Чтение онлайн

«Си пайша, си чирей».

– Прочь! – прогремел голос отца. – Тебе здесь не рады!

Миуко ничего не могла с собой поделать. Она вновь превращалась в хорошую послушную дочь, ту, которая выполнила бы любую просьбу отца.

И она побежала.

Уже не мрачные, а воспламененные духовным рвением жрецы преследовали девушку до окраины деревни, но и там она не остановила свой бег. Она проносилась мимо заброшенных рынков, запущенных полей, обвалившегося курятника, который уже практически провалился под землю.

Миуко оглянулась только один раз.

На окраине деревни трое жрецов водружали на бамбуковые столбы знамена, свежие чернила оттенка индиго поблескивали в лучах утреннего солнца. Позади них утихал в трактире огонь, отступая от здания, словно прилив, оставляющий после себя на берегу обломки. Рядом с развалинами стоял ее отец со жрецом, столь высоким, что его можно было принять только за Лайдо, который, казалось, утешал Рохиро.

Ее отец был жив, но эта мысль не принесла Миуко утешения. Он был жив, но считал свою дочь демоном.

И он больше не хотел знать ее.

Миуко должна была находиться на полпути к Удайве, когда рухнула посреди Коцкисиу-мару – Леса Каменного Хребта – и погрузилась в тяжкий, душераздирающий сон, от которого она очнулась спустя долгие часы, уже после наступления ночи. В темноте скрипели деревья. Бледные грибы прорастали из трухлявых бревен, наполовину развалившихся во мраке. В небе на фоне светящихся звезд промелькнула тень, вероятно, летучая мышь или ночная птица с бесшумными крыльями.

Коцкисиу-мару был назван так из-за протяженности наскальных выступов, которые извивались в сердцевине леса, словно шипы какого-то древнего чудовища, давным-давно поверженного и обратившегося в камень. Именно здесь Миуко встала с земли и присела на один из поваленных камней, чтобы поразмышлять над своим нынешним положением.

Во-первых, она была голодная. Во-вторых, слишком много времени за последние сутки она провела в бегах. Миуко казалось, что никогда прежде ей не доводилось так много бегать, а теперь каждая мышца ног и всего тела ныла, не говоря уже о напряжении мышц рук, о которых она даже не подозревала. Как непростительно, что девочек не поощряли больше заниматься спортом. Иначе откуда они возьмут силы для бегства, когда жрецы, которых они знали на протяжении всей жизни, и отцы, от которых зависели, внезапно изгоняли их из единственного дома, какой они когда-либо знали?

Миуко следовало бы подумать о своих перспективах выживания. Поиск питьевой воды стал бы хорошим началом. Однако вместо этого она осталась сидеть на месте, с раздражением выдирая шипы из своего одеяния и распутывая пальцами колтуны в волосах.

Она практически расчесала волосы, когда из тени раздался голос:

– Здравствуй, голубушка.

С криком Миуко подскочила, схватив, за неимением оружия, особенно густую прядь волос.

Четыре фигуры появились из-за деревьев: человеческие (а если быть точной, мужские), но с безжалостными демоническими лицами. У одного из них были клыки, как у кабана. У второго – третий глаз посередине лба, желтый, как у змеи. Голова третьего была увенчана рогами и прямыми черными волосами, которые колыхнулись, когда он наклонился вперед, изучая Миуко так, словно она была молодым цветком, с которого через пару секунд сорвут лепестки.

Лицо последнего было кроваво-красным, а своим длинным заостренным носом он напоминал гоблина.

– Что такая красивая пташка, как ты, делает в нашем гнездышке? – Пока он говорил, его губы оставались неподвижными, будто бы слова доносились сквозь сомкнутые зубы. Но она вздрогнула, с ужасом осознав, что это были не настоящие зубы. Когда он выскользнул из тени, Миуко заметила ремни, затянутые у него на затылке.

Эта четверка оказалась вовсе не демонами, а людьми в масках.

Что, вполне вероятно, делало их куда опаснее.

– Я не пташка, – произнесла Миуко, медленно отступая к деревьям.

Трое мужчин наблюдали за ней, неподвижные, словно статуи, но человек с короной из рогов скользнул за спину Миуко, преграждая путь к бегству. Он нависал над ней, подойдя так близко, что она чувствовала его запах – жгучий и пропитанный плесенью. Миуко не смогла сдержаться и поежилась, когда он склонился ближе. Пусть она знала, что под рогатой маской скрывалось лицо, но темнота в прорезях для глаз не выдавала никакого намека на человечность.

– Извините, – сказала Миуко. – Я шла своей дорогой.

Человек в красной маске позади нее невесело ухмыльнулся.

– Правда, голубушка? – Он придвинулся к ней, пока остальные стояли на месте, как будто только один из них мог двигаться. – А мне кажется, ты готова к тому, чтобы тебя ощипали.

Миуко попробовала сбежать, но мужчина в рогатой маске схватил ее за руку, смеясь при виде ее попыток сопротивляться. Она попыталась пнуть его. Сандалии слетели с ног. Тогда она рискнула закричать.

Ее голос эхом разнесся по лесу. На деревьях зашелестели листья.

Мужчины остановились.

– Какой прелестный у тебя ротик, – сказал мужчина в красной маске. – Интересно, на что еще он годится.

Вздрогнув, Миуко почувствовала, как что-то коснулось спины, как чьи-то пальцы запутались в волосах, а затем…

Над головой прогремел взрыв. В небе вспыхнул свет, окрасив каждую ветку в кронах деревьев белым цветом. С ворчанием мужчины прикрыли глаза. Тот, что имел рога, выпустил из своей хватки Миуко, которая, мгновенно ослепнув от света, зарылась пальцами в мульчу в поисках палки, камня, чего угодно, чем можно было бы защититься.

Именно по этой причине она сначала не заметила прорвавшуюся сквозь деревья гигантскую рептилию с четырьмя лапами и покрытую черными перьями, с горящими золотистыми глазами. Молния потрескивала в ее когтистых лапах. Вдоль ее спины тянулись громадные шипы, рассекающие облака.

– СМЕРТНЫЕ! – провозгласило существо голосом, способным расколоть горные вершины. – КАК ВЫ ПОСМЕЛИ ЗАРАЗИТЬ МОЙ ЛЕС СВОЕЙ БЕСПОЩАДНОСТЬЮ? ЗА ДЕРЗОСТЬ ВАШУ ВЫ БУДЕТЕ НАКАЗАНЫ! ОСТАВАЙТЕСЬ НА МЕСТЕ И ПРИМИТЕ СВОЙ ВСЕЛЕНСКИЙ ПРИГОВОР!

Однако, как многие другие люди, особенно беспринципные, они не собирались сталкиваться с последствиями своих поступков и не стали задерживаться, чтобы узнать, какое наказание их ожидает.

Они побежали, визжа, как поросята.

Собрав свои сандалии, Миуко тоже побежала в противоположном направлении.

Продираясь сквозь заросли кустарников, она услышала, как великан зовет ее, его сокрушительный голос превратился в обычный хрип:

– Нет, подожди! Извини! Я не хотел напугать тебя! Пожалуйста, вернись!