Чтение онлайн

– Я… я скажу вам одно, – срывающимся голосом сказал он. – Что бы вы ни говорили, я искренне верю в МОЕГО бога. Я не повинен ни в одной смерти и на моих руках нет крови.

По морщинистой старческой щеке потекла слеза.

– Вы, князь Андрей, во многом правы, – продолжил он. – Наш народ на краю гибели. Только, боюсь, ваш гнев вызван не страданиями народа, а уязвлённым самолюбием. Побольше жалейте себя. Ваше величество, разрешите откланяться.

С этими словами Клеомен, теребя рясу и шаркая ногами, направился к дверям.

– Отец Клеомен! – окликнул его князь Андрей.

– Слушаю? – сухо ответил священник, остановившись на пороге.

– Простите меня.

Принципар ничего не ответил, отвернулся и захлопнул за собой дверь.

– Посидишь ещё? – спросил сына царь, прервав затянувшееся молчание.

– Конечно, отец, – невесело ответил Андрей.

– Ты можешь идти, Матвей, – сказал чтецу Мечеслав. – И вели принести свечи, темно уже. И пусть еще ставни откроют, дышать нечем.

Матвей низко поклонился и, засунув книгу под мышку, бесшумно ушёл.

– Зачем ты так с Клеоменом? – небрежно раскинувшись в кресле, поинтересовался царь.

– Не знаю. Накипело.

Приковылял Гриша в голубом охабне, шатаясь и сонно насвистывая что-то отдалённо напоминающее песню, поставил на стол канделябр, уронив при этом полотенце, висевшее на плече, на стол. Пока он шёл, огоньки яростно плясали в его трясущихся руках, разбрызгивая по стенам неистово танцующие тени.

– Избавься от них, отец, – вдруг произнес Андрей. – Разгони священников. Ведь они дармоеды, ничего более.

– Эх, сын мой. – Мечеслав поднялся, задумчиво прошелся по залу, подошёл к сыну, положил мягкие руки на его плечи. – Давно ли ты стал такой начитанный? Где же ты был раньше?

Раздался скрип открываемых ставней. Гриша ругнулся и спросил:

– Со стола убирать, ваше величество, иль как?

– Потом. Оставь нас.

– Как вам будет угодно, ваше величество.

Наступила ночь. Ветер со свистом проносился по дребезжащим крышам Кремля, влетал в открытые окна столовой, поднимая тополиный пух, скопившийся в тёмных углах.

– Я так не могу, – сказал великий князь, смотря на звезды. – Ты хочешь вернуть старых богов? Ястреба, бога светлого неба, Сову, бога ночи? Не слишком ли это? У наших отчаявшихся людей есть бог – Триединый, пусть и не очень хороший, пусть не популярный, всеми охаиваемый. Пойми, стоит мне поднять руку на Храм, народ разгневается. У них нет другого бога. Ястреб, он в сказках.

Андрей слушал отца, водя пальцем по ободу бокала.

– Но, всё же, я сделал уже многое, – продолжал его отец. – Надеюсь. Я отказался от священного трона. Упразднил и распустил "божьих воителей". Заключил союз с Волчьим Станом, хотя они, конечно же, нам мало чем помогут. С равногорцами, надеюсь, у нас больше проблем не будет.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, поверь. – Царь сел рядом с сыном, налил себе и ему вина. – У меня есть верные мне слуги, хорошо поработавшие в тех краях. И еще одно, – прибавил Мечеслав, выпив вина, – на свадьбе будут присутствовать оба дубичских брата – Борис и Военег.

– Не может быть. – Поражённый Андрей взглянул на отца. – Как такое может быть?

– Может, это наш шанс, понимаешь? – довольно улыбаясь, ответил царь. – Теперь всё переменится…

– Если переменится, то только в худшую сторону, – раздраженно сказал Андрей. – О чем ты только думал, отец? Зачем ты их пригласил?

– Сотрудничество.

– Что "сотрудничество"?

– Я хочу начать взаимовыгодное сотрудничество, – торжествующе объяснил царь. Князь Андрей, искоса взглянув на него, подумал, как же глупо он выглядит. Как ребенок. – Заверить Бориса в том, что торговый путь через наш город снова может быть открыт. Только представь себе – древний тракт, соединяющий Вередор и Марн снова заполнится караванами, купцами… И что для этого нужно? Дать гарантии в том, что мы никому не угрожаем. И всё.

– Борис и так прекрасно знает, что мы никому не угрожаем.

– Насколько я знаю, в Дубиче до сих пор поминают моего батюшку… э, плохим словом. Я принесу извинения. И еще. Мы встретимся с венежской княжной.

– Ну и что?

– Ты не понимаешь?

– Нет.

– У меня есть отличная идея… – Мечеслав выдержал, как ему казалось, эффектную паузу и сказал: – Что, если нам объединиться? Создать союз вересских княжеств, наподобие Союза Пяти Городов?

В ответ Андрей рассмеялся.

– Почему ты смеешься?

– Это нереально.

– Почему?

– Да потому. Слишком ты наивен. Зачем Борису платить за вещь, которую можно взять и так?

Великий князь округлил глаза.

– Брось, – сказал он. – Что ты такое болтаешь?

– А ты подумай.

Мечеслав призадумался.

– К тому же, – прошептал Андрей, наклонившись к отцу, – ты забыл о Военеге.

Великий князь Мечеслав медленно шёл по скудно освещённому редкими факелами коридору. В голове немного шумело, тело охватила истома. Проходя мимо, Мечеслав обратил внимание на паутину, плотной липкой массой облепившую почерневшую от старости и сырости картину, с изображенным на ней венценосным предком великого князя, имя которого он позабыл, да в общем-то, никогда и не знал.

"Надо же, как отсырели стены, – подумал он, разглядывая картину и крупные капли, висевшие на кирпичной стене. – Что делать?"

Впереди маячил свет, пробивавшийся через приоткрытую дверь. "Менелая не спит. Пожалуй, проведаю её".

В горнице супруги великого князя, княгини Менелаи, горело множество свечек, всего около трёх десятков, – больших и маленьких, в подсвечниках и в канделябрах, а то и просто в стаканах, набекрень, капая воск прямо на комод, на тумбы и прочую мебель. Искомая мебель, кстати говоря, вся покрылась словно одеялом оплывшими свечами, обрывками ткани; тут и там валялись склянки, ложечки, деревянные и тряпичные игрушки. Но весь этот бардак в какой-то мере оттеняли пышные, покрытые мерцающими блёстками гобелены, подаренные ей шамранскими купцами ко дню свадьбы. В углу стояло ложе с шелковым полупрозрачным пожелтевшим балдахином, рядом – нарядная изукрашенная кроватка.

В центре горницы находилась и сама хозяйка – тощая скуластая женщина, с болезненно-розовой кожей, жидкими светло-русыми волосами и большими, зелёными, как у младшего сына, глазами.

– Молчи, молчи! – прошептала она, на цыпочках подбежав к мужу. – Дитя разбудишь.

Мечеслав, глубоко вздохнув, молча подошел к ней и поцеловал её в лоб.

– Ты сегодня её еще не видел, – суетясь, сказала Менелая. – Подойди же, посмотри на дочку.

Великий князь хотел было возразить, но передумал. Менелая цепко схватив супруга за рукав, подвела его к пустой кроватке.