Чтение онлайн

Миуко вернула вероломное украшение обратно на место, изучая взглядом толпу.

– Как думаешь, кто из них карточный шулер? – шепотом поинтересовалась она у Гейки, который, к ее немалой зависти, выглядел довольно привлекательно в своей черной мантии, чья ткань мерцала синевой там, где на нее падал свет ламп.

– Это может быть кто угодно, – ответил он и схватил пирожное у одного из прислужников Доктора, которые сновали среди толпы и разносили блестящие подносы с закусками.

– Что насчет нее? – Миуко кивнула в сторону облачного духа в прозрачных белоснежных одеждах, который одним глотком осушил чашу рисового вина, прежде чем попросил следующую.

– Бэйкай – это они, не она, – произнес Гейки с полным ртом еды. – И нет. Без вариантов.

Склонив голову, Миуко внимательно рассмотрела облачного духа. Согласно преданиям, духи во все времена имели несколько полов. В прошлые века и люди были столь же разнородны, но за последние столетия гендерное разнообразие сократилось до мужского, женского и хэй, что означало «ни мужчина, ни женщина». Когда-то хэйсу имели социальное положение и семьи, как у всех остальных людей, но в жестких культурных странах Омайзи они подвергались таким жесточайшим гонениям, что их признавали только в редких уголках аварского общества, таких как духовенство в Доме Декабря. Как следствие, Миуко никогда не встречала кого-либо, кто не был бы мужчиной или женщиной – по крайней мере, насколько ей было известно, – но она догадывалась, что в мире кроется гораздо больше того, что она испытала в ограниченных пределах Нихаоя, и куда больше того, что выходило за грани человеческого воображения.

– Не следует ли нам подозревать каждого? – спросила Миуко.

– Только не Бэйкай, – усмехнулся Гейки. – Они – одни из Детей Северного Ветра! Я слышал, у них даже имеется огромное святилище где-то к северу от залива Изаджила. Знаешь, насколько они могущественны?

Миуко оглядела миниатюрного духа, чьи щеки раскраснелись от выпитого, словно солнце в тумане.

– И насколько же? – поинтересовалась она с сомнением.

– Помнишь, что мне нужно поставить дюжину одолжений против одного от Сидризин? – спросил Гейки. – Так вот, чтобы получить одно от Бэйкай, мне придется вернуть им сотню одолжений.

У Миуко от удивления отвисла челюсть.

– Сотню? – пискнула она.

– Тс-с-с! – Он шагнул к ней, закрывая Миуко обзор на облачного духа. – Не глазей!

Миуко скорчила ему рожицу.

– Я не думала, что полубог соизволит показаться на глаза такой птице, как ты!

– Эй, ты тоже не такая уж великая, человек!

Словно в знак солидарности, зеленая заколка скользнула с волос в очередной попытке бегства, но Миуко хлопнула рукой по голове, возвращая ее на законное место.

Гейки бросил на нее раздраженный взгляд.

– Почему ты так извиваешься? Ты привлекаешь внимание.

– Никто не обращает на меня внимания, – угрюмо отозвалась Миуко.

Действительно, на фоне Сидризин, которая начала созывать игроков на свои места, и байганасу, которые карабкались по прислужникам, расплескивая тем самым чаши с рисовым вином и чем-то подозрительно похожим на кровь, не было особых причин замечать человеческую девушку вроде Миуко.

Но, возможно, ей это было только на руку.

– Какой у тебя план по поиску карточного обманщика? – прошептала она, когда они с Гейки направились к карточному столу.

Он пожал плечами.

– У тебя хоть какой-нибудь план есть?

– Зачем заморачиваться этим? Ведь все всегда идет не по плану.

– Но это не значит, что его не должно быть вообще! – Миуко поймала себя на том, что повысила свой голос, и быстро сбавила тон. – Я могу помочь. Если смогу проскользнуть сквозь толпу незамеченной, может, мне удастся выявить нашего мошенника.

– Отличная идея. – Одарив ее улыбкой, Гейки плюхнулся на одну из шести вышитых подушек, приготовленных для игроков, где с одной стороны к нему присоединился мужчина, одетый в сливовый цвет, а с другой – дух, который все продолжал превращаться в снежную бурю.

– Одошоя [22] , – прошептал Гейки, прежде чем Миуко успела спросить. – Демон, который охотится на путников и убивает их холодом.

Миуко взглянула на демона, когда тот сно- ва превратился в мужчину с бледно-голубой кожей, небольшим брюшком и сединой в черных волосах.

– Почему он может менять форму, пока мы наблюдаем за ним?

– Мужчина средних лет, который к тому же является метелью, – одна из его форм. Другая намного уродливее: я слышал, у него настолько острые когти, что он способен разорвать тебя в клочья малейшим прикосновением.

Миуко сглотнула.

– Не попадись, – пробормотала она.

Гейки подмигнул:

– Не попадусь.

Как только игроки расселись по своим местам, Сидризин, величавая, как любой представитель знати, расположилась на другом конце карточного стола. На самом деле она была столь привлекательна в своих черно-золотых одеяниях, что ей достаточно было взмахнуть рукой, чтобы привлечь внимание каждого, кто находился в помещении.

Когда игра началась, Миуко обошла вокруг стола. Правила игры оказались довольно просты, насколько она смогла судить: делались некие ставки лакированными жетонами, и блеф казался особенно важной составляющей – хоть ей и было трудно уследить за всеми нюансами игры. Гейки, со своей стороны, производил впечатление сносного игрока, пусть и несколько общительного, к чему другие игроки относились с разной степенью терпимости, от скрипучего хихиканья духа грабового дерева до леденящего взгляда одошоя.

Перемещаясь среди остальных гостей, Миуко подслушивала их разговоры, надеясь почерпнуть какую-нибудь любопытную информацию, но, к своему разочарованию, не услышала ничего полезного. Одна из человеческих женщин, сопровождающая мужчину в сливовом, выглядела скучающей. Духи обезьян, почти такие же пьяные, как и Бэйкай, начали изводить облачного духа, потому что тот отказался помочь труппе байганасу возле святилища Бэйкай в Изаджиле. Огры, как и следовало ожидать, ничего интересного не обсуждали.

Спустя полчаса игры Миуко так и не выяснила ничего полезного, но почувствовала, как ее заколка вновь пытается улизнуть с волос. Выбираясь из толпы, чтобы поправить ее, она случайно задела локтем одного из прислужников, который проходил мимо с подносом напитков. Мужчина захрипел. Поднос отлетел в сторону. Дюжина керамических чаш посыпалась каскадом на пол.

Миуко охнула. Это были даже не первые чашки, которые она разбила на этой неделе.

Остальные гости повернулись и уставились на нее.