Чтение онлайн

— Дети не виноваты в грехах родителей, не думай об этом. — она знала, что он врёт, лишь бы она перестала задавать вопросы и не отвлекалась от более важного. — Хочешь потренируемся? — детское лицо озаряла улыбка — ей всегда нравилось учиться его приёмам и не проигрывать на общих тренировках. В очередной раз она соглашалась, забывая о смысле ранее сказанных слов.

Время шло быстро и все приобретали опыт, порой горький и тяжёлые, но те, кто выжил — стремились дальше, карабкались до самой вершины как их учили и не оглядывались назад, дабы не кануть в пропасть. Испытание с ядами прошли немногие, но лучшие из них, что ежедневно стали прибегать к митридатизму выработали иммунитет к большинству ядов, что использовались в королевствах. Тренировки продолжались, стали жёстче, сложнее и дольше. Если раньше запрещали намеренное нанесение увечий, то теперь — поощряли. Не было больше затупленных мечей и коротких клинков.

— Иримэ, руку ровнее! — светловолосый мужчина стоял рядом с парой подопечных, ставил девушке руку и помогал отработать удар. — Если ты не хочешь остаться калекой, то прекрати держать меч как чайную чашку!

Даэрон редко был предвзят, но Иримэ — иной случай. Её дворянское происхождение и намерение, с которым она пришла к теням сильно выделяло эльфийку. Ей было не по вкусу делить комнату с кем-то и засыпать на скрипучей койке. Она выбрала такую судьбу, пытаясь избежать «выгодного» замужества за полководца королевства людей: седого, без одной ноги и достаточно свирепого, что оставался вдовцом уже трижды. Иримэ, хоть и пренебрегала солдатской жизнью, но ту судьбу она была готова променять и на одинарную жёсткую кровать, постоянные тренировки и службу кому-то. Эльфийка стояла в паре с рыжеволосым парнем, что дразнил её фальшивыми нападками и обманками, тешил себя её детской яростью и попытками напасть на него. Каждую её попытку он парировал, а когда мог задеть — уводил меч в сторону, жалея и пряча это как «ошибочный» манёвр. Даэрон всегда наблюдал за этим с потехой.

— Эрис, потише. Твоя цель не убить его прямо здесь и сейчас. — девушка не реагировала на нравоучения и била с той же силой. Глаза цвета кварца изучали оппонента, каждое его движение и находили слабости, бреши в его защите. Пока звон мечей заполнял тренировочный зал, в одной из его частей был бой не на мечах, а на нервах. — Эрис, легче! Оставишь зазубрины на лезвии.

— Что, малютка Эрис разозлилась? — в такие моменты, ядовитая улыбка Келеба становилась шире — его устраивало выводить её, подстёгивать за любую эмоцию и давить на больное. Эрис не жалела сил, настойчиво наносила удары и заставляла его отступать, пыталась загнать его как зверя. Она примечала широкий деревянный столб позади него. Несколько шагов и он останется в проигрыше. — Или ты предпочитаешь когда тебя называют отродьем убийц? — звон мечей стал громче и полетели искры.

— Эрис! — на лбу темноволосой проступил пот, рубашка липла к спине и груди, а дыхание сбивалось. Она смотрела, словно через пелену, совсем не слыша чужого возгласа и не видя испуг в тёмных глаза оппонента. Келеб сдал позиции, врезался спиной в деревянную поверхность и сдался, но чужое оружие всё ещё было поднято и готово нанести удар. — Ты не их дочь. — лезвие остановилось у виска и вписалось в столб, от чего щепки полетели на пол. Взгляд Эрис устремился на командира и она хотела ему воспротивиться, ответить, но только кивала, дав понять, что всё в порядке. — На сегодня хватит, идите в комнаты.

— Это всё? Она мне чуть голову не отрубила! — он всё ещё косо поглядывал на меч, что торчал из столба. — Вы явно ошиблись — она вся в своих родителей. — эльф не успел сделать и пары шагов, как девушка сжала клак и нанесла несколько ударов до того, как её силой оттащил в сторону Джек. Келеб держался за нос и сплёвывал кровь в сторону. После этого его речи больше не звучали так тщеславно, а были похожи на плач гнусавого ребёнка. — Безумная.

Эрис сидела всё в том же кабинете и единственное, что в нём поменялось — количество книг, да потемневшая обивка кресел. Она, как и в детстве выводила узоры и теперь выслушивала тираду о правилах корпуса. Кивала головой, словно слушала то, что ей говорят, хотя это никогда не останавливало её в будущем, как и сегодня.

— У нас не принято драться просто так, когда ты уже поймёшь? — она смотрела на него пустыми глазами и пожимала плечами. Даэрон странно заулыбался, совсем неподходяще для такой ситуации. — На самом деле я горжусь тобой, ибо Келеб — заноза в заднице. Его давно стоило поставить на место, но ты переборщила. — мужчина похлопал её по плечу и немного сжал его. — Ломать нос — чересчур.

— Так ты горд или злишься? — чёрные глаза закатились в жесте недовольства. — Я тоже пострадала, у меня рука опухла! — Эрис взмахнула покрасневшими костяшками.

— Не начинай, Малютка.

— Прекрати так делать. — эльфийку не раздражала это кличка, мягкость или отеческая забота от него, но был страх потерять это, как и всё другое, к чему она привязывалась.

— Я прожил достаточно, чтобы так тебя называть хоть ещё пару столетий.

Его басистый голос становился мягче, когда они были вдвоём. Непринуждённо беседовали об обыденных для них вещах. Даэрон мог закрывать глаза на проделки подопечных — ночные посиделки, выпивка и даже некоторые стычки. Позволял ребятам отдохнуть и хоть немного почувствовать себя обычными, не пытался уничтожить их пылкий молодой нрав, что хоть и доставлял проблем, но навеивал ему тёплых воспоминаний о прошедшем времени. В такие моменты, когда они собирались в казарме и открывали бутыль вина, что кто-то стащил из королевского погреба, не было разделения на более сильных, хитрых, проворных или целеустремлённых — они были просто юнцами со своими историями, беседующими о прошлом, настоящем и предстоящем будущем которое их ждёт.

По окончанию обучения они склонились перед королём на аудиенции, дали обет быть его глазами и ушами везде где потребуются и всегда быть его тенью, следовать за ним до конца. Группа из девяти эльфов, стоящих в парадной форме, плащах с вышитыми на них серебряными ирисами покорно преклоняли колено и лишь король ведал о том, что ждёт каждого из них.

***

Ливень шел непроглядной стеной, создавал грязь под ногами и замедлял ход тени, что мелькала между стволов деревьев и не сбавляла темп, нагоняя жертву. Поворот за поворотом и расстояние между ними не менялось, оба устали, дыхание сбивалось, но эти игры слишком затянулись и кому-то стоило поставить точку в неприятном развлечении. Каждое движение становилось труднее от промокших одежд и вязкой почвы в которой тонули сапоги. Лишний поворот перед поляной и мужчина терялся из виду эльфийки. Она остановилась, восстанавливала дыхание и беспокойное сердце, что начинало колоть от немыслимой нагрузки. В голове был туман из-за неприятного, липкого, чувства поражения, оно закрадывалось кусочками тлеющей злости, медленно поражая холодный рассудок как инфекция и ожидало следующей вспышки эмоций. Холодная луна пряталась за тучами и лишь редкие вспышки молний озаряли густую чащу и мелкую поляну среди океана листьев эльфийского королевства. Она вслушивалась в каждый шорох: биение капель, скрип деревьев, шелест листвы и мелкие порывы холодного ветра.

Ее шаг остановила стрела врезавшаяся в землю перед ее ногами, через мгновение, на расстоянии, показалась пара янтарных светлячков глаз в которых никогда не читалось эмоций и чего-то живого за все месяцы этой неуклюжей охоты. Мужчина, без малейшей дрожи в руках, держал лук, крепче натягивая тетиву. Нижняя часть лица скрывалась под маской, а капюшон плаща отбрасывал тень, делая его вид мрачнее, а светящиеся глаза выразительнее. Мурашки побежали по бледной коже эльфийки от интриги, возможности встать лицом к лицу с тем, за кем она гналась не оглядываясь назад. Девушка взвела руки вверх, словно сдавалась и не собиралась ему препятствовать. Несмотря на невыгодность ее положения, на «белый флаг» что она подняла, ещё одна стрела врезалась в землю ещё ближе к ней, как предупредительный знак. Если бы он целился именно в нее — давно бы попал. Ведь не было стимула ее убивать, пока та не может его поймать — лишняя кровь на руках и след, по которому его может найти кто-то более быстрый. Мужчина отступал назад, пытаясь вновь скрыться, но когда свечение глаз пропало из ее взора она ринулась по следам, доставая пару кинжалов из ножен кожаного корсета затянутого на талии.

Картина передвижения плыла все больше, с каждой секундой усталость больше давала о себе знать, бессонные ночи прошли зря и она так и не добилась цели, безмолвного Призрака, что был на несколько шагов впереди, знал какой сделать ход и уйти от погони. Все завело дальше чем она думала — одинокий лес. Природа забирала здесь свое, не оставляя даже протоптанных тропинок, ведь никто не рисковал подходить к границе так близко за последние годы, если не хотели быть казнены на той стороне. Так же здесь не возводили дома, не строили деревни и даже не ходили за ягодами, травами или на охоту — всем внушили лишь страх и чувство беспомощности. Эльфийка держала темп, шла по любым возможным следам и доверяла сейчас лишь своему чутью, тому, чему училась всю жизнь и была готова отдать ее вместе со всеми знаниями, если это понадобится. Крик воронов был еле слышен среди остального, но ведал лишь хорошее — они его видят и ведут ее к нему. Птицы были подручными короля, были его самыми безобидными и скрытными разведчиками. Девушка была близка, следовала на птичьи возгласы и видела плащ, что сливался с ночной тьмой. Оставалось приложить немного усилий и она нагоняла, замахиваясь клинком и устремляя прямо в цель.

Увернулся.

Это не она догнала, а он замедлился, буквально остановился на месте, находясь на расстоянии нескольких шагов. Это было самое близкое, когда она могла видеть его за месяцы слежки и погони. Вороны затихли и девушка сделала несколько стремительных шагов, сокращая расстояние, замахиваясь вторым кинжалом. Он уворачивался, уходил в сторону и не делал ничего в ответ, лишь водил за нос и будто ждал пока она выдохнется от этих бесполезных нападок. Делала она это не просто так — запоминала его движения и видела пробелы во всей этой системе. В очередной раз нападала, но уходила в противоположную сторону, сталкивалась с ним, хватая за кафтан, делала подножку и отталкивала, повалив не землю. Холодная сталь в её руках прижималась все сильнее к ткани на шее, пока пустые, золотые глаза запылали огнём. Она слишком медлила, чересчур долго думала и проигрывала, когда ладонь в кожаной перчатке хваталась за лезвие и оттягивало в сторону, брызнув кровью. Призрак выхватывал чужое оружие и сцеплял пальцы на шее, оставляя кровавый след от повреждённой руки. Давил так, словно вот-вот сломает. Дымчатые глаза наполнились мелкими каплями слез, когда она чувствовала как сильно вжалась в землю, как больше не могла вдохнуть и перед глазами плыли темные пятна и тогда он отпускал, дав возможность сделать заветный вздох, который раздирал горло, но она все равно пыталась дышать и подняться на ноги — что угодно, но не сдаваться.