Чтение онлайн

– Хотелось бы знать, что привело главу Яня сюда?

«Глава Янь… Неужели Янь Уши?!» – изумилась Бай Жун, и глаза ее широко распахнулись.

Будучи лучшей ученицей школы Обоюдной Радости, она нередко слышала о достопочтенном Янь Уши. Пускай три школы неправедного пути вышли из одного истока, однако уже давно пребывали в раздоре. И когда Янь Уши удалился в затвор на десять лет, оставив Чистую Луну без присмотра, школа Обоюдной Радости не преминула воспользоваться слабостью соперников: как говорится, побросать камни в упавшего в колодец. За десять лет они сумели доставить школе Чистой Луны немало забот и хлопот. Но теперь Янь Уши возвратился, взял дела школы в свои руки и принялся воздавать за содеянное. Так что нельзя посетовать, что Бай Жун совсем не заслужила свою тяжкую рану.

Между тем Янь Уши, заслышав вопрос неизвестного, криво ухмыльнулся и проронил:

– Раз даже ты, плешивый старый осел, заявился, так отчего же и мне не прийти?

Будто бы в ответ на его слова из мрака ночи степенно вышел буддийский монах. В руках он держал нефритовый колокольчик. Как ни погляди, но на «плешивого старого осла», как сказал о нем Янь Уши, этот человек нисколько не походил. На вид монаху было не больше тридцати, а сам он так и светился белизной: лицо будто гладкий нефрит, одежды белее снега, и даже самый взыскательный взгляд не нашел бы на них ни пылинки. Новоприбывшему и не нужно было говорить о себе, чтобы другие тут же признали в нем просветленного монаха высшего ранга.

Молодое поколение, к которому относились Мужун Сюнь и Тоба Лянчжэ, его появление ничуть не впечатлило, а вот Мужун Цинь и Юнь Фуи насторожились.

– Кто бы мог подумать, что двое величайших мастеров – наставник государя Сюэтин из империи Чжоу и глава Янь, один из величайших талантов своего времени, – решат, подобно ворам, пробраться в империю Ци, дабы завладеть цзюанью «Сочинения о Киноварном Ян»! – вскричал Мужун Цинь. – Желаете забрать, и пальцем о палец не ударив? Да есть ли у вас совесть?!

– Не горячитесь, глава Мужун, – спокойно ответствовал наставник Сюэтин. – После смерти гогуна княжества Цзинь его величество правитель Чжоу запретил учение Будды, и сей старый монах уже давнымдавно не служит наставником государя. Этой ночью я пришел сюда, дабы исполнить волю моего покойного друга. Надеюсь, заместительница Юнь отдаст искомую вещь мне, чтобы я мог вернуть ее законному владельцу, ведь таково было его заветное желание.

Услышав, что он несет, Бай Жун презрительно сплюнула кровавую слюну и через силу рассмеялась:

– Вы поглядите, какой совестливый монах! Сроду такого не видывала! Ясно как белый день, что он замыслил завладеть драгоценной цзюанью, а все прикрывается волей покойного друга! А ведь в Поднебесной давно известно, что Тао Хунцзин наследника не оставил и «Сочинение о Киноварном Ян» никому не передал. Неужто Тао Хунцзин тебе во сне явился, попросил собрать все части трактата и сжечь?

Пока она обличала его, наставник Сюэтин лишь с безмятежным видом сложил ладони и поклонился, как будто и не слышал упреков Бай Жун.

С появлением еще двух соперников Мужун Цинь и Бай Жун больше не решались нападать на Юнь Фуи, однако той легче не стало. Другие противники оказались серьезнее прежних, и ее охватила мучительная тревога.

После смерти почтеннейшего Ци Фэнгэ среди мастеров боевых искусств Поднебесной довольно скоро определилась десятка непревзойденных. Наставник Сюэтин и Янь Уши в число избранных входили. Сложно сказать, какое именно место занимал каждый из них, но велика вероятность, что оба достигли первой тройки. Много лет Янь Уши не давал о себе знать, но, вернувшись в цзянху, тут же вызвал на поединок Кунье, лучшего из тюркских мастеров, и разгромил его, а ведь тот несколько месяцев назад одолел самого настоятеля-чжанцзяо горы Сюаньду.

Узнав, кто ее соперники, Юнь Фуи совсем отчаялась. Она не могла справиться даже с одним, так чего уж говорить о двух несравненных? От это мысли ей стало горько. Глава Доу Яньшань доверил ей великую ценность, и она приложила все силы, чтобы исполнить его поручение. Однако Юнь Фуи никак не ожидала, что этой ночью ее обступят враги один могущественнее другого. Разумеется, все они друг с другом не ладили, но теперь их объединяла общая цель: завладеть цзюанью «Сочинения о Киноварном Ян», что была при ней. Отчего надеяться, что все передерутся и забудут о Юнь Фуи, не приходилось.

Просветленные в цзянху знали, что «Сочинение о Киноварном Ян» Тао Хунцзиня состоит из пяти цзюаней, что соответствует пяти элементам и пяти плотным и шести полым органам. Его содержательные части назывались следующим образом: «Познающий дух», «Призрачная душа-по», «Блуждающая душа-хунь», «Мутная субстанция» и «Заблуждения». Все пять цзюаней трактата вобрали в себя мудрость трех учений, а потому не будет преувеличением сказать, что «Сочинение о Киноварном Ян» стало величайшей книгой всех времен и народов. Ранее уже было известно, где хранятся три цзюани: при дворе государства Чжоу, в школе Тяньтай и на горе Сюаньду. Местонахождение двух других долгое время оставалось тайной, покрытой мраком.

Опираясь на знания, почерпнутые из доставшихся цзюаней, школы Тяньтай и Сюаньду молниеносно упрочили свое положение в мире боевых искусств и со временем стали неоспоримо верховенствовать. Так что почтеннейший Ци Фэнгэ, выдающийся мастер боевых искусств Поднебесной, происходивший из школы Сюаньду, возвысился во многом благодаря воле случая: ему повезло вовремя ознакомиться с драгоценной цзюанью.

И хотя его ученик, Шэнь Цяо, не повторил успеха учителя, а потом и вовсе проиграл поединок, позорно свалившись со скалы, то была вина исключительно самого Шэнь Цяо, а не «Сочинения о Киноварном Ян», ведь боевое искусство несчастного оказалось далеким от совершенства. И по-прежнему считалось, что и одной цзюани достаточно, дабы разгадать записанные в ней положения, а те, в свою очередь, способны сделать великим мастером любого, кто сумеет их постичь. «Сочинение о Киноварном Ян» могло возвысить практикующего боевые искусства до умений Ци Фэнгэ или любого другого несравненного.

Итак, три цзюани берегли как зеницу ока, и добыть их любому из вольницы-цзянху было чрезвычайно затруднительно. Но две цзюани так и не обрели хозяина, а значит, могли принадлежать любому, у кого хватит сил забрать и защитить их. Вот отчего, когда пошли слухи, будто бы Юнь Фуи держит при себе одну цзюань, на ее маленький отряд стали нападать наемники. Сами подчиненные Юнь Фуи не знали истинного положения вещей и считали, что в двух сундуках они везут редкие драгоценности. Потому-то, услышав о цзюани «Сочинения о Киноварном Ян», они разом остолбенели и до сих пор не могли прийти в себя.

Когда все соперники показались и обменялись любезностями, воцарилась мертвая тишина. Каждый опасался другого и не решался сделать первый шаг.

Сперва Мужун Цинь собирался отнять цзюань силой, но теперь догадался, что это попросту невозможно: стоит ему хотя бы двинуться к Юнь Фуи, как наставник Сюэтин и Янь Уши тут же перехватят его.

Юнь Фуи, оказавшись в вихре событий, пребывала в полном отчаянии и уже не представляла, как можно прорвать окружение. Вдобавок она понимала: даже если этой ночью ей удастся ускользнуть, назавтра слухи о том, что она держит при себе цзюань «Сочинения о Киноварном Ян», расползутся по всей Поднебесной, и тогда за ней пустится в погоню еще больше желающих завладеть трактатом. В худшем случае цзюанью заинтересуется школа Лазоревых Облаков, что на горе Тайшань, и академия Великой Реки. В таком случае Союзу Вездесущих следует забыть о спокойных деньках. Как им справиться с многочисленным противником?