Чтение онлайн

Вихрь насильственных побуждений постепенно улегся, оставив эхо, долбившее мой мозг.

«Найди звездолет, покинь эту планету, скрывайся».

Словно очнувшись, я вдруг поняла, что мои ноги передвигаются, уводя меня куда-то. Я приказала себе остановиться.

Впервые за все это время я осмотрелась вокруг более внимательно. По обеим сторонам улицы теснились какие-то причудливые здания, большинство из которых имело не менее трех этажей. Их крыши клонились друг к другу, точно совещались о чем-то. Там, куда не проникал свет фонарей, окраска стен сливалась в тускло-серую. Дождевая вода, сбегая по водосточным трубам, говорливыми водопадами устремлялась в канавы. Висевшие повсюду металлические бубенчики, как будто без них было недостаточно шумно, превращали звон капель в настоящий оркестр.

«Отлично», — сказала я себе, не отрывая глаз от зданий, внутри которых, конечно же, было сухо. Если мне предстоит искать корабль, то вряд ли можно выбрать для этого менее подходящее место. Судя по всему, я находилась где-то в квартале Всех мыслящих форм, лабиринте петляющих улочек и переулков между туземным участком Порт-Сити и космопортом Ауорда. Ну и ладно, зато скрываться здесь можно хоть до скончания века. Правда, и дорогу в космопорт искать столько же.

Какая-то жизненно важная информация все время ускользала от меня, хотя я отчаянно пыталась уловить ее. Насквозь промокшая одежда неприятно хлестала по ногам. Я снова зашагала вперед — двигаясь, я хотя бы не бездействовала, пусть даже и не имея понятия, куда, собственно, направляюсь.

Переулок, куда я свернула, изгибался так, что его конца не было видно. Мостовую, и так всю в пятнах, усеивали еще и какие-то комья, которые дождь силился смыть, но лишь расплющил по краям. Я сморщила нос, почуяв запах испорченной пищи. Возможно, это дождь мешал сервомусорщикам взяться за работу, но скорее всего, кто-то из здешних обитателей просто не заплатил налоги. Эта мысль изумила меня. Похоже, мои мысли на миг объединили усилия и родили в конце концов хоть какую-то крупицу полезной информации.

Созерцание последствий уклонения от уплаты налогов вряд ли могло чем-то помочь мне в нынешней ситуации. Я зашагала по свалке и в конце концов оказалась зажатой между грудами мусора, которые доходили мне до плеч, лишь изредка расступаясь для того, чтобы обозначить проходы к запертым на все замки задним дверям. Пожалуй, в этом квартале избавлялись от отходов методом «раз-два — взяли!», заключила я, представив себе еженощную процедуру открывания дверей и выбрасывания мешков с мусором.

Вонь уже начинала подступать мне к горлу, как будто сырой воздух делал ее более липкой. Я остановилась, вглядываясь во мрак. Одна из куч вдруг пошевельнулась.

Послышался какой-то звук — на этот раз это было целое слово. Из кучи искореженного пластика и гниющих фруктов на меня уставилось неимоверно грязное лицо. Еще несколько слов, Завершенных плевком в мою сторону. Этот язык я никогда не слышала раньше. Нет, не так. Он был мучительно знакомым. В голове у, меня снова что-то сместилось. Предложение перестроилось. И я поняла.

— … здесь мое место, шалава. Проваливай…

— Уже проваливаю, — отозвалась я вежливо, приятно пораженная беглостью своего общего диалекта.

Я приблизилась к существу, чтобы получше разглядеть его — несмотря на слова, я не ощущала особой угрозы.

«Скрывайся, держись в тени», — прошелестело что-то глубоко в моем мозгу, но оказалось, что мне вполне под силу отогнать эти мысли.

Ага! Голубую растительность на подбородке существа коркой покрывала несброшенная кожа. Неблоканин. Как замечательно, когда знаешь название хоть чего-то. Я пощупала собственный подбородок. Он был гладким.

— Я не из ваших, — разочарованно призналась я.

— Безмозглый человечишка. Катись отсюда и оставь меня в покое. — Существо выкатило глаза, что у его народа было жестом в высшей степени грубым, а потом повернулось ко мне спиной и поудобнее устроило свою тушу среди мешков с мусором.

Я сморгнула с ресниц дождевые капли. Неблоканин почти исчез под грудой мусора. Я не могла разобрать его бормотание, но он, похоже, разговаривал сам с собой, к тому же далеко не любезным тоном. Я снова наморщила нос, пытаясь решить, что же пахло хуже: отбросы или это рыбообразное существо. Может, мне удастся убедить его снова заговорить со мной? Может быть, ему хоть что-нибудь известно обо мне?

Послышался новый звук, на этот раз с той стороны, откуда я только что пришла; через несколько мгновений он перерос в пронзительный вой. Я поморщилась от внезапной боли в ушах. Неблоканин с неожиданной прытью выбрался из своей кучи и прошмыгнул мимо меня, осыпав градом осклизлых ошметков. Я обернулась на звук, сочтя его достаточно безобидным. Однако неблоканин уже спешил в противоположном направлении со всей скоростью, которую были в состоянии развить его коротенькие ножки, поскальзываясь в лужах и издавая нечленораздельные звуки.

Возможно, мне следовало поступить точно так же?

Шум утих так же внезапно, как и возник, потом послышался снова, но только на этот раз оттуда, куда мчалось рыбообразное существо. Я сжалась в комочек, спасаясь от света, который взялся словно из ниоткуда и пригвоздил неблоканина к земле. Он застыл, обреченно опустив плечи.

— Проверка платежеспособности, — пророкотал один из тех, кто широкими шагами приближался по переулку. Он держал фонарь, а у его спутника в руках был конус, служивший, вероятно, источником звука. Я встала на четвереньки на осклизлой мостовой и осторожно заползла во мрак норы неблоканина в куче мусора. Потом выглянула наружу.

— С моей платежеспособностью все в порядке, — попытался уверить их неблоканин, но прозвучало это не слишком убедительно. Усы над его верхней губой тряслись, а широкоротое лицо испуганно сморщилось. На выступающих бровях собирались дождевые капли, сбегавшие по щекам, точно слезы.

— Не возражаешь, если мы не станем принимать твои слова на веру? — Голос того, кто это произнес, был скучающим. — Вы, чужие, считаете, что здесь все такое же бесплатное, как воздух.

— Если хочешь здесь жить, изволь платить. А чем можешь заплатить ты? — осведомился второй голос. Я поежилась и вжалась в отбросы, уловив в нем приятное предвкушение.

Неблоканин протянул к ним пустые руки.

— Я сегодня же сяду на корабль…

— Это уж как пить дать. — Конус снова взвыл, но на этот раз почти сразу же захлебнулся, поскольку его основание было прижато к голове неблоканина. Рыбообразный бедолага мешком рухнул на землю, почти ничем не отличаясь от груд мусора, всего миг назад служивших ему убежищем.

— Несмотря на этот мерзкий дождь, ночка выдалась удачной, Инекс.

Это произнес тот, что нес фонарь, ставя его на ящик. Теперь я могла ясно разглядеть обоих — мужчин-ауордиан. У одного в волосы были вплетены голубые бусины, на удачу, а у другого — желтые. Если не считать бусин, эти двое были похожи друг на друга как близнецы, на щекастых лицах обоих застыло одинаковое сытое, самодовольное выражение. Они наклонились к упавшему неблоканину, а когда разогнулись, тело того поднялось вместе с ними, поддерживаемое гравипоясом.