Чтение онлайн

После того как ноги тетушки отказались служить ей, Мина полностью взяла на себя огород и готовку. Тетя Кур только следила за очагом, смахивала паутину в углах, пыль с мебели, и вязала. Много времени у них с Тобиасом занимала пилка и рубка дров. Они занимались этим большую часть лета и осени. Бутимеры заказывали у торговца тележку с целыми бревнышками, потому что готовые были слишком дорогими. А когда в семье зарабатывает лишь один человек, считать приходится каждый медячок.

Утром, первым делом, Мина подбрасывала дрова в печь и аккуратно раздувала тлеющие угли. Промыв, замоченную на ночь, крупу, сегодня на завтрак будет чечевица, она поставила её вариться и в это время занялась собой. Вода для умывания, стаявшая на припечке в большой кастрюле, не остыла и была приятной температуры. Ополоснув лицо и почистив зубы, Мина причесала свои не любимые волосы. После болезни они стали ломкими и тусклыми, к тому же заметно поредели. Но она их все равно не стригла, а заплетала в косу и закручивала в тугой пучок.

Сбросив ночную сорочку, она задумалась: что бы надеть в свой первый рабочий день? Выбор был огромным. Сейчас у неё было три платья. Коричневое, сшитое из толстой шерсти. Оно ужасно кололось, и было перешито из старого тетушкиного, купленного ею в дни беззаботной молодости. Мина одевала его, когда выходила из дома в морозы, обязательно с толстой нижней сорочкой. Иначе потом, все тело нещадно чесалось. Оно было самым дорогим, тяжелым и нелюбимым. Его она сразу убрала. Хоть на улице и стояла примерзкая, холодная погода, но эту вещь она решила поберечь.

Темно-зеленое – самое новое. Совсем легкое, как шелк. Очень приятное. С пышным рукавом по локоть и тонким пояском, который следовало завязывать в кокетливый бант. Когда Мина наткнулась на него, платье продавали с большой скидкой, почти задаром. А все потому, что моль проела в подоле пару, совершенно незаметных, дырочек. Мина его зашила и носила все лето. Цвет ей совершенно не шел и неудачно оттенял кожу, от чего та казалась серо-желтой. Но если ты постоянно прячешь лицо под плащом, то какая разница? Оно было самым удобным, но тоже было отложено в сторону. Слишком тонкое, для теперешней погодки.

Последнее, блекло-серое, почти одного цвета с плащом и волосами Мины. Байковое, с воротником-стойкой, под самый подбородок. Оно было куплено года три назад, когда грудь у девушки была почти незаметна. Потом лиф стал ей сильно тесен и, спасая хорошо сохранившийся наряд, пришлось сделать вставки по боковым швам. Впереди по центру шел ряд мелких, стеклянных пуговиц, бледно-голубого цвета. Это было единственное цветное пятно, во всей его серости. В этом платье она была вчера, и оно было… никакое. Невзрачное, как вся её жизнь.

–Ну что ж, его и надену. – Решила девушка. – Отвратительное платье, на отвратительную работу!

За то время, что она прихорашивалась, каша успела свариться, и Мина разложила её по трем тарелкам, примерно четвертую часть, оставив в котелке, узнику.

Сегодня Мина не стала будить дядюшку и тетю. Пусть спят, спешить им теперь некуда. Быстро поев, она остановилась у вешалки и опять задумалась над выбором одежды. Вчера она ужасно озябла и за ночь еле отогрелась.

– Может, стоит одеть меховой? – Посмотрела она на бардовый плащ.

Но выглянув в окно, передумала. Погода наладилась, и денек обещал быть солнечным.

– Что ж надену… Серый! – Улыбнулась девушка. – К тому же, он чудно сочетается с цветом моего наряда.

Мина частенько делала такие саркастические замечания. Они очень помогали с насмешкой, встречать уколы судьбы.

Выскользнув из дома, девушка направилась к главной улице, бегущей в сторону замка. Жилых домов на ней было немного, в основном там находились торговые лавки и разные магазинчики, которые только открывались. Проходя мимо булочной, она увидела в окне радостно машущую ей женщину. Эта торговка частенько продавала Бутимерам залежавшийся хлеб (с большой скидкой). Вот и сейчас, пухленькая словно маковая булочка, женщина, предложила Мине очень выгодную сделку. Как оказалось, вчерашнее ненастье распугало покупателей, и половина выпечки осталась на полках.

– Бери. – Уговаривала её булочница. – Таких цен, ты не увидишь больше никогда. Три кренделя и два каравая, всего за медяк! Отдашь завтра.– Перебила она Мину, открывшую было рот.

Мина растеряно задумалась: как быть? Когда она будет возвращаться домой, сдобу по такой цене уже раскупят, а проносить в замок что-то кроме каши, тюремщику запрещалось.

– «Но ведь меня не обыскивали!» – Вспомнила Мина.

План в голове созрел быстро. На плече, под плащом, висела холщевая торба, она несла в ней мыло и полотенце, чтобы повесить на умывальник в темнице.

– А была, не была. – Решилась девушка и запихала покупки во вместительный мешок.

Сегодня ворота открыл чернобородый.

– Доброе утро. – Вежливо поприветствовала его девушка и получила в ответ сухой кивок. Прошмыгнув тенью на второй этаж, она получила такой же сухой кивок от мистера Зога и две монетки.

– Почему только две? – Неучтиво спросила Мина.

– Тебя что-то не устраивает? – Спросил Детри Зог, не отрываясь от своих вечных бумаг.

– Меня..? – Неуверенно запнулась Мина и, поняв, что мистер Детри дал ей две монетки не по ошибке, а от жадности.

Он наверняка положил третью себе в карман. Как говорит тятя Тобиас: «Деньги никогда не бывают лишними». В ответ на такую наглость Мина… смирилась.– Меня все устраивает Мистер Зог.

– Вот и ступай. Работай. – Больше он не обращал на неё внимание.

Судьба, в виде мистера Зога, снова, пребольно пнула её под зад. Выйдя из ненастоящего кабинета, она показала язык закрытой двери и поправила под плащом торбу с контрабандой.

– Вот возьму, и накормлю вашего оборотня, запрещенными продуктами. – Зло решила девушка, и на душе её сразу стало светлей.

Открыв «Клетку», она не стала сразу спускаться вниз. Как бы Мина не хорохорилась, а оказаться снова, наедине с людоедом, ей очень не хотелось. Перебрав свои обязанности, она, кажется, придумала, как свести к минимуму общение с узником.

Под небольшим навесом стояли чистые ведра. Повесив торбу на крюк, прикрученный к решетке, Мина подхватила одно из них и отправилась за водой. Крутя тяжелый колодезный барабан, она размышляла, что сначала поставить оборотню: тарелку с кашей или кувшин с водой?

– Ты что заснула? – Напугал её неожиданный окрик.

– Нет.– Ошарашено ответила девушка и повернулась к говорившей.

Это была худая и длинная, словно жердь, бабуся, одетая в темно-синее, форменное платье прислуги замка и белый, подоткнутый за пояс, передник, не первой свежести. У неё было вытянутое как у лошади, покрытое глубокими морщинами лицо. Увидев шрамы на коже Мины, она от неожиданности ойкнула, но быстро опомнилась и продолжила свою бойкую речь.

– Тогда крути быстрее, не создавай очередь. И если думаешь что я сбегу, побоявшись заразится, то ошибаешься. – Бабка уперла руки в бока. – Я вас проклятых не боюсь. Точно знаю, что когда язвы зажили, то заразы в вас больше нет.