Чтение онлайн

Арабский незнакомец тоже втянул носом воздух, при этом на лице у него возникло блаженное выражение.

— Можно подумать, что находишься в верблюжьем стойле, — продолжал Свентон, который твердо решил торговаться до последнего.

— Именно это я и хотел сказать. У нас это называется «караван-сарай».

Глаза у Омара стали печальными, словно его вдруг охватила тоска по родным местам. Он еще раз втянул носом воздух.

Свентон нетерпеливо барабанил пальцами по столу. Никогда в жизни он не слышал ничего подобного. Невозможно торговаться с человеком, который без конца кланяется и со всем соглашается.

— Сколько вы хотите за него? — спросил он напрямик, решив взять наконец быка за рога.

— Для меня было бы большой честью уступить его господину Свентону за пятьсот динаров, — сказал хозяин ковра.

— Пятьсот чего? — переспросил Свентон с удивлением и тут же вспомнил про слово в кроссворде, который ему наполовину удалось решить. — Пятьсот динаров?

Динар и в самом деле был «восточной монетой» (№ 9 по горизонтали, пять букв). Теперь он вспомнил это. Он понятия не имел, сколько это будет в шведских кронах, но был совершенно уверен, что это слишком много.

— Пятьсот — это слишком много за такую старую и потертую вещь. Тем более с таким сильным запахом верблюда.

— Да. — сказал господин Омар и стал неспешно сворачивать ковер. — Пятьсот — это на сотню больше, чем четыреста, а четыреста — это очень крупная сумма.

Вид у него был еще более загадочный, чем обычно. Его глаза были черны, как ночь.

Свентон подумал о Вилле Вессле. Он уже мысленно рвал на себе волосы.

В этот момент в дверь постучала фрекен Янссон. Просунув голову в приоткрытую дверь, она проговорила шепотом, чтобы не мешать их беседе:

— Все готово. Прошу вас, если вы уже освободились.

Фрекен Янссон накрыла в проходной комнате маленький уютный кофейный столик. Посреди стола стояло блюдо с тремя большими булочками.

В них было очень много сливок и очень много миндального крема, а сверху они были щедро посыпаны сахарной пудрой.

— Пожалуйста, начинайте без меня, сказал Свентон. — Мне нужно сделать один важный телефонный звонок.

Свентон плотно прикрыл дверь, схватил телефонную трубку и заказал срочный междугородный разговор с тетей Хильдой в Седерхамне.

— Не может ли тетушка одолжить мне пятьсот динаров? — начал он безо всяких вступлений. — Речь идет о летающем Вессле… то есть, что я говорю… о ковре.

От волнения у него перехватило дыхание.

— Мне совершенно необходим ковер, потому что из щелей в полу ужасно дует.

Услышав, почему Свентону понадобился ковер, тетушка Хильда не смогла ему отказать. Она пообещала немедленно отправиться в филиал Восточного банка и поменять шведские кроны на динары.

«Потом я все ей объясню, — подумал Тюре. Когда я поймаю Весслу и она увидит огромные заголовки в газетах, тогда она поймет меня».

Тем временем фрекен Янссон и господин Омар принялись за булочки со сливками.

— Впервые в жизни имею честь отведать булотьку, — сказал арабский незнакомец и поклонился.

— О! — воскликнула фрекен Янссон. («Неужели он тоже шепелявит? — подумала она. — До чего обидно. Такой симпатичный! В нем есть что-то романтическое».)

Тут вошел Свентон и тоже уселся за стол.

— Я только что звонил в Седерхамн, — сказал он. — Дал указания филиалу Восточного банка выслать мне пятьсот динаров. Думаю, уже завтра мы получим эти деньги. Вас это устроит?

Господин Омар поклонился так низко, что небольшое количество сливок повисло у него на правом ухе.

— Ковер перешел к новому хозяину, — ответил он, не меняя выражения лица.

— Прекрасно! — сказал Свентон и взял с блюда последнюю булочку.

— Господин Омар как раз рассказывал мне, что у него на родине не едят булочек со сливками.

— Не едят? — удивился Свентон. — А что же вы тогда едите?

— Иногда мы едим чепчоуку.

— Что-что, простите? — переспросил Свентон. — Вы не могли бы повторить?

— Охотно, — ответил араб с легким поклоном. — Мы едим чепчоуку.

— Ах вот как, — пробормотал Свентон.

— Ой, какое вкусное название! — воскликнула фрекен Янссон. — Чей…?

— Чепчоука. Приятное на вкус и легкое блюдо из овощей, которое особенно приятно поедать жарким днем, когда дует суховей, а он дует почти всегда.

— А как вы вообще проводите свободное время там у себя в пустыне? — спросил Свентон.

— Иногда мы ездим верхом.

— На лошади? — спросила фрекен Янссон.

— Нет, на верблюде, — с поклоном ответил господин Омар. — И еще мы очень часто пьем кофе.

Свентон ярко представил себе бескрайнее, залитое солнцем песчаное море. Вдали виднелся оазис с зелеными пальмами, караван верблюдов медленно и серьезно вышагивал по песку. Он услышал, как бьют колокола на башнях минаретов незнакомым дребезжащим звуком. В шатре сидел человек с очень восточном внешностью, ел чепчоуку и пил кофе, а горячий свет солнца заливал всю эту картинку, словно расплавленное золото.

«Надо будет слетать навестить их там как-нибудь при случае», — подумал Свентон.

— Ну а булотьки? — сказал он вслух. — Значит, у вас в пустыне нет ничего столь же прекрасного, как булотька со сливками и миндальным кремом?

Незнакомец загадочно улыбнулся. Его глаза казались еще более непостижимыми, чем обычно.

— Булотек у нас нет, — сказал он и поклонился.

«Как жаль, что он тоже шепелявит!» — подумала фрекен Янссон.

— Я так и думал, — ответил Тюре Свентон и вытер сливки с кончика носа.

А в Брусничногорске между тем стояло такое солнечное лето, какого и старожилы не припомнят. Даже пожилые сестры Фредрикссон не могли вспомнить второго такого лета. Каждый день погода стояла такая замечательная, что газоны порыжели, цветы начали засыхать на корню, а пыль лежала на улицах толстым слоем.

В «Уголке Фредрика» приходилось все время поливать пионы, гладиолусы, розы и резеду. Обычно Лизабет, Бьёрн, Ян и Кристина охотно помогали в этом деле. У каждого из них была своя маленькая лейка, из которой так чудесно было поливать цветы. У Лизабет была белая лейка, у Бьёрна — красная, у Яна — зеленая, а у Кристины желтая. Теперь все четыре лейки стояли рядком в сарайчике, и никто не брал их оттуда по вечерам, чтобы полить цветы.