Чтение онлайн

– А-а, ну да. – Леха вздохнул.
– Я к нему почти привык. Ну что же – праздновать так праздновать!

С этими словами Окуркин ссыпал в карман с тарелки каких-то мелких шпротов и, довольные собой, друзья стали выбираться в свободный угол, чтобы начать угощаться.

– Хороший коньяк? – спросил Серега, нюхая из пузатой рюмки.

– Ага, «хо» называется. А официант, придурок неграмотный, говорит «икс» какой-то.

– Невежество – это бич обслуживающего персонала, – неожиданно для себя "самого выдал Тютюнин.

– Ты прям как правозащитник какой-то, – покачал головой Леха и громко ойкнул, натолкнувшись на агентов Туруквана и Гамаквана.

– Вы чего сюда примчались? – удивился Леха.

– Господин Митков просит вас снова зайти к нему, чтобы продолжить праздник.

– А там стулья есть?

– Стулья есть. Там все есть.

– Пойдем, Лех, – сказал Тютюнин. – А то нехорошо получается – люди нас пригласили, а мы с ними и посидеть не хотим.

– Не вопрос, Серег. Конечно пойдем. Пошли, мужики, показывайте дорогу, а то мы заблудимся среди этих пиджаков блестящих.

Агенты Имперской разведки переглянулись и пошли вперед, словно ледоколы раздвигая слегка опьяневшую публику.

Полминуты назад они уже сообщили по радио своему боссу, что заметили в руках объектов пустые фужеры из-под вина. Когда именно эти двое успели все выпить, агенты не заметили, поскольку Тютюнин и Окуркин передвигались в толпе очень быстро. Даже пронырливый министр Шустрый и тот потерял их где-то в районе бутербродов с икрой.

– Немедленно тащите объектов сюда, пока яд мухтар-бабая действует как сыворотка правды! – приказал Яндкван. – Потому что как только яд начнет действовать в полную силу, мы получим лишь два бесполезных трупа!

К моменту появления Тютюнина и Окуркина в приватной столовой там уже все было готово для допроса доживающих последние минуты человеческих людей.

– Так, самое главное! Не забыть бы самое главное! – то и дело повторял майор Яндкван, лихорадочно пролистывая свой блокнот-опросник.

– А вот и наши друзья! – нарочито громко произнес Гамакван, давая возможность своим коллегам приготовиться.

– Какая радость! – воскликнул Яндкван, моментально надевая маску радушия. – Садитесь, господа! Садитесь! И, если вы не против, я хотел бы задать вам несколько вопросов.

– Мы не против, – ответил Тютюнин, выкладывая на пустые тарелки собственную закуску из карманов.

Яндкван так и остался стоять с раскрытым ртом.

– Ну-ну, какие вопросы? – подтолкнул его Окуркин, в свою очередь доставая из кармана шпроты.

Уже по дороге сюда они с Серегой успели провести два тоста и теперь чувствовали себя с каждой минутой все лучше.

Наконец приятели уселись за стол, а майор Яндкван обрел дар речи.

– Вопрос первый: знаете ли вы, как в конфеты «подушечка» засовывают повидло?

– Нет, этого мы не знаем, – решительно заявил Окуркин. – И современной науке это неизвестно. Поскольку секрет утерян.

– Но ведь «подушечки» продаются?

– Продаются, – кивнул Леха, просматривая оставшуюся треть рюмки на свет. – Продаются и производятся, только последний технолог, который знал, как работает машина и в чем ее технический принцип, еще полгода назад ушел в бессрочный запой.

– Эй, а откуда ты это знаешь? – подивился Тютюнин.

– А у меня жены брата свояка сын работает в «НИИ-Повидло». Они как раз и занимаются разгадкой секрета «подушечек».

– Хорошо, в чем вы видите главный секрет своей силы? – продолжил опрос Яндкван.

– Учение – свет, а неучение – тьма! – сразу нашелся Леха и, чокнувшись с Сергеем, допил коньяк.

– Какая ваша любимая порода собак?

– Блоходав! – поднял руку Тютюнин.

– И ризеншнапс! – дополнил его Окуркин.

– Какое, по-вашему, самое значимое высказывание?

– Темнота – друг молодежи, – сказал Серега.
–

– Точно. И еще: семеро одного – никогда! – поддержал его Леха, затем демонстративно потряс пустой рюмкой. – А чего, товарищ депутат, еще горючка есть?

– Есть, – кивнул Яндкван. – В последнем желании не могу вам отказать.

– Это еще не последнее! погрозил пальцем Леха. – Это только одно из первых и… это… немаловажных!

По знаку Яндквана агенты, исполнявшие роль официантов, принесли еще две бутылки коньяка.

– Вот это по-нашему! – обрадовался Леха, и они с Тю-тюниным начали наливать по новой.

– Садись со мной, депутат! – с трудом фокусируя взгляд, потребовал Серега. – Будеш-ш-шь держать ответ перед народом. Садись и выпей.

Яндкван послушно сел рядом. Он уже получил ответы на все самые важные вопросы и теперь надеялся услышать какие-то предсмертные откровения обреченных суперменов.

Майору налили полный фужер коньяка и заставили выпить.

– Пей-до-дна! Пей-до-дна! – кричали Леха с Сергеем, запрокидывая голову Яндквана и едва ли не впихивая ему в рот весь фужер целиком.

– Уф-ф-ф!!! – выдохнул майор, не веря, что сумел это сделать.

– Молодца, собака! – хлопнул его по спине Окуркин и тут же без видимых усилий выпил свою порцию.

– Хорошо сидим, – разжевывая жестковатую салфетку, заметил Тютюнин. – Только почему-то не поем…

– А почему мы не поем, а? Депутат, а? – Окуркин снова хлопнул Яндквана по спине, да так, что у того заныли настоящие – дунтосвинтские позвонки.

«Видимо, это у них уже судороги», – решил Яндкван, с нетерпением ожидая, когда же все кончится.

– Хазбула-ат удало-о-ой! Бедна сак-ля твоя-а-а! – запел Окуркин прямо в ухо Яндквану.

Майор поморщился, и это не ускользнуло от пьяных глаз Тютюнина.

– Депутат – петь! Петь, депутат! Ты с народом или без народа, а?

Пьяный человеческий самец в упор уставился на Яндквана своими красными глазами, и впервые за свою карьеру кадровый разведчик почувствовал настоящий ужас.

– Петь, депутат! Петь! – голосил Серега.

– Петь и пить! – добавил Окуркин, наливая Яндквану очередную порцию. Вторая бутылка закончилась, Леха отбросил ее к стене и заревел, словно раненый бизон:

– Официант, добавь горючки, так тебя разэдак! Не стоять! Никому не стоять – всем двигаться!