Чтение онлайн

Потом она свернула письмо и подала его старухе, а старуха взяла его и пошла к Тадж-аль-Мулуку. И юноша, увидев её, поднялся на ноги и воскликнул: "Да не лишит меня Аллах благословения твоего прихода!" - "Возьми ответ на твоё письмо", - сказала старуха. И юноша взял листок и, прочитав его, горько заплакал и воскликнул: "Я хотел бы, чтобы кто-нибудь убил меня теперь, и я бы отдохнул! Поистине, смерть для меня легче, чем то, что теперь со мною!" И он взял чернильницу, калам и бумагу и написал письмо, где вывел такие стихи:

Потом юноша свернул письмо и отдал его старухе и сказал ей: "Не взыщи с меня, - я утомил тебя без пользы". И он велел Азизу дать старухе тысячу динаров и молвил: "О матушка, за этим письмом последует или полное сближение, или полный разрыв". А старуха ответила: "О дитя моё, я хочу для тебя только добра и желаю, чтобы она была у тебя, ибо ты месяц, сияющий ярким светом, а она восходящее солнце. Если я не соединю вас, нет пользы от моей жизни. Я провела жизнь в коварстве и обмане и достигла девяноста лет. Так неужели же не хватит у меня сил свести двоих для запретною дела?" И она попрощалась с ним, успокоив его сердце, и ушла, и шла до тех пор, пока не пришла к Ситт Дунья, а листок она спрятала в волосах. И усевшись подле неё, она почесала голову и сказала: "О госпожа, может быть, ты поищешь у меня в волосах, я давно не ходила в баню". И Ситт Дунья обнажила руки до локтей, распустила волосы старухи и принялась искать у неё в голове, и листок выпал из её волос. И Ситт Дунья увидела его и спросила: "Что это за листок?", и старуха ответила: "Наверное, когда я сидела в лавке того купца, эта бумажка прицепилась ко мне. Дай мне её, я её отнесу ему: может быть, там счёт, который ему нужен". И Ситт Дунья развернула листок, и прочла его и поняла его содержание, и сказала старухе: "Это хитрость из твоих хитростей. Если бы ты не была моей воспитательницей, я бы сейчас ударила тебя. Аллах наслал на меня этого купца, и все, что со мной случилось, из твоей головы. Не знаю, из каких земель пришёл к нам этот купец, но никто, кроме него, не может отважиться на такое. Я боюсь, что моё дело раскроется, тем более что это человек не моей породы и не ровня мне". И старуха приблизилась к ней и сказала: "Никто не может говорить такие слова из страха перед твоей яростью и уважения к твоему отцу. Не будет беды, если ты ему ответишь".
– "О нянюшка, - воскликнула царевна, - как осмелился этот сатана на такие речи, не боясь ярости султана? Не знаю, что с ним делать: если я прикажу его убить - это будет несправедливо, а если я оставлю его - он сделается ещё более дерзким".
– "Напиши ему письмо, может быть, он отступится", - сказала старуха. И тогда царевна потребовала листок бумаги, чернильницу и калам и написала такие стихи:

Потом она свернула письмо и отдала его старухе, и та взяла его и пошла к Тадж-аль-Мулуку и отдала ему письмо. И юноша, прочтя письмо, понял, что у царевны жестокое сердце и что он не достигнет её. И он пожаловался на это везирю и потребовал от него хорошего плана, и везирь сказал ему: "Знай, что тебе будет полезно с нею только одно: напиши ей письмо и призови на неё гнев Аллаха".
– "О брат мой, о Азиз, напиши ей за меня, как ты знаешь", - сказал юноша. И Азиз взял листок и написал такие стихи:

Потом Азиз свернул письмо и подал его Тадж-аль-Мулуку, и когда тот прочёл письмо, оно ему понравилось, и он отдал его старухе, а та пошла с ним и, войдя к Ситт Дунья, подала ей письмо. И царевна, прочтя письмо и поняв содержание, сильно разгневалась и воскликнула: "Все, что случилось со мной, вышло из головы этой скверной старухи!" И она кликнула невольниц и евнухов и сказала им: "Схватите эту проклятую, коварную старуху и побейте её сандалиями!" И они били её сандалиями, пока она не обеспамятела, а когда старуха очнулась, царевна сказала ей: "О скверная старуха, если бы я не боялась Аллаха великого, я бы, право, убила тебя! Побейте её ещё раз", - сказала она потом, и старуху били, пока она не лишилась чувств, а затем царевна велела тащить её по земле и выбросить за ворота. И старуху поволокли, лицом вниз, и бросили перед воротами, а очнувшись, она пошла, то идя, то садясь, и дошла до своего жилища.

И она подождала до утра, а потом поднялась и пошла к Тадж-аль-Мулуку и рассказала ему обо всем, что случилось с нею, и царевич, которому стало тяжко от этого, сказал ей: "Нам тягостно, о матушка, то, что случилось с тобою, но все суждено и предопределено". А старуха молвила: "Успокой свою душу и прохлади глаза! Я не перестану стараться, пока не сведу тебя с ней и не приведу тебя к этой распутнице, которая сожгла меня побоями".
– "Расскажите мне, почему она ненавидит мужчин", - сказал Тадж-аль-Мулук. "Потому что она видела сон, который вызвал эту ненависть", - ответила старуха. "А какой это сон?" - спросил Тадж-аль-Мулук. И старуха сказала: "Как-то ночью она спала и увидела, что охотник поставил на земле сети и насыпал вокруг них пшеницы, а сам сел поблизости, и не осталось птицы, которая бы не подлетела к этим сетям. А среди этих птиц она увидела двух голубков, самца и самку. И царевна смотри г на сети и видит, что нога самца завязла в сетях, и он начал биться, и все птицы разлетелись от него и умчались, по его жена вернулась к нему, покружилась над ним, опустилась и подошла к сети (а охотник не замечал её). И она стала клевать то колечко, в котором завязла нога самца, и тянула его клювом, пока не освободила ногу голубка из сетей, и они оба улетели. И после этого пришёл охотник и исправил сети и сел поодаль. И прошло не более часа, как птицы прилетели, и в сетях завязла самка. И все птицы улетели от неё, и среди них самец, и он не вернулся к своей самке, и пришёл охотник и захватил самку и зарезал её. И царевна пробудилась от сна, испуганная, и воскликнула: "Все самцы таковы, как этот: в них нет добра - и во всех мужчинах нет добра для женщин!"

И когда она кончила рассказывать, Тадж-аль-Мулук сказал ей: "О матушка, я хочу на неё посмотреть один разок, хотя бы была мне от этого смерть! Придумай же хитрость, чтобы мне увидеть её".
– "Знай, - сказала старуха, - что у неё есть сад, под дворцом, для её прогулок, и она выходит туда один раз каждый месяц, из потайной двери. Через десять дней настанет ей время выйти на прогулку. И когда она захочет выйти, я приду и уведомлю тебя, чтобы ты пошёл и встретился с нею. Постарайся не покидать сада: может быть, когда она увидит твою красоту и прелесть, к её сердцу привяжется любовь к тебе. Ведь любовь-главная причина единения". И Тадж-аль-Мулук отвечал: "Слушаю и повинуюсь!" А затем он, вместе с Азизом, поднялся и вышел из лавки, и взял с собой старуху, и они пошли к своему жилищу и показали его старухе. И Тадж-аль-Мулук сказал Азизу: "О брат мой, нет мне надобности в лавке! То, что мне было от неё нужно, уже сделано, и я дарю тебе её со всем, что есть в ней, так как ты ушёл со мною на чужбину и оставил твою страну". И Азиз принял от него это. А потом они сидели и разговаривали, и Тадж-аль-Мулук стал расспрашивать Азиза о его диковинном положении и о том, что случилось с ним. И Азиз рассказывал, что ему довелось испытать, а затем они пришли к везирю и сообщили ему, что решил Тадж-аль-Мулук. "Как поступить?" - спросили они его, и он сказал: "Идёмте в сад", - и тогда каждый из них надел лучшее, что у него было, и они вышли, а сзади них шли три невольника, и они отправились в сад и увидели, что там много деревьев и полноводные каналы, и увидали садовника, который сидел у ворот. И они приветствовали садовника, и тот ответил на их приветствие, и тогда везирь протянул ему сто динаров и сказал: "Я хочу, чтобы ты взял это на расходы и купил нам чего-нибудь поесть. Мы чужеземцы, и со мной эти юноши, и мне захотелось с ними прогуляться". Садовник взял деньги и сказал: "Входите и гуляйте - сад весь ваше владение. Посидите, пока я вам принесу чего-нибудь поесть".

Потом он отправился на рынок, а везирь с Тадж-альМулуком и Азизом, когда садовник ушёл на рынок, вошли внутрь сада, и через часок садовник вернулся с жареным ягнёнком и хлебом, точно хлопок, и сложил это перед ними, и они поели и попили, а затем садовник принёс им сладостей, и они полакомились и вымыли руки и сидели, разговаривая. "Расскажи мне про этот сад: твои ли он, или ты его нанимаешь?" - спросил везирь. "Он не мой, он принадлежит царской дочери, Ситт Дунья", - ответил старик. "А сколько тебе платят каждый месяц?" - спросил везирь, и садовник отвечал: "Один динар, не больше". И везирь оглядел сад и увидел там высокий дворец, но только он был ветхий. "О старец, - сказал он, - я хочу сделать здесь добро, за которое ты будешь меня вспоминать".
– "А какое ты хочешь сделать добро?" - спросил старик, и везирь, сказал: "Возьми эти триста динаров". И, услышав упоминанье о золоте, садовник воскликнул: "О господин, что хочешь, то и делай, а везирь дал ему денег и сказал: "Если захочет Аллах великий, мы сделаем добро в этом месте". И затем они вышли от него и пришли в своё жилище и проспали эту ночь, а назавтра везирь призвал белильщика и рисовальщика и хорошего золотых дел мастера, принёс им все, какие было нужно, инструменты и, приведя их в сад, приказал им выбелить этот дворец и разукрасить его всякими рисунками. А затем он велел принести золота и лазури и сказал рисовальщику: "Нарисуй посредине этой стены образ человека-охотника, и как будто он расставил сети и туда попали птицы и голубка, которая завязла клювом в сетях".

И когда рисовальщик разрисовал одну сторону и кончил рисовать, везирь сказал ему: "Сделай на другой стороне то же, что на этой, и нарисуй образ одной только голубки в сетях и охотника, который взял её и приложил нож к её шее, а с другой стороны нарисуй большую хищную птицу, которая поймала самца-голубя и вонзила в него когти". И рисовальщик сделал это, и когда они покончили со всем тем, о чем упоминал везирь, тот отдал им плату, и они ушли, а везирь и те, кто был с ним, тоже удалились, и, попрощавшись с садовником, отправились в своё жилище. И они сидели за беседой, и Тадж-аль-Мулук сказал Азизу: "О брат мой, скажи мне какие-нибудь стихи, может быть моя грудь расправится и покинут меня эти думы и охладеет пламя огня в моем сердце". И тогда Азиз затянул напев и произнёс такие стихи:

Потом он пролил слезы и произнёс такие стихи: