Чтение онлайн

– Видите ли, товарищ майор, нам ведь без разницы, чего они раньше делали, ваши хомяки, стишки сочиняли или песни пели. Они же сейчас не живые… Четыре рубля дам. Сколько их у вас?

– Десять тысяч голов. В смысле шкурок.

Заметив, как вытянулось лицо приемщика, майор усмехнулся:

– А ты думал, я тебе старые валенки всучивать буду?

– Я должен позвать директора – сам я такие вопросы не решаю.

– Зови кого хочешь.

Тютюнин выбежал в коридор и в три прыжка оказался возле директорской двери.

– Борис Львович! Хомяков привезли – десять тыщ штук! – крикнул он.

– Хомяки? Какие хомяки? – удивился Штерн.

– Шкурки!

– А, понял!

В приемочную они вернулись вместе. Штерн сам осмотрел предлагаемый товар.

– Хорошо, – сказал он. – Мы возьмем все. Принимайте, Сергей, и следите, чтобы весь товар был качественным.

Сказав это, директор ушел, оставив Сергея исполнять обязанности.

Бабки из очереди, поняв, что дело затягивается на неопределенный срок, стали митинговать, но потом смирились и ушли, пригрозив зайти после обеда. Женщина, стоявшая последней, осталась, прижимая к себе потертую сумку.

– Ну так заносить? – спросил майор.

– Заносите.

Военный достал из кармана сотовый телефон и произнес какую-то кодовую фразу.

Дверь в приемку тотчас открылась, и на пороге появился человек в противогазе и костюме химзащиты. Осмотрев помещение, он подал рукой знак, и с улицы стали заходить другие, одетые в такие же костюмы люди, тащившие пластиковые мешки со шкурками.

– А чего это они в таком виде? – спросил Сергей.

– Меры предосторожности, – пожав плечами, ответил майор.

– От чего предосторожности?

– Я тебе потом скажу, – пообещал медик. – Принимай товар.

Люди в страшных костюмах продолжали заносить мешки и переваливать их через прилавок, а Тютюнин сам их вскрывал и проверял по несколько шкурок. Все они были хорошего качества, и Сергей перестал бояться, что его обманут.

– Откуда же у вас, у врачей, столько хомяков набралось? – спросил он, отсчитав майору положенные деньги.

– Мы не врачи, друг, мы военные биологи. Слышал о таких?

– Слышал… – кивнул Сергей. – И от чего же померли эти хомяки? – поинтересовался он, понимая, что несколько опоздал с этим вопросом.

– Об этом, дружок, тебе расскажет твой лечащий врач… Если успеет… А вообще-то это военная тайна.

С этими словами майор убрал деньги в карман и вышел из помещения следом за своими подельниками.

Двери закрылись, а Сергей остался наедине с мешками и старой женщиной, которая так и стояла возле стены.

– Что вам, мамаша? – спросил Тютюнин, пытаясь унять возникшее чувство тревоги.

– Я пришла сдать вещь, меховую и скромную, – заученно произнес Смит и прихрамывая двинулся к прилавку.

Тютюнин с интересом посмотрел на клиентку в надвинутом на лоб фиолетовом парике, прибинтованном к голове зеленой косынкой.

Из-под шерстяной кофты виднелась застиранная белая майка с надписью «Я люблю Элвиса». Гармоничным продолжением этого туалета была коричневая юбка от школьной формы советских времен, из-под которой торчали ноги в полосатых гольфах, обутые в туристические ботинки.

«С дурдома сбежала», – решил Сергей и осторожно заглянул под прилавок, где для таких случаев у него был припасен обрезок двухдюймовой трубы.

– Ну, показывайте вашу вещь, только медленно.

– Хорошо, – ответил Смит, отметив про себя, что Тютюнин весьма осторожен.

Шпион засунул руку в сумку и, сделав паузу, посмотрел на приемщика. Их глаза встретились. Сергей вздрогнул. Эта старуха ему определенно не нравилась.

– Я завяжу шнурок, – сказал Тютюнин и, присев, быстро вооружился трубой. Затем распрямился, держа обрезок за спиной.

Клиентка наконец вытащила скромную меховую вещь. Сергей ахнул.

«Не может быть! – сказал он себе. – Это просто нереальность какая-то!»

– Откуда у вас это? – спросил он, не подавая виду, что узнал мех благородного сиамского Рудольфа.

– От бабушки досталось, – заученно соврал агент Смит. – От генеральши Кутузовой.

– Ну давайте, я посмотрю.

Старушка положила на прилавок накидку, а Сергей – стальную трубу. Он совсем забыл, что опасался странной старухи. Теперь его всецело поглотил процесс созерцания меха.

Тютюнин проверил изнанку – она была свежей и крепкой. Тогда Сергей поискал этикетку – оказалось, она срезана.

За такой мех, чуть-чуть запыленный, как будто его слегка поваляли на тротуаре, он бы отдал месячную зарплату – не жалко, однако говорить об этом клиентке Сергей не собирался.

– Хороший мех. Потянет на все сто пятьдесят рублей, – с трудом контролируя судороги лицевых мышц, произнес Тютюнин.

– Ой как хорошо! Хватит на хлебушек и картошку! – «обрадовался» Смит и спрятал полученные деньги в оттянутый карман кофты. – Вообще-то у меня еще кое-что найдется.

– Да-а?! – Сергей улыбнулся клиентке, как любимой тете. – И что именно?

– Чего-то в сундуке, точно еще не знаю.

– Отлично. – Тютюнин облизнулся и даже шевельнул от восторга ушами, что случалось с ним довольно редко. – Тогда я вам, бабушка, телефон свой дам, и вы мне звякните, как только что-то найдете. Встретимся с вами без формальностей и договоримся.

Сергей тут же написал на листке телефон, дал старушке, и та ушла, а Тютюнин задумался. Что-то в ней показалось ему подозрительным. Он быстро перемахнул через прилавок и, подбежав к двери, выглянул во двор.

Клиентка была уже далеко, однако она уже не хромала и шла пружинистой походкой молодого мужчины.

– Так-так, – произнес Сергей. Он совершенно не понимал, что происходит.

Домой Тютюнин пришел в приподнятом настроении. В полиэтиленовым пакете он нес жене бесценный подарок – накидку из сиамского Рудольфа.

– Это ты, Сереж? – спросила она, не поднимаясь из кресла.

– А ты кого ждала?

– Мама обещала зайти, – ответила Люба, старательно считая петли на своем вязанье.