Чтение онлайн

Во дворе, между соснами, вымощенная булыжником аллея вела к церкви – длинному зданию, сложенному из желтого кирпича, с узкой башней, выраставшей прямо из двускатной крыши. Свирепо залаяла крупная лохматая собака, свободно бегавшая по двору, но к гостю не подошла. Однако Хаук остановился и стал осматриваться. Над входом в обитель "ищущих" висела потемневшая от времени икона, с полустертым изображением младенца, молодой женщины и старца. Манера письма характерна для дораскольного периода – церковь построили тригаты. Во времена краха империи они были изгнаны, и здесь поселились более уважаемые "ищущие". Одним из принципов братства "ищущих" было непротивление злу – именно поэтому икона благополучно дожила до сих пор.

На лай собаки вышел сгорбленный седовласый человек в белых, с кремовым оттенком, ниспадающих одеждах. Он поглядел на гостя маленькими, бегающими и невыразительными глазками.

– Мир тебе и твоему дому, мудрейший! – поклонившись, приветствовал его Хаук.

– Мир и тебе, гость, – сложив руки на груди и церемонно поклонившись в ответ, ответствовал "мудрейший". – Назови мне свое имя! Хотя… постой. – Седовласый прищурил глаза, заслонив ладонью солнце. – Уж не Хаук ли к нам пожаловал?

– Он самый, наставник Петр.

– Вот это дела! Это великая честь! Братья! – На зов наставника вышло еще несколько человек, все в таких же рясах, только разного цвета. – Сегодня знаменательный день! К нам пожаловал тот самый Странник! Поприветствуйте же его!

Лет за двести до Адриана Великого, основателя империи тремахов, завоевателя, с первого года царствования которого и начинается отсчет новой эпохи, маленькое государство Марн, находившееся на берегах бухты Руанна, которая, в свою очередь вливалась в Холодный океан, объявило священную войну, – то, что сделал спустя пятьсот лет Аптомах Старый, а совсем недавно – Блажен Воиградский. Воистину Сергиан Домминий был прав, говоря, что человек за всю жизнь совершает немного ошибок, зато, ввиду короткой памяти, часто их повторяет.

В Марне к тому времени сформировался крайне агрессивный культ бога Эгатрира, который представлял собой жуткое, многорукое, многоглазое, антропоморфное существо, похожее на быка. Сам по себе Эгатрир, что в переводе с марнийского означает "гость", был посланцем высших сил, живущих в Драйе. По представлениям марнийцев, Драйя – это аура, или эфир, окружающий наш мир, в котором плавают бестелесные существа, те самые высшие силы – Ха Бхау. Вокруг Драйи – Хаос, враждебный всему живому. Эгатрир – это страж мира, посланный Ха Бхау. Он живет на священной горе Арма, и спустится вниз, на землю, в час Тьмы.

Первым делом жрецы-эгаты постарались искоренить традиционных богов марнов. Среди них – особо почитаемая Кеидра, богиня гор. Потом Кдапт Сухой – самый воинственный марнийский царь – двинул свои легионы – псармары – на Двенган, племенной союз, живший в тех же местах, где сейчас обитают венеги и адраги. Так было положено начало самой длительной и кровопролитной войне в истории, во время которой Двенган возвысился и превратился в конечном итоге в Треару, Марн же наоборот – после первых успехов последовала полоса длительных неудач, в результате которых марнийцы остались с тем, что имели изначально.

Эгу возненавидели все народы, что неудивительно. Правящая верхушка во главе с самим царем, при поддержке армии, яростно и маниакально преследовала любое инакомыслие. Буквально все племена, жившие за пределами Марна, были объявлены слугами Хаоса, подлежащими либо крайне мучительному, долгому и невообразимо сложному "обращению", либо уничтожению. Ещё один вариант – рабство – вряд ли был лучше уничтожения, учитывая то, в каких условиях жили рабы.

А это удивительные условия. Нигде, никогда ничего подобного не существовало. Рабы обитали в огромных дехах – похожих на улей многоярусных сооружениях, поделённых на крохотные клетки (2 на 2 метра). В каждой клетке ютился один человек. Из всей мебели – только судно для нечистот. В самом нижнем ярусе располагался большой зал, куда из телег, прямо на земляной пол вываливали еду для рабов. Всех умерших, и просто подозрительно больных сжигали в крематории по соседству.

Неудача в войне с Двенганом подорвала веру в Эгу, от которой постепенно все отвернулись. На смену ей пришли самые различные верования – культ Кеидры, уже упоминавшиеся каршарии и, естественно, "ищущие истину".

Церковь "ищущих" основал мудрец Шаранна, бывший раньше жрецом Эга. Шаранна – Великий Учитель – можно сказать, реформировал старую религию, взяв от неё все самое лучшее и доброе и, к тому же, все значительно упростив. Вообще-то, трудно назвать братство "ищущих" церковью – скорее это свободное объединение близких по вере людей; в братство мог вступить любой, так же, как и выйти; каких-либо уставов, правил не существовало. Благодаря этому до сих пор повсеместно распространенно мнение о том, что "ищущие" – просто группа бродяг, предающихся разврату и не гнушающихся воровством.

Так же, как и в Эге, "ищущие" полагали, что земной круг окружен невидимой оболочкой, заполненной душами – Всевидящими, за которыми все тот же Хаос. Великий Учитель сравнивал землю с камнем, который, подвергаясь воздействию губительных сил природы, сохраняет свою форму, и, следовательно, свой внутренний мир, так же, как материнская порода сохраняет внутри себя алмаз. Это называлось Путем Камня – фундаментальное понятие в религии "ищущих".

Всевидящие – это, грубо говоря, сила, существующая не только в пространстве вокруг земного круга, носящего название Вселенной Душ, но и на самой земле. Эта сила везде – в воздухе, в огне, в воде, в почве, в растениях, в каждом живом существе. Познать силу, скрытую в природе и суметь ей воспользоваться – это и есть отыскать истину.

Зло у "ищущих" – Хаос – нечто непознаваемое, враждебное всему живому. Хаос окружает Вселенную Душ и бьется об неё, как штормовой ветер о скалы. Тот, кто пользуется силой Хаоса, приносит забвение, сеет разруху и смерть. И об этом пойдёт речь ниже.

С течением времени "ищущие" разделились на несколько школ: спиритуалистов, мистиков, агностиков и многих других. Каждая школа преследовала собственные цели, к философии Великого Учителя прибавлялись новые измышления, и сама церковь потихоньку обросла церемониями, традициями, суевериями, правилами. "Верите ли вы, что если люди в одночасье перестанут трижды стучать по дереву, прогоняя сглаз, мир рухнет?" – иронично вопрошал какой-то поэт и эти его слова тут как раз к месту. Короче, в многообразии распространившейся по всему миру церкви Спящего Создателя (как они сами себя называли) трудно было разобраться.

Конечно, тяжело найти более мирную и человечную религию. Но не всё так гладко. Некоторые конфессии соперничали друг с другом и даже открыто враждовали. Например, мистиков почти все недолюбливали. Их тайным поклонником, как говорят, был Аптомах Старый, перенявший для своей Триединой церкви многие их положения. Среди народов ходили слухи о развращенности послушников церкви; жадность и мошенничество адептов, практикующих траволечением и знахарством, была общеизвестна.

Иноки, к которым пожаловал Хаук, называли себя эсхатами. Их главная цель – борьба с наступающим Хаосом, поиск путей для спасения человечества от грядущей Тьмы. И в том, что она грядет, эсхаты ни секунды не сомневались.

Хаука пригласили в чудесный акациевый сад за церковью. Послушники, наставник и их гость уселись за длинный стол, на котором были разложены фрукты, зелень, хлеб и вино.

– Райский уголок. Да, райский, – поставив локоть на стол, и опершись щекой об ладонь, сказал Хаук, вдыхая полной грудью воздух, наполненный гулом пчел и шмелей, летающих между деревьев, словно бы обсыпанных снежными хлопьями. По шелковистому травяному ковру были разбросаны одуванчики, ромашки и клевер; в конце сада имелся навес, накрывавший штабеля бревен – заготовки для дров на зиму. В голове Хаука непривычно шумело – пару стаканов крепленного вина, но с хорошим, выдержанным вкусом, он успел выпить.