Чтение онлайн

— Вы мне снились, — призналась она в полном отчаянии.

— Надеюсь, сон был достаточно грязным? — Он поцеловал ее в шею и куснул в том месте, где под кожей подпрыгивала ниточка пульса.

— Непристойным.

— И я…

— Ты делал это, — сообщила она ему и стянула его брюки вниз, к коленям.

— И…

Кейси отступила и уставилась на него. Его голубые глаза были сладкими, настойчивыми, они заставляли ее сердце беспорядочно биться. Она сказала ему правду, поглаживая его пенис:

— Я проснулась и сбежала.

— Повернись, — приказал он. Его красивое лицо в тусклом свете гардеробной казалось скучным и застывшим.

Она повиновалась, чувствуя, что по ее влагалищу распространяется острый, жалящий жар. Он собирался взять ее. Точно так же, как во сне. Казалось, мир вокруг нее начал вращаться. Ник возбуждал ее, ударяя руками по холодной бетонной стене.

— Раздвинь ноги, — потребовал он.

Она сделала это как раз тогда, когда он потянул ее юбку и глухо застонал, увидев серые шелковые трусики. Его руки гладили ткань, Кейси ощущала, что на ее бедрах появилась гусиная кожа. Он перебирал подвязки и шептал, прижимая губы к ее уху:

— Я разорву их. Но они мне нравятся, Кейси. И я хотел бы снова увидеть тебя в них, когда мы сможем не торопиться. Поэтому пока…

Ник спихнул их вниз, и она осталась стоять в трусиках, спущенных на голени, расставив ноги. Кейси выгнула бедра — это позволило бы ему проскользнуть в нее.

Он может проникнуть в тебя…

Она радостно задрожала, поймав эту случайную грязную мысль.

Затем он направил ароматный кончик своего пениса в ее расселину. Ее промежность нетерпеливо сжалась. Ник снова прижал рот к ее уху и произнес:

— Мы должны поспешить. Но позже я не захочу торопиться.

Она бессмысленно кивала, снова и снова. Его пальцы вцепились в ее талию, и он медленно толкал ее, входя в нее дюйм за дюймом. Это было великолепно настолько, что она стала задыхаться и кусала нижнюю губу, чтобы не дать себе закричать. Она не должна была кричать. Она должна была держать себя в руках.

Кейси царапала ногтями стену, отталкиваясь каждый раз, когда Ник толкался в нее. При каждом ее движении он входил все глубже, оказываясь именно там, где ей было нужно. Он урчал, и это был самый удивительный звук, который она слышала за долгое время. В нем было так много от дикого животного, что она чувствовала дрожь в спине.

Ник обнимал ее одной рукой. Другой он беспрерывно гладил ее ноги, спину, ягодицы, прежде чем наконец нащупал ее пульсирующий клитор.

— Кончи для меня, Кейси. Кончи для меня и знай, что все в порядке, и на сей раз не убегай от меня. Ты почти разбила мое сердце. Я схожу из-за тебя с ума.

Он ворчал с дикой страстью, ритм его движений становился все более хаотичным. Его палец, вращавшийся внутри нее, крутился до тех пор, пока ей не пришлось прикусить язык настолько сильно, что у нее искры посыпались из глаз, потому что она кончила. Ник толкнулся в ней еще раз и тоже кончил. Он так сильно обнимал ее, что она почти хрипела. Кейси услышала свой мягкий смех, ее влагалище продолжало слегка сжиматься вокруг его пениса, пока она не почувствовала, что в ней больше нет ничего, кроме теплой крови и мягких костей.

Если бы она не опиралась руками на стену, они бы наверняка тут же упали на пол.

Прозвучал звонок телефона, и ей пришлось успокоить дыхание, прежде чем ответить:

— Да?

Она все еще дрожала от нервного возбуждения.

— Гм… мы готовы. И вы. Я надеюсь, что вы, — Энни замолчала, а затем фыркнула и пробормотала: — сделали, что хотели.

— Если я покраснею еще немного, я сгорю, — сказала она Нику. Затем надела свои трусики.

Он ничего не сказал, просто потянул ее за кончики волос, так что она была вынуждена шагнуть к нему, и ее юбка снова сползла — сначала на бедра, а затем на колени.

— Не убегай, — прошептал он, целуя ее. — Не убегай.

Ник наблюдал за ней, когда ждал своей очереди. Два ярких пятна все еще цвели на ее бледных щеках, из-за чего карамель веснушек на носу выделялась намного сильнее, чем раньше. Он должен был избавиться от бушующих у него в голове мыслей.

Она отчаянно нуждалась в нем — он понял это настолько отчетливо, что это было похоже на удар. То, как она выгнулась навстречу его желанию, предоставила себя ему. То, какие звуки издавало ее тело. Царапанье ее ногтей о стену. Сильные и длительные судороги ее промежности, когда она кончила.

Ему нравилось, как она целовала его.

Ее запах все еще заполнял его нос, и если бы он глубоко вдохнул, он мог бы почувствовать их общий запах. Он источал явный аромат секса. И это означало, что она также пахла сексом.

Он поймал взгляд ее умных карих глаз, все еще искрящихся от возбуждения и оргазма. Боже мой, может ли быть женщина насколько великолепной? Ее волосы были в прекрасном диком беспорядке, и он помнил, как они щекотали его подбородок, когда она двигалась под ним, помнил ее оргазм.

Он поднял палец и провел им по лицу, наблюдая за ней, вдыхая ее запах. Она покраснела, улыбнулась и ненадолго отвела взгляд. Затем назвала имя следующего холостяка, который должен был выйти на сцену, и быстро оглянулась, кусая губу.

Ее твердые соски выпирали из-под тонкого материала ее блузки. Он видел, как они пронизывают ткань, даже несмотря на лифчик. Они были такими твердыми, что в его сознании внезапно возникли картинки, как он водит вокруг них языком, прежде чем укусить за кончик.

У тебя вот-вот возникнет эрекция, гений…

Она наконец назвала его имя, и Ник поднялся на ноги, ощущая, что они внезапно стали тяжелыми и оцепеневшими. Сначала он не очень хорошо понимал, что она говорит, но затем ее слова пробились наконец в его сознание.

— Ник — реставратор. Его рост 192 сантиметра, вес 90 килограммов. У него великолепные голубые глаза…

Она покраснела, и он почти остановился, идя по сцене. Он чувствовал себя идиотом, но делал это по причине, которую Энни долгое время вдалбливала ему в голову. Что ее подруга просто замечательная, что для нее это очень важно, что это сделает ее очень счастливой, и…

— Он занимается тем, что берет не слишком красивые вещи и делает их замечательными.

Она улыбнулась ему, и его живот сжался. Пятеро других парней достигли намного большего, чем он. Один был доктором, второй нейрохирургом, были еще поверенный, пожарный и дантист.

Я переделываю мебель. Иногда здания. Иногда предметы искусства, но…

Сейчас он подведет ее. Он не сможет собрать столько же денег, сколько эти парни. Ник чувствовал себя настоящим кретином, и все, что он мог сделать, — не дать себе сбежать.