ЖАНРЫ

Тысяча улиток на одном велосипеде. Сборник рассказов
Шрифт:

– Ого! – широко улыбнулся Звездочёт.

– Не знаю, за что мне это? В чём виноват? Что я сделал или, наоборот, не сделал? – я повернулся к ним. – Через дорогу от меня продуктовый магазин. Ну, вы знаете, тот, у которого возле входа лотки с овощами и фруктами стоят. Так вот, решил, что вид из окна как-то влияет. И завесил всё тёмными шторами. Днём светло, солнце светит, а я все лампы включил, чтобы по дому ходить. Представляете? – я вернулся обратно в кресло. – Наверное, схожу с ума. Вот только не хотелось бы.

– А магазин продуктовый – это тот, что возле парка с фонтанами? – поинтересовался Звездочёт.

Да, он самый.

– Ой.

И тут мы с Мастером переглянулись.

– Ой, – вновь повторил Звездочёт. – Как неловко получилось. Но это… Вы понимаете, что это значит? Понимаете? Он заработал! Он, наконец, заработал!

– Вы о чём? – растерянно спросил я.

– О нём! Работает! Наконец-то работает! – Он открыл футляр и вытащил из него телескоп. По всей длине корпуса были накручены провода, а сверху на изоленту была примотана запечатанная колба с жидкостью. – Я думал, не получается. Результата то нет. И пыль добавлю, и немного ветра с лепестков. А как проверить? Никак. Но вот результат! Сидит передо мной! – он махнул в мою сторону. – Работает!

– Ты что натворил, старый проныра? – Мастер вдруг нахмурился. – Это то, о чём я думаю? Да? Ну-ка посмотри мне в глаза. Ты всё-таки его собрал?

– А что? – Звездочёт сразу стал тише. – Это ведь на благо…

– Мы же с тобой много раз обсуждали. Говорил же тебе, что нельзя так. Только не так.

– Объясните мне, я не понимаю, – я поднялся с кресла.

– Но они забыли про звёзды. Они больше не смотрят на них, – начал оправдываться Звездочёт, но опустил голову.

– Только не так, слышишь? Только не так!

– Они стали безразличны. Теперь смотрят только в свои синие экраны.

– И пусть смотрят. Это ведь их выбор, их жизнь.

– Пусть. Но днём! А ночью пусть смотрят на звёзды. Эх, как же ты не понимаешь.

– Я всё понимаю, старый друг, – Мастер шагнул к нему.

– А я вообще ничего не понимаю.

– Это не телескоп, – Мастер повернулся ко мне. – Раньше был, но теперь это сонная пушка.

– Сонный луч, – поправил Звездочёт.

Сонный луч, – кивнул Мастер. – Мой друг решил внедряться в сновидения к людям. Решил им показывать звездное небо, пока они спят. Говорит, что хотя бы так они начнут любоваться Вселенной.

– А разве нет?

– Нет, мой упрямый друг. Когда-то ты сам мне говорил, что насилие неприемлемо. Тем более, насилие над волей.

– Да я просто хотел им вернуть любовь к звёздам…

– Сила не рождает любовь. Любовь рождает силу.

Звездочёт совсем поник. Он молча поднялся со своего стула, застыл на мгновение, потом чуть заметно кивнул и направился к выходу. Я захотел его остановить, но Мастер преградил мне дорогу. Дверной колокольчик зазвенел, и вот мы остались вдвоём.

– Он не забрал свой телескоп, – сказал я, – точнее, сонный луч.

– Он знает, что его лучше оставить здесь.

– Вы его разберёте, уничтожите?

– Посмотрим, – Мастер повернул переделанный телескоп. – Видишь, он не поставил на выходе отражатели. Вот тут. И фонило в твою сторону. Возможно, не только в твою. Скорее всего, потому тебе и снились овощи из магазина. За ним ведь пустырь. Наш друг часто наблюдает там за звёздами. Видимо, там же он и работал над лучом. Хм. Звёздная пыль с ветром в колбе – это он удачно совместил. Талантливый проныра!

Меня вдруг осенило. Я кинулся к стойке, схватил лист бумаги и быстро набросал эскиз афиши. Затем выскочил на улицу и помчался вслед за исчезающим за поворотом Звездочётом.

– Постойте! Постойте же! Вот! – я сунул ему в руку эскиз.

– Что это? «Пурпурный горизонт»? 23:00?

– Мы распечатаем афиши. Много-много. Расклеим по всему городу. И всех позовём.

– Куда позовём? Кого?

– Всех! К вам в парк или на пустырь! Куда скажите!

– Зачем?

– Мы позовём их смотреть на звёзды!

– Ха, молодость… наивность, – Звездочёт печально усмехнулся. – Никто не придёт.

– Придут! Все придут!

– Нет, молодой человек. Никто не придёт. Им больше не нужны звёзды. Теперь у них свои. В квартирах, в карманах, во снах.

– Они просто забыли о них. Просто забыли. А мы напомним! И тогда они придут! Все-все!

– Я уж точно приду, – сзади послышался голос Мастера. – И принесу бочонок облепихового варенья. Заварим вкусный чай.

Ха, старый неисправимый романтик, – вновь усмехнулся Звездочёт. – Если все придут, то твоего бочонка точно не хватит.

– Что-нибудь придумаем, – улыбнулся Мастер.

Масло, радость и очки

Пещера казалась бесконечно длинной. Жёлтый свет от налобного фонарика, дребезжащего в резиновом креплении, уходил далеко вперёд, пропадая в густой, вязкой темноте. Я нагнулся, чтобы не удариться головой о торчащий сверху каменный выступ и прошёл дальше.

– Далеко ещё? – я обернулся на Мастера.

Он не ответил. Лишь поднял вверх указательный палец и замер. Глазами он быстро разрезал тьму и вслушивался в звуки, рождаемые глубокой пещерой.

Холод начал прилипать к ступням. Ноги уже давно промокли от снега, попавшего в ботинки. Даже тщательная шнуровка не помогла. Я кутался в пуховую куртку, пряча нос и пол лица под шерстяным шарфом.

– Долго ещё? Далеко? – Но Мастер опять не ответил, и тогда я решил достать капризы из своего кармана. – Всё! Хватит! Дальше не пойду. – Я остановился, а потом попятился назад. – Возвращаюсь.

Тссс. Слышишь?

– Я очень замёрз, Мастер. Мне не до ваших игр.

– Мы почти пришли.

– Я возвращаюсь. Вы слышите? Скоро праздник. Ещё столько всего нужно успеть… Стол, подарки. Поздравить по списку. А список у меня большой.

– Тссс. – Он совсем меня не слушал. – Думаю, здесь.

– Можете оставаться, если хотите. А я пошёл.

– Вот! – Мастер нагнулся, снял с головы фонарик и поднял его над небольшим выступом в стене. – Мы на месте. Сейчас соберём масло и вернёмся. – Он достал из рюкзака банку и самодельный нож с широким лезвием. – Вы абсолютно правы, мой друг. Холод жуткий. Ещё чуть-чуть, и застучат зубы.

– Вы притащили меня за этим? – Я вытянулся над ним и слегка нагнулся, чтобы рассмотреть, как он соскабливает чёрную смолу в свою стеклянную банку.

– Верно.

– И что это? Какое-то лекарство? Чудо-слизь? Мне то что делать?

– Что угодно. Или ничего. Делайте всё, что придумаете.

– То есть как? Это же вы меня позвали. Сказали, есть дело. А теперь для меня дела нет?

– Всегда есть дело. И у вас оно есть. И, между прочим, оно очень хорошо у вас получается, – заявил Мастер.

Поделиться с друзьями: