Чтение онлайн

*** *** ***

Нисс сидел в маленькой харчевне холмовика Пипеля 'Сруб' и смотрел перед собой невидящим взглядом. Заведение было довольно тесным, но очень популярным, стилизованным под избушку лесорубов, и сегодня тут было не протолкнуться. На бревенчатых стенах харчевни висели старые фотографии здоровенных холмовиков с большими топорами в руках. Дальний угол, там, где играли музыканты, утонул в плотном сизом дыме от сигарет. За соседним столиком два холмовика мерялись силами, поставив локти на стол и сцепившись огромными ладонями. Один из них был рыжий с коротко стриженым чубчиком жестких волос, а цвет волос второго было не разобрать, так как на нем была громадная кепка с козырьком. Их обступили хмельные зеваки, таращившиеся на борцов посоловевшими глазами. Они ревели и улюлюкали так громко, что Нисс не слышал собственного голоса.

— Ты слышишь меня, Нисс? Я заказал еще жаркое из зайчатины, — пихнул его в бок сосед по столу холмовик Магус. Он налил в рюмки холмобраг и поставил их на стол.

В харчевне Пиппеля приносить с собой выпивку не разрешали, поэтому Нисс украдкой вытащил из внутреннего кармана плоскую бутылку с элем и плеснул его в стаканы с холмобрагом. Недавно они с Магусом поэкспериментировав, выяснили, что если их смешать в определенных пропорциях — получается забористый напиток.

Нисс поспешно спрятал контрабанду в кармане и поднял руку со стаканом.

— Давай выпьем за то, чтобы настали лучшие времена! — протараторил Магус и залпом выпил рюмку.

Магус был низенький пухлый холмовик с черными как смоль волосами. Глаза у него были слегка навыкате, а рот — довольно крупный, с яркими губами. Он слегка шепелявил и стеснялся этого, поэтому старался слова произносить быстро, чтобы не так заметно было.

— Повтори свой тост, — повернул к нему голову Нисс, уставившись на Магуса хмельным взглядом. — Помедленнее, если можно.

— Я сказал, давай выпьем за то, чтобы настало лучшее время! — повторил Магус, ослепительно улыбаясь.

В этот момент за соседним столом толпа дружно взревела, и Нисс невольно повернул туда голову, увидев, как рыжий борец покраснел от натуги и почти согнул руку противнику.

Нисс отсалютовал в пустоту и тоже выпил.

— Лучшие времена, говоришь? — обратился он к соседу, подвигая тарелку с едой поближе. — Хочешь, я открою тебе страшную тайну? Магус, это время никогда не настанет! — тут он разразился таким жутким смехом, что у холмовика мороз по коже пробежал.

— Дружище, господь с тобой, зачем так мрачно смотреть на жизнь? — Магус ущипнул проходившую мимо официантку. Та шлепнула его полотенцем и, погрозив пальцем, поспешила на кухню.

— Это не я на нее мрачно смотрю, а она на меня, — упрямо заявил Нисс. — Вот куда ни пойду, везде чувствую ее тяжелый взгляд, — добавил он и икнул.

— Кто? — переспросил Магус, накладывая в тарелку горкой салат. — Кто на тебя посмел косо смотреть?

— Жизнь, — Нисс развел руками и наклонился к уху холмовика. — Она стерва, еще та! Одним — все, другим — шиш с маслом, — он скрутил дулю и стал ею размахивать в воздухе.

Магус серьезно посмотрел на Нисса и погрозил ему пальцем.

— Ай-ай-ай! Нехорошо врать, любезнейший! Тебя обхаживают толпы холмовичек, ты работаешь в теплице у самого Протта! У тебя двухуровневый холм, что и говорить, приятно иметь такую крышу над головой! Чего тебе еще надо?

Нисс посмотрел на него мутным взглядом и наклонился вперед.

— Чего надо, говоришь? Я опять в лес хочу. И чтобы толпы древесниц мне прохода не давали. И жить там хочу не в старой осине, а в большом дереве, понятно? А возвращаться туда как побитая собака — не хочу, — тут он встал и пошел через плотную завесу дыма к музыкантам.

Подойдя к сцене, он невольно вздрогнул, увидев лицо солиста, проникновенно поющего о безвременно скончавшемся холмовике. Нисс, воспитанный на культурном наследии древесников, слыша зычный баритон, доносившейся из-под пелены дыма, все же думал, что лицо поющего должно быть несколько иным. Парень, что пел песню, ничем внешне не отличался от какого-нибудь болотного оборванца, который в его родном лесу разгружал товар при магазине. Да и музыка у них была с таким обилием низких аккордов, вязкая, тяжелая… Нисс дождался конца песни, где умерли абсолютно все, и подошел к музыкантам поближе.

— Сыграйте про Туттеля, — сказал он им и бросил горсть монет.

Солист ловко поймал монеты в шляпу и широко улыбнулся, обнажив желтые кривые зубы. Музыканты грянули музыку и весело запели.

Туттель-Муттель невезучий,

Ночью спит в навозной куче,

Только деньги получает —

Все до кейда растеряет.

А на дне Благодаренья

Опрокинул таз с вареньем…

Ла-ла-ла-ла-ла-лу-ла!

Нисс заулыбался и захлопал в такт музыке. Эта мелодия всегда дарила ему ощущение счастья. То ли из-за простоты стиля, то ли из-за манеры исполнения. А может быть, ему просто приятно было слушать про тех, у кого не важно шли дела.

— Хочешь, я тебя со своей бабкой познакомлю? Она у меня ведьма! Может, что посоветует тебе, — заорал Магус, пытаясь перекричать музыку.

— Ведьма, говоришь? Хочу! — глаза Нисса сверкнули.

В это момент рыжий холмовик с протяжным криком уложил ладонь противника с громким стуком на стол. Толпа взревела, некоторые подбросили шапки вверх. Те, кто поставили на холмовика в кепке, стали раскошеливаться.

Нисс выпил залпом рюмку и пошел танцевать.

*** *** ***

Сразу по возвращении из Сгинь-леса Грелль направился к раздвоенной ольхе. Дверь ему открыла Лерр и изумленно вскинула брови.

— Ба! Их сиятельство изволили вернуться с прогулки! Надеюсь, карусели Сгинь-леса не сильно вскружили голову? — желчно произнесла она и, выдержав паузу, развела руками. — А Роффи нет дома, она в горах картинки малюет. Тоже любительница аттракционов!

Грелль торопливо пошел в сторону Северных гор, натянув шляпу до самых глаз. Еще издали он увидел крошечную фигурку на склоне горы. Он помахал Роффи двумя руками и увидел, как она застыла, разглядывая его. Потом словно вышла из оцепенения и побежала ему навстречу.

— Грелль, миленький, живой! — она повисла у него на шее и расплакалась.

Грелль крепко обнял ее, и они застыли, наслаждаясь каждой секундой встречи.

— Ну, показывай, что нарисовала, пока меня не было, — Грелль вытер девушке слезы и чмокнул в щеку.

Когда они подошли к холсту, первое, что он заметил — это то, что изменилась цветовая гамма картины. Раньше небо утренних гор было оранжево-красным, а теперь зеленовато-бирюзовым. И солнце поднималось над горизонтом яркое, с зелеными лучами.

— Я тоже это видел! Это было в пятницу! Когда я увидел солнце, я подумал, что это словно горошина с твоего платья скатилась! И лучи брызнули зеленые во все стороны, я тоже видел это, — он удивился, что необычный восход, который увидел он, в то самое утро, когда его чуть не убил Черный Стрелок, мог видеть кто-нибудь еще. Тогда ему казалось, что это было только в его личном мире.

Он крепко обнял Роффи и прижал к себе ее замерзшие руки. Высоко в небе над ними парил орел.

*** *** ***