Чтение онлайн

Уловив ее взгляд, незнакомка в облике монашка рассмеялась.

– Быть может, заместительница Юнь сочла, что действовала скрытно и осторожно, но как только ее маленький отряд выехал из столицы, он тут же обратил на себя любопытные взоры. О предыдущих двух нападениях и говорить нечего: то были лишь мелкие рыбешки. Однако, как погляжу, сегодня тут собралась целая плеяда талантов. Боюсь, кроме школы Обоюдной Радости и главы Мужуна поблизости скрывается еще немало прославленных мастеров, но те пока не дают о себе знать. Светит луна, сияют звезды, а мы так редко собираемся вместе… Так почему бы нам не позвать остальных? Укрепим же встречей нашу сердечную дружбу! А заодно обсудим, как же поделить цзюань «Сочинения о Киноварном Ян». Как поступим? Отдадим сильнейшему? Или разорвем на части, чтобы каждому досталось по отрывку?

Последнее незнакомка спросила насмешливым тоном, явно подшучивая, но никто не улыбнулся ее предложению.

Юнь Фуи совсем пала духом: с Мужун Цинем она бы еще как-нибудь справилась, но теперь в игру вступила коварная школа Обоюдной Радости, чем разом прибавила трудностей. К тому же, если верить незнакомке, в монастыре скрываются другие прославленные мастера, и они явно решили выждать подходящего случая, чтобы проявить себя.

Но едва Юнь Фуи все это поняла, как к ней обратился Мужун Цинь. Он заговорил с ней веско и убедительно:

– Заместительница Юнь, теперь ты и сама видишь, сколь много серьезных врагов собралось в Заоблачном монастыре. Одной тебе с нами не справиться. Но если отдашь мне цзюань «Сочинения о Киноварном Ян», от имени императорского двора я пощажу тебя. Обещаю, что под моим покровительством вы спокойно покинете нашу страну.

Услышав его слова, притворщица под личиной монаха (она взяла облик того, что был с простодушным лицом) вышла из-за колонны. Хихикая, девица справедливо заметила:

– Пусть глава Мужун и служит при дворе, но, боюсь, наша школа Обоюдной Радости весьма влиятельна в империи Ци, и у нас куда больше оснований обещать сохранность заместительнице Юнь и ее людям.

Едва договорив, «монашек» исчез, будто испарился. Следом вскрикнул Мужун Сюнь, державший Шэнь Цяо. Не выдержав боли, он невольно отпустил пленника и отступил на несколько шагов. «Монашек» двигался так проворно, что его атаки невозможно было уловить глазом. Однако Мужун Цинь все же предугадал его намерения, молниеносно заслонил собой Мужун Сюня и вскинул руки. Из его рукавов вырвались сверкающие искры – то вылетели тончайшие сияющие лезвия, известные как «крылья цикады». Следом и сам Мужун Цинь бросился к «монашку».

Пока они сражались, озаренные лунным сиянием, Чэнь Гун как завороженный глядел на них. Две фигуры так и порхали, рукава и одежды их развевались; ночной мрак то и дело разрезали яркие лучи – то был полет светящихся «крыльев цикады», наполненных истинной ци. Стремительность этой смертельной схватки напомнила Чэнь Гуну мимолетное цветение персика, и он вдруг понял, как нелепо было его возмущение, когда Союз Вездесущих отказался брать такого простеца, как он, к себе. Все представления Чэнь Гуна о вольнице-цзянху оказались детскими сказками, бесконечно далекими от действительности.

Подумав так, он не удержался и взглянул на Шэнь Цяо: тот спокойно стоял себе на прежнем месте, скрывшись наполовину в тени, и попрежнему сжимал бамбуковую трость. Далеко не всякий заметил бы его в этом убежище.

На первый взгляд Шэнь Цяо казался тем же простецом, но отчего-то другие чувствовали, что в нем кроется немало загадок и сколько ни пытайся их отгадать, все усилия будут тщетны.

Пока Мужун Цинь и «монашек» обменивались ударами, Юнь Фуи огляделась по сторонам и тут же решила, как следует поступить дальше. Она бросилась прочь, и ее поступь была куда стремительнее походки простого человека: на каждый шаг Юнь Фуи приходилось десять обычных, и чудилось, что под ногами просветленной распускаются цветы и касаются ее одежд, но на ткани не остается и следа. В иной раз Юнь Фуи за один миг пересекла бы значительное расстояние, но тут ей удалось сделать лишь шаг – что-то ударило ей в спину. Урон был так велик, что беглянке показалось, будто сама гора Тайшань обрушилась ей на голову.

То были Мужун Цинь и «монашек». Не прерывая сражения и не сговариваясь, они в два счета догнали Юнь Фуи и разом напали на нее!

Заметив, что соперница пропустила удар, «монашек» захихикал и не удержался от ехидного замечания:

– Какая же вы черствая, заместительница Юнь! Собрались бежать, оставив подчиненных на произвол судьбы. Разве должно так поступать главе? Что станется с Союзом Вездесущих, когда вся Поднебесная прознает о вашей трусости? Кто захочет ходить под вашим началом?

Юнь Фуи знала: пока доверенная вещь при ней, никто не навредит ни Лю Цинъя, ни Шангуань Синчэню, ни другим ее людям. Мужун Циню до них дела нет, можно считать, что ее подчиненные временно избежали смерти. Верно рассудив, какое у них положение, Юнь Фуи решилась бежать. Однако ее попытка не удалась, и переодетая монахом соперница теперь откровенно насмехалась над ней, стараясь вывести из терпения, но Юнь Фуи стойко сносила насмешки, не проронив ни слова. Она собиралась с силами, ведь один только Мужун Цинь доставил ей немало хлопот, а когда к нему присоединилась эта ведьма из школы Обоюдной Радости, задача Юнь Фуи усложнилась вдвое.

Все трое соперников вступили в бой и волей-неволей образовали круг, где три потока истинной ци беспрестанно сталкивались и смешивались. Другие, поглядев на эту схватку, тут же постарались отойти подальше, справедливо опасаясь уподобиться рыбе в городском рву. Сия печальная участь не миновала лишь предводителей Лю Цинъя и Шангуань Синчэня, ведь их жизненные точки выбили в таком количестве, что они больше не могли и пальцем пошевелить. По несчастливой случайности один из потоков ци угодил прямо в них. Повреждений было так много, что бедняги сплюнули кровь, наполнившую их рты.

Заметив, как досталось старшим, Ху Янь и Ху Юй аж побелели от страха. Они пробовали было подойти к товарищам, попавшим под горячую руку, но не смогли даже приблизиться к тесному кругу, где бились трое мастеров.

Со стороны можно было подумать, что теперь «монашек» и Мужун Цинь сражаются бок о бок, однако на деле они не доверяли друг другу. Каждый действовал по своему разумению, вынашивал коварные замыслы и собирался при первой же возможности избавиться от соперника. Их разлад уберег Юнь Фуи от разгромного поражения. Поначалу соперники объединили силы и ударили сообща, чем поставили Юнь Фуи в невыгодное положение, но затем она сообразила, как можно не давать покоя то одному, то другому, нащупала в этом деле хрупкое равновесие и теперь усердно его поддерживала.

Несмотря на все ее старания, так не могло продолжаться долго. Мужун Цинь резко сменил тактику, и хрупкое равновесие нарушилось. Поначалу он направил свои сияющие «крылья цикады» прямо в лицо Юнь Фуи, но в самый последний миг передумал: обогнув ее, клинки устремились к «монашку». Следом на соперниц налетел ледяной порыв ветра, что замораживал все на своем пути. Незнакомка, взявшая личину монаха, вовремя сообразила, что ей грозит опасность, и оставила схватку с Юнь Фуи. Прежде притворщицу заботило лишь то, как бы не дать заместительнице ускользнуть, но поток ледяной ци заставил ее уклониться и отступить. Увы, этого было мало! Сияющие тонкие лезвия полетели за притворщицей и стали преследовать ее неотступно, словно тень.