Тысяча улиток на одном велосипеде. Сборник рассказов
Шрифт:
– Ого! – широко улыбнулся Звездочёт.
– Не знаю, за что мне это? В чём виноват? Что я сделал или, наоборот, не сделал? – я повернулся к ним. – Через дорогу от меня продуктовый магазин. Ну, вы знаете, тот, у которого возле входа лотки с овощами и фруктами стоят. Так вот, решил, что вид из окна как-то влияет. И завесил всё тёмными шторами. Днём светло, солнце светит, а я все лампы включил, чтобы по дому ходить. Представляете? – я вернулся обратно в кресло. – Наверное, схожу с ума. Вот только не хотелось бы.
– А магазин продуктовый – это тот, что возле парка с фонтанами? – поинтересовался Звездочёт.
– Да, он самый.
– Ой.
И тут мы с Мастером переглянулись.
– Ой, – вновь повторил Звездочёт. – Как неловко получилось. Но это… Вы понимаете, что это значит? Понимаете? Он заработал! Он, наконец, заработал!
– Вы о чём? – растерянно спросил я.
– О нём! Работает! Наконец-то работает! – Он открыл футляр и вытащил из него телескоп. По всей длине корпуса были накручены провода, а сверху на изоленту была примотана запечатанная колба с жидкостью. – Я думал, не получается. Результата то нет. И пыль добавлю, и немного ветра с лепестков. А как проверить? Никак. Но вот результат! Сидит передо мной! – он махнул в мою сторону. – Работает!
– Ты что натворил, старый проныра? – Мастер вдруг нахмурился. – Это то, о чём я думаю? Да? Ну-ка посмотри мне в глаза. Ты всё-таки его собрал?
– А что? – Звездочёт сразу стал тише. – Это ведь на благо…
– Мы же с тобой много раз обсуждали. Говорил же тебе, что нельзя так. Только не так.
– Объясните мне, я не понимаю, – я поднялся с кресла.
– Но они забыли про звёзды. Они больше не смотрят на них, – начал оправдываться Звездочёт, но опустил голову.
– Только не так, слышишь? Только не так!
– Они стали безразличны. Теперь смотрят только в свои синие экраны.
– И пусть смотрят. Это ведь их выбор, их жизнь.
– Пусть. Но днём! А ночью пусть смотрят на звёзды. Эх, как же ты не понимаешь.
– Я всё понимаю, старый друг, – Мастер шагнул к нему.
– А я вообще ничего не понимаю.
– Это не телескоп, – Мастер повернулся ко мне. – Раньше был, но теперь это сонная пушка.
– Сонный луч, – поправил Звездочёт.
– Сонный луч, – кивнул Мастер. – Мой друг решил внедряться в сновидения к людям. Решил им показывать звездное небо, пока они спят. Говорит, что хотя бы так они начнут любоваться Вселенной.
– А разве нет?
– Нет, мой упрямый друг. Когда-то ты сам мне говорил, что насилие неприемлемо. Тем более, насилие над волей.
– Да я просто хотел им вернуть любовь к звёздам…
– Сила не рождает любовь. Любовь рождает силу.
Звездочёт совсем поник. Он молча поднялся со своего стула, застыл на мгновение, потом чуть заметно кивнул и направился к выходу. Я захотел его остановить, но Мастер преградил мне дорогу. Дверной колокольчик зазвенел, и вот мы остались вдвоём.
– Он не забрал свой телескоп, – сказал я, – точнее, сонный луч.
– Он знает, что его лучше оставить здесь.
– Вы его разберёте, уничтожите?
– Посмотрим, – Мастер повернул переделанный телескоп. – Видишь, он не поставил на выходе отражатели. Вот тут. И фонило в твою сторону. Возможно, не только в твою. Скорее всего, потому тебе и снились овощи из магазина. За ним ведь пустырь. Наш друг часто наблюдает там за звёздами. Видимо, там же он и работал над лучом. Хм. Звёздная пыль с ветром в колбе – это он удачно совместил. Талантливый проныра!
Меня вдруг осенило. Я кинулся к стойке, схватил лист бумаги и быстро набросал эскиз афиши. Затем выскочил на улицу и помчался вслед за исчезающим за поворотом Звездочётом.
– Постойте! Постойте же! Вот! – я сунул ему в руку эскиз.
– Что это? «Пурпурный горизонт»? 23:00?
– Мы распечатаем афиши. Много-много. Расклеим по всему городу. И всех позовём.
– Куда позовём? Кого?
– Всех! К вам в парк или на пустырь! Куда скажите!
– Зачем?
– Мы позовём их смотреть на звёзды!
– Ха, молодость… наивность, – Звездочёт печально усмехнулся. – Никто не придёт.
– Придут! Все придут!
– Нет, молодой человек. Никто не придёт. Им больше не нужны звёзды. Теперь у них свои. В квартирах, в карманах, во снах.
– Они просто забыли о них. Просто забыли. А мы напомним! И тогда они придут! Все-все!
– Я уж точно приду, – сзади послышался голос Мастера. – И принесу бочонок облепихового варенья. Заварим вкусный чай.
– Ха, старый неисправимый романтик, – вновь усмехнулся Звездочёт. – Если все придут, то твоего бочонка точно не хватит.
– Что-нибудь придумаем, – улыбнулся Мастер.
Масло, радость и очки
Пещера казалась бесконечно длинной. Жёлтый свет от налобного фонарика, дребезжащего в резиновом креплении, уходил далеко вперёд, пропадая в густой, вязкой темноте. Я нагнулся, чтобы не удариться головой о торчащий сверху каменный выступ и прошёл дальше.
– Далеко ещё? – я обернулся на Мастера.
Он не ответил. Лишь поднял вверх указательный палец и замер. Глазами он быстро разрезал тьму и вслушивался в звуки, рождаемые глубокой пещерой.
Холод начал прилипать к ступням. Ноги уже давно промокли от снега, попавшего в ботинки. Даже тщательная шнуровка не помогла. Я кутался в пуховую куртку, пряча нос и пол лица под шерстяным шарфом.
– Долго ещё? Далеко? – Но Мастер опять не ответил, и тогда я решил достать капризы из своего кармана. – Всё! Хватит! Дальше не пойду. – Я остановился, а потом попятился назад. – Возвращаюсь.
– Тссс. Слышишь?
– Я очень замёрз, Мастер. Мне не до ваших игр.
– Мы почти пришли.
– Я возвращаюсь. Вы слышите? Скоро праздник. Ещё столько всего нужно успеть… Стол, подарки. Поздравить по списку. А список у меня большой.
– Тссс. – Он совсем меня не слушал. – Думаю, здесь.
– Можете оставаться, если хотите. А я пошёл.
– Вот! – Мастер нагнулся, снял с головы фонарик и поднял его над небольшим выступом в стене. – Мы на месте. Сейчас соберём масло и вернёмся. – Он достал из рюкзака банку и самодельный нож с широким лезвием. – Вы абсолютно правы, мой друг. Холод жуткий. Ещё чуть-чуть, и застучат зубы.
– Вы притащили меня за этим? – Я вытянулся над ним и слегка нагнулся, чтобы рассмотреть, как он соскабливает чёрную смолу в свою стеклянную банку.
– Верно.
– И что это? Какое-то лекарство? Чудо-слизь? Мне то что делать?
– Что угодно. Или ничего. Делайте всё, что придумаете.
– То есть как? Это же вы меня позвали. Сказали, есть дело. А теперь для меня дела нет?
– Всегда есть дело. И у вас оно есть. И, между прочим, оно очень хорошо у вас получается, – заявил Мастер.