Чтение онлайн

Ложь не тот фундамент, чтобы строить на нем вечное. А вот я – лгу, разумеется! Нашла кого слушать – эксмена!..

– Это вранье! Насквозь лживая враждебная пропаганда!

– Враждебная – может быть. А что до лживости – зайди как-нибудь в родильный дом. Близ палаты для новорожденных девочек существует так называемая зона ОИ. Она не так велика, в ней только и есть, что тщательно звукоизолированное помещение для телепортаций, комната отдыха операторов ОИ да пост охраны, который тебя не пропустит. Тебе разрешат войти куда угодно, но только не в святая святых. Ни в коем случае. Почему?

– Да откуда мне знать почему! – кричит она. – Я не медик, не акушерка!

– Тебе даже не дадут взглянуть на контейнер для пребывания в Вязком мире новорожденных! Вы все слепые! – Я тоже начинаю орать. – Полтора века слепые дуры идут гуськом за зрячими стервами…

Я замолкаю на полуслове. Что-то было сказано мною сгоряча, что-то крайне важное. Иногда ведь по счастливой случайности можно не подумавши ляпнуть и не глупость…

Да вот же он ответ – на блюдечке! Джинна, высунувшего башку из бутылки, уже не загонишь назад и не закупоришь пробкой. Тайна телепортации известна мне, Безухову, Шпоньке и всему отряду. Вероятно, она уже известна многим эксменам, с которыми во время вылазок контактировали наши. Ширится шепот, джинн медленно, но неостановимо ползет из бутылки… Слухи – самый трудноконтролируемый источник информации.

Вот и рецепт – помочь джинну ползти быстрее! Самое лучшее – организовать подпольную телестанцию или прорваться в уже существующий телецентр и выйти в эфир хотя бы на минуту. Можно еще печатать листовки. Можно попытаться воспользоваться уцелевшими обрывками связей старого подполья. Да, есть еще Сеть! Вокульского надо подключить обязательно – жаль, нет времени сделать это прямо сейчас… Главное, чтобы информация в короткий срок дошла до значительного числа эксменов.

И не только до эксменов…

Я близок к тому, чтобы истерически расхохотаться. Какой же я лопоухий осел! Как я не сообразил сразу: крамольная информация оберегается властями как величайший секрет не только от эксменов, но и от так называемых настоящих людей. Допущенных к ней – проверенных, перепроверенных и наверняка постоянно контролируемых – ничтожное меньшинство. Значит, все равно среди кого распространять информацию – главное чтобы она была распространена!

Спасибо тебе, Марджори! Без тебя я бы не до конца понял, что это такое – горе матери, потерявшей свое дитя не из-за болезни, не по трагической случайности, а просто по закону. За все надо платить, и за неестественное главенство одного пола над другим расплачиваются не только эксмены. Вы забыли об этом там, наверху? А вы, внизу, забыли, что всякая власть, даже самая уважаемая и незыблемая, держится за счет преступления и чем сильнее пытается не совершать никаких преступлений, тем больше их совершает? Нет, я не осуждаю, анархия еще хуже, но надо же знать меру! Очень легко обеспечивать благоденствие меньшинства за счет большинства. Гораздо труднее сделать наоборот, но и это осуществимо. Но никаким способом нельзя удержать власть, базирующуюся на совершении преступления против ВСЕХ!

Ну, практически всех. Поистине удивительно, что новый матриархат, быть может, спасительный для земной цивилизации, но искусственный и уродливый, умудрился просуществовать более полутора веков – ведь для его размывания и падения достаточно одной вовремя не локализованной утечки информации!

Есть Безухов. Есть Шпонька. Есть люди из катакомб. Теперь лже-мама и эта упрямая девушка, полицейский сержант. Я их пальцем не трону уже за то, что они расширяют утечку. Уже сейчас ее непросто законопатить.

Достаточно повсюду начать кричать о тайне телепортации, кака тысячи матерей, родивших не мышонка, не лягушку, а эксмена, предпочтут прятать и тайно инициировать своих сыновей, вместо того чтобы расставаться с ними навсегда, изо всех сил стараясь забыть о неудачной попытке…

И мир неслышно дрогнет, начиная медленный – на десятилетия, – но неостановимый переворот с головы на ноги. Очень может быть, что дело обойдется сравнительно малой кровью, а когда переворот совершится, маятник качнется в обратную сторону несильно и ненадолго. Ведь не патриархат же мне нужен, тем более что сейчас он непременно был бы необузданно жестоким и попросту свинским…

Обойдемся без патриархата.

Ох, сколь многие возненавидят меня за это!

Плевать. Субъекты, жаждущие кровавого возмездия мне неинтересны, как неинтересны эмоции самца-бабуина. Ради бабуинов не стоило заваривать всю эту кашу.

Бабах!.. От близкого телепортационного хлопка у меня закладывает уши. И сейчас же – бах-бабах! – еще два хлопка. Совсем рядом. Бах – на втором этаже.

Дождался… А ведь мог уйти тихо.

Нырок!

Лиловая тьма Вязкого мира неохотно расступается, киселем обволакивая тело. Куда я иду? Без предварительной, хотя бы и короткой, вентиляции легких, на худой конец без полноценного вдоха далеко мне не уйти – вынырну опять на лужайке, которую немедленно зальют шквалом свинца…

В ближайший лес? Только это и остается. Вместе с надеждой на то, что облака мельчайших, долго не оседающих конфетти уже успели рассеяться. Вряд ли, конечно. И что мешает спецназовкам набросать новых петард?

Обнаглел? Плати.

Почему так тяжело идти? Тьфу, черт, да ведь я не один! Новая напасть на мою голову: оказывается, я телепортировал вместе с девушкой-сержантом, в которую нечувствительно вцепился мертвой хваткой, все еще держа ей руку на залом. Почему-то меня совсем не радует ни внезапное – от стресса, надо думать – возвращение моих феноменальных способностей, ни участие в уникальном, никогда не бывалом конвоировании в условиях Вязкого мира…

Бросить девчонку? А выйдет ли она самостоятельно из Вязкого мира – ведь это МОЙ Вязкий мир…

Выйду на мгновение в нормальный мир – там и брошу. Незачем ей подыхать вместе со мной.

А пока иди, девочка. Топай ножками и не вырывайся. Мне совсем не нужен твой труп. Мне больше не нужны ничьи трупы, даже Иоланты Сивоконь и Евгении Фаустовой, хотя они и сделали мне очень больно. Зато результат того стоил, и победа в конце концов достанется не им. Наверняка – если я переживу эту ночь. Вероятно – если на этот раз везение даст осечку.

Иди, девочка, иди… Шагай ровно. Продавливай сволочной ядовитый коллоид. Через несколько секунд ты будешь на свободе.

А я, наверное, снова надорвусь, моя сопутствующая пороговая масса катастрофически упадет, и, возможно, мне придется бросить автомат. В худшем случае она упадет до нуля или даже до отрицательной величины, и тогда в последний миг я признаю, что операция Департамента завершилась частичным успехом. Но будем рассчитывать на лучшее…

А не надорвался ли я уже? Иду, тащусь через мерзкое желе, думаю обо всех сразу, как будто имею на это право, строю планы на будущее… а сумею ли покинуть Вязкий мир? Вот будет номер, если нет. В назидание последователям.

Ну же… выход!

Не получается. Тычок пленнице под ребра, шаги вверх по невидимым ступеням. Еще попытка…

Нет. И снова вверх. В худшем случае свалюсь с высоты нескольких метров, но хотя бы отделаюсь от конвоируемой. Одному не в пример легче.

Не выходит. И уже нет воздуха. Полжизни за один вдох… Пусть воздух будет насыщен какими угодно миазмами – лишь бы вдохнуть!

Мне не выйти из Вязкого мира. Не позже, чем через десять секунд удушье возьмет свое, оно дожмет меня, и я глотну отравленного лилового желе. Уж лучше бы меня изорвали в клочья пули на лужайке перед коттеджем…