Чтение онлайн

– Таково ваше мнение? – сухо поинтересовался Мечеслав.

– Только не начинайте мне рассказывать о Всеславе, Божидаре и всех прочих. Тошно уже.

– Но как же быть с оскорблениями? Простить? Сказать, дескать, хорошо ли позабавились? Может еще чего надо? На карачках пред Борисом поползать?

– Это другое дело, – почесав макушку, проговорил Горыня. – Вот мой вам совет, ваше величество, – поговорите с ним наедине. Обговорите всё, потолкуйте.

– По душам? – ехидно спросил Мечеслав.

– Зря вы так, государь. – Горыня усмехнулся. – Борис мужик неплохой.

– Да, – с презрением произнесла Искра. – Уж ты с ним быстро спелся.

– Спелся, спелся. Еще добавь, что я пьянь. Никогда ты, сестричка, не исправишься. Всё глядишь на меня, как на змею подколодную. Что зыркаешь? Наплевать мне на твоё презрение, государыня… без государства. Что-то не верю я тебе. Фальшивишь, сестричка, фальшивишь. Без году неделя в Воиграде, а прикидываешься, будто больно тебя судьба его беспокоит.

– Представь себе, беспокоит.

– Ну, раз беспокоит – желаю удачи. Позвольте мне уйти, ваше величество. Мой совет вы уже услышали.

Мечеслав, к тому времени совершенно павший духом, кивнул. Горыня коротко поклонился и ушел. За ним последовал Злоба, всё еще кипевший гневом.

– А что ты скажешь, Черный Зуб? – с надеждой в голосе, обратилась к десятнику Искра. – Ты мудр и невозмутим. Твой разум не омрачен нашими глупыми склоками, предрассудками и давящей на всех историей. Скажи свое слово, скажи смело, мы примем любой совет. Так, ведь, Мечеслав?

– Да, – рассеяно подтвердил царь. – Так.

Черный Зуб молчал.

– Не хочешь говорить? – поинтересовалась Искра, подходя к десятнику вплотную. – Или не знаешь что сказать?

Зуб взглянул на княжну и как-то сжался.

– У тебя черные глаза, Гуннар, – проговорила Искра. – Знаешь, только сейчас я поняла, насколько ты… далёк от всех нас. Тебя ведь не Воиград тревожит? Что-то другое, так? Я помню, как про тебя говорили… что же… ах да – тебя нашли в степи. Лет десять назад. Одного, умирающего. Истощенного. И не убили только потому, что ты не очень похож на степняка. Так было?

Гуннар невозмутимо кивнул.

– Кто ты?

– Так ли важно, кто я? – проговорил, наконец, Гуннар.

Искра не нашлась, что ответить.

– Я – ваш слуга, – добавил Черный Зуб. – Приказывайте – всё, что в моих силах, я сделаю. Но спасти вашего возлюбленного я не в силах. И никто не в силах. Кто в этом виноват – не мне судить. Но вам не устоять.

Что-то в его словах заставило ее поверить ему.

– Нет, – прошептала она, опустив голову.

– Это не страшно, – услышала она его хладнокровный голос. – Княжества рождаются. Исчезают.

Гуннар снова замолчал.

– Ты не договорил, – сказала Искра и подняла голову.

Но десятник уже ушел.

В это же время дубичи совещались на кухне.

– Я не гамегех уа хгухать, – проговорил Борис с ртом, битком набитым снедью. – Хе хгойте ых шшеба умжикоу. Хто, в кошше хошшоу, уайи? Пхавиго – я!

Он говорил зло, выбрасывая изо рта крошки хлеба. Справа от него прямо на столе сидел Военег, слева стоял, точно страж, Ярополк. Напротив, на лавках, – Лавр, Семен и Асмунд, рассматривавший на просвет темно-зеленую бутылку с вином. Ольгерда не было.

– Так нельзя, – покачав головой, сказал Лавр.

– Пошему? – спросил царь.

– Подождите, господин Лавр, – вмешался Военег, сдувая пену с пива, налитого в глиняную кружку. – Переведите мне, пожалуйста, что сейчас сказал мой дражайший брат?

– Ух ты! – ухмыльнулся Борис – Хегов баамут. Тьфу!

– Кхе-кхе… с вашего позволения, государь, – помявшись, проговорил Лавр и повернулся к Военегу: – Его величество изволили сказать, что он не намерен ждать. Как я понял…

– Ты хочешь сейчас же сесть на трон? – не слушая его, спросил у Бориса Военег. – Мечеслава на кол, а сам на трон? Ты что, дурак? Тебя же все высмеют, как клоуна.

Царь в ответ на это грохнул кулаком по столу, вскочил и рванулся к брату, как ни в чем не бывало цедившего пиво, но наскочил на сдвинутую им же самим лавку и с рёвом упал вниз лицом. Ярополк со стоном подбежал к нему и, ухватив под мышки, поднял на ноги.

Борис разбил нос. Из перекошенного в лютой злобе рта вываливалась плохо пережеванная пища, смешивалась с кровью и пачкала торчащую дыбом бороду. Царь поднял дрожащий палец на Военега, и что-то гневно промычал. Что именно – не понял даже Ярополк.

– Можешь сколько угодно скалить зубы, государь мой брат, – сказал Военег, преспокойно осушив кружку и аккуратно поставив ее на стол. – Но любую вещь надо заслужить. Вот скажи мне, скажи человеческим языком, заслужил ли ты хоть что-нибудь в жизни?

Борис покраснел, запыхтел, но ничего не ответил.

– Молчишь? – язвительно продолжал Военег. – Хорошо, тогда скажу я. На мой взгляд, ты ничем не отличаешься от Мечеслава – оба вы случайные люди, волею судьбы севшие на престол. Заметь – волею судьбы! Наследство здесь не причем. Я вообще считаю этот закон, мягко говоря, несовершенным, да попросту глупым. Допустим я – князь. А мой сын полный идиот. И что, я должен после себя отдать ему княжество? Отдать княжество идиоту? – Военег хмыкнул, почесал щёку и продолжил: – Я был изгнан – за что я тебе благодарен, брат, – но не сломался, а добился успеха. Я первый, кто сумел объединить множество бандитских шаек, доставлявших всем окружающим государствам массу хлопот. Я подарил вам мир – и Дубич давно уже не беспокоит Сечь. И вижу что зря. Ты хочешь воцариться в Воиграде, не ударив палец о палец, так? Не будет этого. Слышишь, брат? Не будет.

– Да что ты мне сделаешь, красавчик? – заорал Борис. Военег склонил голову набок, внимательно слушая его нечленораздельную речь. – Побьешь меня? Да набеги твоих оборванцев всего лишь комариный укус, етитмь! Плевал я на тебя и на твою Сечь! Кишка тонка, етитмь! Прикажу, и повесят тебя, а шлюху твою малолетнюю – в яму к батракам!

Ярополк тщетно пытался успокоить Бориса, чьи глаза превратились в два пылающих пятака. Но после того как царь капризно оттолкнул его, явственно обозвав поросячьим хером, Цепной Пес внезапно выпрямился. Взгляд его похолодел.

– Знаешь что, батя, – сказал он. – С тех пор, как ты соизволил принять меня в свою семью, милостиво назвав сыном, я ни разу не услышал от тебя ни одного доброго слова. Между тем – я не дурак, знаю, – все вокруг говорят, что я готов лизать тебе пятки. Да так и было, чего уж там. Я служил тебе, хм, как верный пес, а в ответ неизменно слышал: два пошел ты, урод, недоумок и так далее. Всё, хватит. Царствуй себе на здоровье, но без меня.

Военег захлопал в ладоши. Ярополк свирепо глянул на него, резко плюнул в сторону, и ушел.