Чтение онлайн

– У меня? Стоять и светить фонариком? И это вы называете делом?

– Конечно. Не каждому дано так умело светить фонариком. С вами не заблудишься, друг мой.

– Ну, спасибо, – недовольно фыркнул я.

– А ещё вы часто говорите без умолку. Словно радио. С вами не скучно. Всё. – Он поднялся и выпрямился.

– Всё собрали. Теперь можно возвращаться.

– Хвала тёплым носкам! – воскликнул я, и мы зашагали по нашим следам обратно к выходу.

Возле расщелины лежало старое дерево, и Мастер поспешил на нём расположиться, поставил банку с собранным маслом на бревно и накрыл своей шапкой. Затем вынул из рюкзака крохотный резиновый шпатель и очки.

– Что вы делаете?

– Сейчас расскажу. Только вы повторяйте за мной. Так мы быстрее управимся. – Он вытащил ещё одни очки. – Слой должен быть не очень густым. И главное – равномерным. Без пятен. Аккуратно размазывайте по стеклу. Желательно в одном направлении. Так линий будет практически не заметно.

Мастер краешком шпателя зачерпнул тёмную слизь из банки и размазал по стеклу, не задев оправу. Подравнял края, снова зачерпнул, снова размазал, словно в руках были не очки, а утренний бутерброд.

Затем он отдал мне шпатель и поднял очки на вытянутой руке, вращая в лучах солнца, выглядывающего из-за скалы.

– Да. Правильно. Чуть аккуратнее ближе к краю. Хорошо. Я бы не сделал лучше. – Он следил, как я закрашиваю очки и не ограничивал себя в комплиментах моему кривому исполнению. – Теперь надо подсушить. Ага. Всё верно.

Мы сидели на упавшем дереве и крутили очки с закрашенными стеклами. Мастер что-то говорил, но я потерял суть его рассказа, вдруг осознав, что озноб прошёл, и мне уже не так холодно, как в пещере.

– Всё. Готово. – Мастер поднялся с бревна. – Теперь надо возвращаться в город. Скоро праздник начнётся, а нам ещё так много нужно сделать.

– В смысле, сделать? – нахмурился я. – Это ещё не всё?

– Конечно же, нет. Мы только начали. Примерьте.

– Что?

– Наденьте свои очки.

Я недоверчиво посмотрел на закрашенные стекла, а они вдруг стали малахитовыми. С переливающимися узорами. Я даже и не понял, в какой момент масло вдруг перестало вызывать отвращение.

– Забавно. Красивые узоры. А что это?

– Говорю же, масло. Надевайте. Ну!

И я надел.

– Ну как?

– Ой! Ух ты! Как странно… ничего не понимаю… Вы светитесь… А почему? Что это такое? – Я снял очки и взглянул на Мастера. – Вы светились. Весь.

– Это радость. Вы увидели радость.

– В каком смысле радость?

– В самом прямом. Прогулка сегодня замечательная. Пусть даже и морозно слегка. Но прогулка замечательная. Вот я и радуюсь. Свечусь.

– Хотите сказать, эти очки позволяют видеть радость?

– Да.

– Ха, вот-те новости. Забавно. Необычно. Никогда бы не подумал. А я какой? Я свечусь?

– Наденьте и взгляните на себя.

Я надел очки и осмотрел себя. Свечения не было.

– На мне не работает. Досадно.

– Отчего ж не работает? Очень даже работает.

– Я помню ваши очки для рассмотрения мыслей. Они тоже из этого масла сделаны?

– Нет, там другой состав, – улыбнулся Мастер. – Ладно. Отдохнули, а теперь за дело.

– Ещё дело? – опешил я. – Вы помните, что сегодня предпраздничный день? Может мы перенесём ваши дела на потом? Новый год же, Мастер!

– Именно! – провозгласил он. – Пойдемте, мой друг. Я вам предлагаю встретить праздник необычно. С пользой. И возможно, вам удастся засветиться.

– То есть?

– Надевайте очки. И пойдемте в город. Будем искать потускневших людей.

– Зачем?

– Будем пробуждать в них свет.

– Каким образом?

– У меня в машине довольно большой запас разных подарков. Весь год готовился. А если кому-то подарок не нужен будет, тогда просто обнимем потускневшую душу. Вы со мной?

– Вы сейчас мне напомнили одного персонажа с бородой и посохом.

– Очень смешно, – отмахнулся Мастер. – Итак? Вы со мной?

Утро выдалось дождливым. Капли собирались в ручьи и устремлялись вниз по оконной витрине лавки. Мастер вертелся в углу. Он что-то тихо напевал, аккуратно убавил газ на плитке и заглянул под крышку пробуждающегося чайника.

Я же покачивался на стремянке возле боковых полок. Деревянной взъерошенной щёткой снимал тонкий слой пыли с верхних стеллажей, иногда смахивая на пол цветные карандаши, обернутые в бумагу и перевязанные канцелярской резинкой. Мастер укоризненно поглядывал в мою сторону, но ни разу не сделал замечание.

– А зачем вам столько карандашей? Вы ведь ими редко пользуетесь.

– Карандашей, мой друг, много не бывает, – пояснил он, – тем более, цветных.

– Согласен.

Я поднялся на верхнюю ступень и осмотрел поверхность. Чисто. Почти без единой пылинки. Почти идеально. И тут раздался звон дверного колокольчика.

Человек закрыл зонт, смахнул ладонью капли с рукава и подошёл к прилавку.

– Доброе утро, – улыбнулся Мастер.

– Да. Всё верно, – отозвался человек. – Мне вас рекомендовали. Знаете ли… хм…

– Что-то конкретное?

– Я записал, вот… но оставил… видимо, в другом плаще. – Он нырял в карманы, перекладывая зонт то в правую, то в левую руку.

– Будете чай? Только-только закипает. Свежий. С малиной. Как раз для дождливого утра.

– Чай? О, нет. Тороплюсь. Покажите мне ботинки. Те, которые быстрые.

Мастер шагнул к шкафчику с одеждой и поднял с полки кожаные башмаки с вышитыми по бокам цифрами.

– Здесь написано: 30-50 км/ч. Это правда? Или маркетинговый ход?

– Если под маркетингом вы подразумеваете скорость, то да. Правда, – улыбнулся хозяин лавки.

– Как ими пользоваться? Просто надеть? И всё?

– Да. Надеваете. Идёте. Бежите. Как угодно.

– И я смогу идти так быстро? Пятьдесят километров в час?

– Да, – кивнул Мастер. – Точно не хотите чаю?

– Ботинки беру. А есть ещё что-нибудь любопытное? Что это за шляпа там на полке?

– Эта? – Мастер взял фетровую шляпу с закрученной тесьмой. – Идейная шляпа. Надеваете, и вам приходят самые разные идеи.