» комбинацию, которое она отмечает косым взглядом и комментирует покачиванием головы. — рок-красавицы, и напиваешься, только чтобы в одиночку отсиживаться на мосту. Что с тобой происходит, Прайс? Ты в последнее время немного устала от жизни?

— Нее, только зла! — ответ выходит у неё как выстрел из пистолета.

— Ты злишься? Серьёзно? Это я тот, у кого есть полное право злиться! Мне даже жаль, что ты не осталась в Швейцарии с Мари и остальными. С тех пор как ты здесь, я больше не узнаю Прайс, с которой познакомился! Ты как какой-то наивный рассказик.

— Что? — задыхается Прайс и поворачивается ко мне.

— Что, что?

— Ты прямо… Откуда ты знаешь о… О, Господи!

— Нет, всё ещё ангел в образовании.

— Ты… ты… — бормочет девушка, дергает себя за волосы и в результате падает на землю.

Факт! На чертовски холодную землю!

— Вставай! — требую я и пытаюсь поднять её. Тем не менее, Прайс шарахается от меня, будто от чумы. — Ты меня слышишь, Розенберг? Вставай!

— Ты — Скай? — спрашивает она шепотом.

— Вау! Только дошло? — язвлю я, теперь вообще ничего не понимая. — Подожди… Ты не знала?

ЧТО ЗА ЧЕРТ???

Прайс

Насколько глуп человек может быть на самом деле? У меня это измеряется в расстоянии до луны и обратно. Ох, чего мелочиться, если учесть всё, то скорее до Венеры!

Наверное, я не просто глупа, но ещё и слепа.

Я чувствую себя неподвижной статуей, у которой не двигаются ни руки, ни ноги. И понимаю, что парализована от шока.

Да, точно. Это состояние шока.

И я в этом не одинока. Даже Скай, он же Люк, присоединяется ко мне, ставит рядом две бутылки пива, опускает локти на колени и лбом опирается на руки.

Что за картину мы оба сейчас представляем?

Мой прерывающийся смех и последующие рыдания определенно дополняют портрет сумасшедшей современной молодежи!

— Ты не знала? — спрашивает мой оппонент.

— Нет.

— Но ты же написала… — добавляет парень.

— Да.

— Кого ты тогда предполагала?

— Серджу!

— О, боже. И ты теперь… — бормочет парень.

— Теперь… — повторяю я его слова, как уже было когда-то. Очевидно, это правильный способ, чтобы что-то вытянуть из парня.

— Э — э, я только хотел спросить, потому что…

— Прекрати уже ходить вокруг да около и скажи это, в конце концов! — требую я.

— Он офигительно всё запорол? — спрашивает Люк тихо.

— Запорол? Что запорол?

«Вокзал, я понимаю тебя!»

(прим.: в немецком есть фраза «Ich verstehe nur Bahnhof!», которая дословно переводится как «Я понимаю только вокзал», а означает — «Я не понимаю, о чем говорит этот человек»).

Он что, сейчас покраснел?

— Ну, твой первый р…

— Оу! — издаю я и неожиданно вскакиваю. Настолько неожиданно, что мой затуманенный мозг забывает подняться вместе со мной. Но сразу же наверстывает упущенное.

Неважно!

Не нужно стоять прямо, чтобы на кого-нибудь зло посмотреть и объявить его самым большим дураком на этой стороне галактики!

— Ты! — говорю я и указываю на него, после чего Люк оживает и поднимается.

— Я? — спрашивает он и скрещивает руки на груди.

— Лживая задница!

— Неа! — парень качает головой.

— Да, ты, очень даже, — настаиваю я. — Почему ты не сказал мне в аэропорту, что ты Скай? Или когда вез к Давиду? В репетиционной комнате? Во время уроков игры на гитаре? В СКАЕ? На днях в коридоре?

— Ты ничего не должна мне перечислять, моя дорогая! Потому что ты — та, кто всё забыла, как только ступила на землю Франкфурта, но я всё ещё помню и ни разу тебе не врал.

— Ах, конечно! — кричу я. — И как это сочетается с отрицанием того, что ты Скай?

— Ты смотрела на меня, будто я был лохнесским чудовищем! — Люк также повышает голос.

— Но это из-за того, что я была безумно очарована тобой!

— Девочка, не рассказывай мне тут! Ты часто в моём присутствии глазами искала другого парня, потому что ждала Ская, — напоминает он мне. — Поведай мне, дорогая, как я выглядел в твоём представлении? Блондин, голубоглазый, глупый?

— Да, именно так, только я не глупая, а всего лишь слепая. И придерживаюсь того, что ты лжец!

— И когда же я тебе солгал, скажи, пожалуйста?

— Да начать хоть со своего имени!

— Просто это не…

— Ты хочешь меня разыграть и серьёзно утверждаешь, что тебя зовут Люк Скайлер!? Это должен быть намек на яркий фанатизм по «Звездным войнам»?

— Возможно, — вздрагивает парень. — Только мы этого, к сожалению, не узнаем! Разъяснительное письмо отсутствовало, когда родители оставляли меня в детском доме. Имя определили из того, что на мне была футболка со «Звездными войнами», и при всем этом ещё пришлось носить собакоподобное имя! — Люк отворачивается от меня и сжимает кулаки.