Чтение онлайн

Господи! Не оставляй его! Прости! Спаси!!"

Совершенно невероятное событие! Праздник. День. Вся камера спит.

Вдруг лязгает ключ, дверь открывается и в хату, с матрасом под мышкой, заходит новенький. Все просыпаются.

–  Можно войти?

–  Да конечно!
– сразу же подключается Костя.
– Клади тут свои вещи, проходи к столу.

Тот снимает ботинки и босиком в одних носках идет к столу.

–  У тебя тапочки есть?

–  Нет.

–  А ты охуел? Зачем же ты разулся?!

Новенький возвращается к двери, суетливо обувается и опять садится за стол. Торопливо выкладывает на стол пакет чая.

–  Вот чай у меня есть.

–  Да у нас тут чая на всю тюрьму хватит!
– добродушно шутит

Костя.
– С воли?

–  Да.

–  А статья какая?

Тот начинает рассказывать о себе. Статья такая-то. Зовут Леша, двадцать восемь лет, не москвич.

–  Когда я служил в милиции…

Все переглядываются. Потом Костя осторожно спрашивает:

–  Так ты что, в милиции служил?

–  Ну, да!

–  А кем?

–  Гаишником.

–  А звание у тебя какое?

–  Рядовой.

–  Ну, Леш, попал ты как хуй в рукомойник! Это не БС-ная хата!

(БС - бывшие сотрудники).

–  Как не БС-ная?!

–  Ты охуел? У меня вообще особый режим! А в соседней хате вор сидит. Ты в ад попал!

Костя встает, идет к тормозам и начинает в них изо всех сил колотить и вызывать коридорного. Андрей тем временем начинает допрос.

–  Значит, людей обирал? Меня так же вот останавливали, такие вот хуесосы. А вот представь: я еду, а ты меня останавливаешь. Сколько бы ты с меня взял? Штуку, наверное? Не меньше?

–  Ну… это же зависит от того, за что остановил… Да и я вообще потом в метро в основном работал! Ну, смотрел там, чтобы не торговали ничем.

–  Бабушек обирал?

–  Мы черных в основном гоняли.

–  А вот тут вор в соседней камере сидит. Как раз из таких черных.

Азербайджанец.

(Почему азербайджанец? Грузин же, кажется?)

Костя возвращается к столу, так и не дозвавшись коридорного.

–  В общем, так. Слушай. Если мы сегодня дежурного мусора не дозовемся, ты в хате сегодня переночуешь, а завтра на проверку выходишь с вещами и съезжаешь отсюда.

–  Естественно! Я все понимаю… Но о человеке не по профессии же надо судить, а по характеру!

–  А!.. За образ жизни, значит, спроса нет?
– переспрашивает

Андрей.
– Ну, жил я всю жизнь пидорасом, ну и что? Зато характер у меня хороший!

–  У пидорасов вообще у всех характер хороший, - вступает Костя.
–

У нас в Стенькино врача застали с пидорасом. Они заснули вместе.

Начальник медчасти пришла с утра, а они спят. Его сразу же уволили с таким треском! А пидорасу - как с гуся вода!

Новичок ничего не отвечает и только ежится. Разговор принимает какой-то все более и более странный оборот. Атмосфера сгущается прямо на глазах.

К счастью, в этот самый момент в коридоре слышится какой-то шум.

Костя вскакивает, бросается к двери и начинает колотить в нее ногами.

–  Старшой! Старшой!!

–  Чего стучишь?

–  Подойди, пожалуйста, на минутку.

–  Некогда мне!

–  Подойди! Это в ваших же интересах. Иначе у нас тут до утра может случиться что-нибудь нехорошее.

Коридорный подходит.

–  Что такое?

–  К нам милиционера посадили по ошибке! А у нас не БС-ная хата!

–  Как это не БС-ная?

Коридорный куда-то убегает, буквально через минуту возвращается, открывает дверь камеры, и Леша-милиционер со своим матрасом чуть ли не бегом покидает хату.

–  Малолетки его бы за это время отъебать успели, - флегматично комментирует Витя.

–  Как же его к нам посадили?

–  А хуй ли! Серег, бардачина - она везде!

Все принимаются оживленно обсуждать происшедшее. Спать, естественно, никто больше уже не ложится.

–  Я как увидел, как он сидит, сразу его в милицейской форме представил, - возбужденно говорит Костя.
– Сидит… как красная тряпка для быка!

Костя делает большой глоток чаю и продолжает:

–  Я подумал, провокация! Сидят, мол, спокойно. Вот и подсадили.

Пришлось бы бить, потом бы репрессии были со стороны мусоров.

–  Ворам отписывать будем?
– небрежно спрашиваю я, демонстрируя свои обширные познания тюремных обычаев.

–  А зачем? Вот если бы мы его отъебали…

–  Причем, Серег, ебать бы пришлось каждому! Пришлось бы тебе принимать боевое крещение, - смеется Витя.

(Интересно, это что, шутка?)

–  Ну, может быть и не отъебали, но хребет бы сломали, - вступает

Андрей.

–  Ебать бы не стали, - резюмирует Костя.
– Но и ничего хорошего бы не получилось. Если бы не увели, мы бы сделали, чтобы его унесли.

Бить бы пришлось очень сильно. У нас просто хата мирная. В другой хате сразу бы бить начали. Помню, к нам на общак посадили таможенника. Не милиционера даже, а обычного таможенника! Его через десять минут просто убили. Я с пацанами у окна сидел. Так он просто до нас не дошел! В натуре! Я слышу: бум!.. бум!.. "Что там?" - "Мусор!"

–  А представляешь, если бы мы его отъебали?!
– смеется Витя.
–

Написал бы ты, вась, своей жене: "Извини, дорогая! Изменил тебе с мусором. Ну, хуй ли! По работе. Такие у нас, на хуй, обычаи!"

Вечером Андрей стоит у окна, на решке, и смотрит во двор:

–  Что они там жгут, интересно, все время?

–  Мусор!

У Кости, похоже, депрессия. На сегодняшней прогулке он как сел на корточки (в классической зэковской позе), так и просидел весь час.

–  Что с тобой?

–  Обломился я по-конски.

–  Это из-за касатки?

–  Не знаю. Наверное. Не хочется отсюда уезжать. В лагере и пообщаться-то по-человечески будет не с кем. Среди особистов ведь все такая публика - каждый лет по двадцать отсидел. О чем с ним разговаривать? И вообще не люблю зэков! Подлые люди. Жабы пупырчатые.