Чтение онлайн

– Ну, я в курсе, что переодевание рядом с ящиком «Егермейстера» – это чертовски гламурно, но, может быть, есть что-то немного большее.

Когда его голова высунулась из футболки, на него уставились шесть пар глаз.

Он скосил взгляд, убеждаясь, что не надел футболку с большим пятном кетчупа или чего-то в этом духе.

– Что?

Черч прищурился.

– Что ты задумал? Пытаешься привлечь агента или что-то в этом роде?

Джаспер нахмурился.

– Дело не во мне. Это делается для того, чтобы продвигать всех нас. Шоу.

– Угу, – сказала Лия. Ее ровный тон говорил сам за себя.

Он вздохнул. Было обидно, что они все еще подозревали, что он в нескольких шагах от того, чтобы снова их бросить, но он заслужил этот скептицизм.

– Так могу я снимать или нет?

Моник приподняла темную бровь и положила руку на бедро, приняв позу «Я готова к съемке крупным планом».

– Меня это устраивает. Перед камерой я выгляжу потрясающе.

Джаспер вытянул руку, случайно задев коробку с маргариновой смесью. Острая боль в боку все еще пульсировала.

– А остальные?

Барри встал. Он выглядел чопорно и официально, что и принесло ему прозвище «Барри из отдела кадров». Он поднял руку.

– Те, кто за, поднимите руку.

После нескольких произнесенных под нос комментариев руки подняли все.

– Спасибо, – наконец сказал Джаспер. – Позволь те, я передам камеру Билли, чтобы он настроил ее. Я сей час вернусь.

Когда он вернулся, несколько человек в труппе одарили его взглядами, которые говорили, что разговор определенно не закончен, но спорить со временем было бесполезно. Они собрались в коридоре и образовали круг. Он слышал звон бокалов и приглушенный разговор в баре. В жилах начал гудеть ток, прогоняя облако, нависшее над их разговором и всем днем. Это было то, ради чего он жил. Он протянул руку внутрь круга, и они положили свои руки сверху.

Независимо от того, какие проблемы были у них друг с другом в тот или иной вечер, он знал, что, выйдя на сцену, они будут в полном порядке. Они не привносили личное дерьмо в представление. Импровизационная динамика опиралась на стопроцентную поддержку команды. Групповой разум. Они не подведут друг друга.

Лия взяла на себя вечернюю молитву.

– Пусть пиво будет холодным, наши сцены – забавными, а дезодорант – мощным.

– Да здравствует Да! – хором воскликнули они и подняли руки.

Они собрались у двери, ведущей на сцену. В баре приглушили свет, за исключением светильников, что были направлены на сцену. Джаспер выглянул и порадовался, что набрался почти полный зал. По пятницам обычно было полно студентов из Новоорлеанского и Тулейнского университетов. Джемма, ведущий бармен, подошла к микрофону и невозмутимым голосом зачитала карточку, которую так и не удосужилась запомнить.

– Это импровизация. Ничто из того, что вы увидите здесь сегодня вечером, не было запланировано заранее. Все сцены разыгрываются на ходу. Фотосъемка и запись со вспышкой запрещены. Не заставляйте меня надирать вам задницы. Спасибо.

Последняя часть была особым дополнением Джеммы. О, как Джаспер скучал по их старому театру!

Кто-то из зала крикнул, подзывая Джемму.

– А теперь, пожалуйста, поприветствуйте «Да здрав ствует Да», – без энтузиазма сказала Джемма.

Джаспер покачал головой, а затем выбежал на сцену, хлопая вместе с остальной труппой и аудиторией. Свет был слишком ярким, чтобы разглядеть большинство лиц, но он чувствовал энергию зала и впитывал ее, как наркотик. Он заставил аудиторию хлопать в такт, в то время как остальная часть труппы расставила ряд стульев за его спиной, образуя заднюю линию. Когда все было готово, он поднял ладони, и толпа угомонилась.

Моник с сияющей улыбкой вышла на передний план.

– Добро пожаловать на импровизационное шоу «Да здравствует Да»!

Зрители зааплодировали.

– Могу я услышать «Да здравствует Да»? – спросила она, и ее громкий голос разнесся по бару.

В ответ зрители разразились какофоническим хором приветствий «Да здравствует Да».

Звякнули бутылки и стаканы.

– Еще раз! – крикнула она, сжимая кулак, и Джаспер удивился, почему она никогда не была чирлидером.

Аудитория повторила слова, на этот раз немного громче.

– Хорошо, это подходящее количество пьяных воплей, – подтвердила она. – Для тех из вас, кто новичок в нашем шоу: то, что мы делаем, называется «Армандо» [32] . Вам не нужно запоминать это имя. Или имя вашего партнера. Или ваше собственное имя. Все, что вам нужно знать, – это то, что Джаспер будет нашим монологом на этот вечер. Вы дадите ему слово, он расскажет нам правдивую историю, вдохновленную этим словом, а затем мы используем его монолог в качестве основы для сегодняшней импровизации. – Она ткнула в его сторону большим пальцем. – Итак, все, что ему нужно от вас, – это слово или фраза, чтобы начать. Говорите!

Аудитория на мгновение зашумела – ранняя, неловкая дрожь недостаточно пьяной толпы, а затем люди начали выкрикивать слова.

– Пиво! – выкрикнул высокий женский голос.

– Секс! – На этот раз мужской голос.

Кто-то всегда говорил «секс». Или «пенис». Все взрослые в глубине души остаются хихикающими двенадцатилетними подростками.

Моник приложила ладонь к уху. Она выберет слово.

– Серийные убийцы! – крикнула женщина сзади.

Моник указала в ее сторону, а затем на Джаспера. «Серийные убийцы».

Затем Моник отступила вместе с остальной труппой, и центральное место занял Джаспер. Его разум перебирал возможные варианты. Когда он оказывался на сцене, его мозг уподоблялся игровому автомату воспоминаний. Предполагалось, что это будет правдивая история. Серийные убийцы. Серийные убийцы.

Бам. Идея ударила, как кремень по стали, вызвав яркую вспышку.

Джаспер посмотрел на аудиторию, свет прожектора слепил его.

– Итак, на этой неделе я вышел на новую работу. Это по-настоящему важная работа. Мне потребовалось долго учиться. Мир перестал бы вращаться без этой профессии. – Он поднял глаза с серьезным выражением лица. – Ну… знаете, я варю кофе.

Несколько смешков из зала. Он улыбнулся, хотя в этот момент вовсе не пытался вызвать смех. Это не стендап. Монолог был настройкой для игроков – просто историей, которая давала им множество возможностей для импровизации. Если стараться быть слишком смешным в монологе, он не будет развиваться и не даст актерам возможности за что-то зацепиться.

– Я правда думал, что это будет легкая работа. Что-то измельчаешь, что-то смешиваешь, разливаешь это по чашкам. Стараешься не обжечься и не съесть всю выпечку. Но меня волнуют клиенты на новой работе. Все они работают со мной в одном здании. Мне приходится видеть их каждый день, и я боюсь, что могу оказаться в опасности, если что-то испорчу. – Он медленно прошелся по сцене, пытаясь установить зрительный контакт с некоторыми лицами в первом ряду, которые мог различить в тени. – Первая женщина, которую я встретил, оказалась одержима серийными убийцами. По-настоящему одержима. Она прочитала все книги в жанре true-crime, просмотрела все документальные фильмы. Она порекомендовала мне целый список – документальных фильмов, а не серийных убийц. Возможно, она коллекционирует открытки с Тедом Банди и Сыном Сэма [33] и пачками отправляет письма парням в тюрьмы.