Чтение онлайн

– Канаи? – удивилась Миуко.

– Миуко!

– Роройшо! – вскрикнул Гейки, когда кобыла остановилась рядом с ними, ее бока раздувались. – Прекрасное животное, я никогда не думал, что увижу тебя вновь!

Миуко уставилась на Канаи, сгорбившуюся в седле и тяжело дышащую.

– Что ты здесь делаешь?

– Туджиязай идет! – сообщила девушка. – Он…

Ее прервали новые крики, за которыми последовал грохот – упало что-то огромное и деревянное, – а затем пришел жар, горячее, чем Миуко когда-либо чувствовала, сродни лесному пожару.

– Я направлялась к Изаджиле, когда увидела его. Туджиязая. Он даже не добрался до Удайвы, прежде чем свернул с Великого Пути и отправился прямо в Нихаой.

– Так ты пришла предупредить нас? – удивленно спросила Миуко.

– Я знала, что вы будете здесь, чтобы остановить его, – огрызнулась Канаи. – Не придавай этому большого значения.

– Насколько он близок? – спросила Сенара.

– Близко. Его силы уже начинают влиять на окраины деревни.

Миуко спрыгнула на землю.

Ее отец был там.

Может, он и не хотел видеть ее – по крайней мере, в такой сущности, – но она не могла допустить, чтобы он стал жертвой Туджиязая.

– Миуко, подожди. – Гейки соскользнул следом, осторожно коснувшись ее локтя.

Она бросила на него встревоженный взгляд.

– Я должна. Мой отец…

– Мы сделаем это.

Она покачала головой. Это была ее деревня, ее забота. Она должна была спасти их или хотя бы попытаться.

– Но…

Ногадишао повернул к ней свое морщинистое лицо, глаза его заблестели.

– Это миссия чрезвычайной важности, да?

– Делай все, что потребуется, чтобы остановить это, – согласилась Канаи, ее челюсть напряглась. – Мы доставим жителей деревни в безопасное место.

Сглотнув, Миуко переводила взгляд с одного члена их разношерстной компании на другого: лесной дух, две девушки-убийцы, серая кобыла с пятнистой шерстью и Гейки, который подмигивал ей.

– Давай, – прошептал он.

– Спасибо, – отозвалась она и, не дождавшись ответа, повернулась и побежала к старому особняку мэра… и к душе Омайзи Рухая.

Призраки Огавы вырвались на свободу. Пока Миуко мчалась по полям, они поднимались из-под земли – их доспехи скрипели, ножны стучали по бедрам, – чтобы вновь пережить тот роковой поход, который совершали каждую ночь с момента их нападения на Удайву более трехсот лет назад.

Только сегодняшним вечером, с помощью Туджиязая, они смогут действительно увидеть падение крепости своих врагов.

«Нет, если мы успеем найти Омайзи Рухая», – мрачно добавил внутренний голосок.

Лунная дверь подсказала ей, что его удерживает где-то в старом особняке мэра, потому она нырнула через полуразрушенные ворота в заросший сад. Проскочив мимо раздвоенной сосны, она промчалась через спальни, кухни и приемные, где когда-то собирались высокопоставленные гости, чтобы обсудить политику, философию и приданое своих дочерей.

Все помещения оказались пусты, пыльные и заброшенные, пока она, в конце концов, не заметила шевеление в маленькой кладовой на задворках дома.

Подкравшись ближе, она выглянула из-за дверного косяка. Внутри уже сгнили деревянные полы, среди развалившихся досок виднелись щели, из которых торчали гравий и сорняки. Одна из внешних стен обрушилась, впуская в тусклое помещение лунный свет, который сиял, чистый и серебристый, на бестелесной душе Омайзи Рухая, скорчившейся в углу.

Его молодое красивое лицо выглядело таким знакомым – то же самое лицо, которое она наблюдала на Туджиязае неделями, – но в призрачных чертах лица была доброта, в очертаниях рта – радость, которую Туджиязай никогда не смог бы проявить, даже если бы владел телом доро тысячу лет.

Дух доро настороженно наблюдал за призрачным солдатом, что расхаживал взад и вперед перед ним.

– Что-то случилось, – бормотал солдат, чьи разрушающиеся черты лица, насколько могла рассмотреть Миуко, выглядели довольно сердитыми. – Меня должны были уже освободить от поста. Почему так долго? Я не надсмотрщик. Я – солдат! И должен идти на своих врагов, а не нянчиться с этим жалким подобием Омайзи!

Он стукнул прикладом своей алебарды по прогнившему полу, отчего рой призрачных мух в смятении зажужжал у него над головой.

Миуко едва не рассмеялась. Стражем доро оказался тот самый призрак, с которым она встретилась в ту ночь, когда Афайна перебросил ее на Старую Дорогу.

Тогда он принял ее за солдата. Если она сможет убедить его сейчас в том же, то с легкостью сбежит с потерянной душой Омайзи Рухая.

Она лишь надеялась, что у нее получится притвориться мужчиной лучше, чем в библиотеке, когда ей помогали иллюзии Гейки.

Миуко расправила плечи и с важным видом направилась в кладовую.

– Что ты делаешь, солдат? А ну шевелись!

Стражник замахнулся на нее алебардой.

– Как раз вовремя! Много же тебе потребовалось времени… – Он с подозрением посмотрел на нее, если такое вообще возможно, учитывая отсутствие как век, так и глаз. – Ты не тот, кто должен сменить меня.

– Конечно, я… – Голос Миуко затих. Сквозь рухнувшую стену она увидела призрачную армию Огава, продвигающуюся на восток по неплодородным сельскохозяйственным угодьям. С ужасом наблюдала, как один из ближайших к Нихаою призраков внезапно подрос, а из его пальцев вырвались когти. Рядом с ним взревел другой солдат, обнажив усеянную шипами глотку.

Ясасу.

Туджиязай, должно быть, подбирается все ближе.

– Конечно, это я должен тебя сменить! – Миуко заставила себя обратить внимание на охранника. Покопавшись в своей сумке, нащупала единственный алый шарф, который у нее остался. – Разве ты не видишь? Я солдат, призванный охранять заключенного Омайзи. Вперед, сейчас же! Армия не ждет никого!

Охранник скрестил руки на груди.

– Ты не мужчина.

Бестелесный дух доро выпрямился, прислонившись к стене. Он не казался шокированным ее появлением, даже особо испуганным не выглядел, как сделал бы другой человек, но с любопытством… и в ожидании смотрел на нее, как будто не знал, что сказать.