Чтение онлайн

Решающую роль в судьбе В.В. Голицына сыграло «великое смятение» 1682 г., последовавшее после смерти царя Федора Алексеевича. Произошла перестановка политических сил: отстранение от власти Нарышкиных и их сторонников сделало хозяевами положения их противников – Милославских. Правящим лицом оставалась фактически Софья. 17 мая регентша «по своей особой инклинации (склонности) и амуру князя Василия Васильевича Голицына назначила дворовым воеводою войски командировать и учинила его первым министром и судьею Посольского приказу... И почал быть фаворитом [507] и первым министром и был своею персоною изрядной и ума великого и любим от всех.... И потом она, царевна София Алексеевна, учинила судей:... в Казанский дворец – кравчего князя Бориса Алексеевича Голицына, который всегда был партии главным царя Петра Алексеевича, и его одного употребили в дело для потешения той партии». Это назначение можно объяснить тем, что «отношения обоих (двоюродных. – H.P.) братьев, несмотря на вражду партий Нарышкиных и Милославских, были весьма дружескими. Даже можно думать, что именно благодаря Василию Васильевичу, кн. Борис Алексеевич после успеха Софьи не пострадал...» [508]

В.В. Голицын также получил в управление объединенные с Посольским приказом Новгородскую, Владимирскую, Галицкую, Устюжскую четверти, Малороссийский и Смоленский приказы. А в декабре к ним были добавлены Иноземский и Рейтарский приказы. Иностранные представители в то время называли В.В. Голицына «правителем» России. Несомненно, он принял непосредственное участие в разработке и осуществлении плана подавления «смуты», являясь главнокомандующим дворянским войском. А в октябре князь стал «Царственные большия печати и государственных великих посольских дел сберегателем, ближайшим боярином и наместником Новгородским». [509] Многие искали его покровительства. Иностранные дворы в своих внешнеполитических действиях учитывали мнение русского «канцлера», давали указания своим представителям в Москве выяснить его мнение по тем или иным интересовавшим их вопросам.

Имя В.В. Голицына в качестве первого министра правительства Софьи связано прежде всего с мероприятиями в области внешней политики. Современники, особенно иностранные представители, имевшие дело с ним как с главой внешнеполитического ведомства, отмечали в В.В. Голицыне ум, образованность, приветливость, умение обходиться с людьми, большие государственные способности, искусство в ведении переговоров. [510]

С приходом князя В.В. Голицына к руководству внешней политикой наблюдатели, в том числе иностранные, связывали изменения в стиле работы Посольского приказа. Старые порядки уходили в прошлое, устанавливалась более свободное общение русских с иностранцами, упразднялись некоторые утомительные формальности. Входили в повседневность личные встречи и переговоры, аудиенции, секретные совещания, банкеты, частные визиты. [511] Эти перемены были заметным шагом вперед в дипломатической практике. Обходительный и тактичный с иностранцами В.В. Голицын и его помощники искусно вели дела, соблюдая достоинство своей страны.

В годы пребывания В.В. Голицына на посту «канцлера» Русское государство усилилось в экономическом отношении, значительно расширилась его территория, возросли внешнеполитические успехи. Эти и другие факторы обусловили огромный рост престижа России на международной арене. Западноевропейские дипломаты внимательно следили за акциями московского двора, учитывали их в своих планах, старались привлечь Россию на свою сторону.

Из трех внешнеполитических проблем России XVII в. (балтийская, украинско-белорусская и турецко-крымская) в правление Софьи наиболее важной, пожалуй, была проблема отношений с Турцией и Крымом. [512] Татары и турки совершали опустошительные нападения на южные русские земли, постоянно угрожали Украине. Заключение Бахчисарайского мира 1681 г. отнюдь не избавляло от этой угрозы. В украинских делах главной заботой В.В. Голицына являлось удержание за Россией Киева. Не все было гладко в отношениях с гетманом И. Самойловичем. В середине 80-х гг. русская дипломатия прилагала настойчивые усилия к тому, чтобы обезопасить и позиции России на северо-западе – в отношениях со Швецией. Вскоре после событий 1682 г. в Швецию и Польшу были направлены посольства с предложением подтвердить ранее заключенные договоры – Кардисский мир (1661) и Андрусовское перемирие (1667).

Характеризуя внешнеполитические идеи князя, «следует назвать воздействие на него теории вечного мира. Вместе с тем на постоянный выбор Голицыным мирных решений споров с соседями России влияло и понимание им того, что в стране, где формируются два центра власти (царский и думский. – H.P.), война» могла бы привести «к хаосу и крушению возглавляемого им же правительства». [513]

Весной 1684 г. в Москву прибыло шведское посольство во главе с К. Гильденстерном. Русскую делегацию на этих переговорах возглавил В.В. Голицын. 22 мая 1684 г. условия Кардисского мира были торжественно подтверждены. [514]

Переговоры же с Речью Посполитой продолжались в 70-х – первой половине 80-х гг. [515] Польская сторона требовала возврата Киева и Левобережной Украины. В то же время турецкая опасность диктовала необходимость усилий России и Польши в борьбе с общим врагом. Помощи со стороны России в борьбе с турецкой агрессией искали также Австрийская империя и Венеция, и в этом их поддерживали Швеция и Голландия. В 1684 г. послы Яна Собеского и затем австрийского императора, приславшего личное послание В.В. Голицыну, убеждали русскую сторону вступить в «Священную лигу» (Австрийская империя, Польша, Венеция и папа римский) против Турции и Крыма. По требованию В.В. Голицына генерал П. Гордон составил подробную записку с обоснованием необходимости выступления против Крымского ханства. Он писал, что это дело не представляет больших затруднений и нимало не сомневался в победе. Однако тогда переговоры результата не дали.

9 февраля 1686 г. Москва встречала польское посольство во главе с К. Гжимултовским и литовским канцлером М.А. Огинским. С русской стороны «назначены были вступить в договоры с послами бояре князь В.В. Голицын и Борис Петрович Шереметев». Весьма сложные переговоры [516] в полной мере проявили мастерство главы русского дипломатического ведомства. И посольские документы, и свидетельства иностранцев говорили о том, что русские представители продемонстрировали высокое дипломатическое искусство, с большим умением и достоинством защищая интересы своей страны. 6 мая 1686 г. между Польшей и Россией был подписан «Вечный мир». Заключение договора было серьезным успехом В.В. Голицына. Согласно условиям договора за Россией оставались Левобережная Украина, на Правобережье – Киев, Триполье, Васильков, Стайки, а кроме того – Северская земля и Смоленск с окрестностями. Россия должна была заплатить Польше 146 тыс. руб. за Киев. По условиям договора православные в польских владениях не должны были подвергаться преследованиям со стороны католиков и униатов. Россия обязывалась выступить против Крыма, разорвав мир с султаном и ханом. [517]

Заключение мира праздновалось в России весьма торжественно. Щедро награждалось дворянство, армия и, конечно, участники переговоров. Так, В.В. Голицын получил вотчину в Белогородской волости Нижегородского уезда «с селы и с деревнями, со крестьяны и бобыльми, и с пашнею, и со всеми угодьи». [518]

Когда Россия согласно условиям «Вечного мира» начала подготовку к войне против Крыма, [519] князь, разумеется, понимал всю сложность подобного предприятия. Еще в ходе переговоров с Польшей он обращал внимание на огромные трудности предполагаемого похода. Но обязательства по договору надо было выполнять, и В.В. Голицын возглавил войско, согласившись на это с «великим неудовольствием».

Поход в Крым в 1687 г. оказался безрезультатным. Нестерпимый зной южных степей, недостаток воды и фуража, степные пожары, устраиваемые крымцами, привели к тому, что войско отступило, так и не добравшись до Крыма. Да и вряд ли можно было рассчитывать на серьезный успех. Многие государственные деятели понимали сложность борьбы с Крымом, получавшим поддержку от Турции. На активные военные действия в казне не хватало средств. К тому же В.В. Голицын опасался, что в его отсутствие противники захватят власть в столице. Боялись в московских придворных кругах и народных восстаний, а потому не решались надолго отвлекать воинские силы. Можно предположить, что поход имел целью лишь разведку на будущее, а также демонстрацию верности союзническим обязательствам.

Между тем правительство Софьи постаралось изобразить поход победным. В Москве «ближнего боярина и болшого полку дворового воеводу... Голицина за ево радетельные и многотрудные службы Крымского походу... и товарищей ево» встречали торжественно. Бывшие в походе служилые люди получили прибавку к поместным и денежным окладам. В.В. Голицыну же дана была похвальная грамота, свидетельствовавшая о «желательной ревности, радетельном тщании, усердном попечении, непрестанных воинских трудех, от неприятельских людей остерегательстве», был также пожалован «кафтан золотной на соболях ценою в пять сот рублев, кубок с кровлею золочен весом в десять фунтов». [520]

Подготовка к новому походу в Крым проходила более тщательно. Вся тяжесть войны легла на Россию, не получившую должной помощи от «Священной лиги» (Австрия и Речь Посполитая вели тогда сепаратные переговоры с Крымом и Турцией). Ранней весной [521] 1689 г. начался поход. [522] Русские войска нанесли несколько поражений крымцам в степях и низовьях Днепра, дошли до Перекопа, но преодолеть перешеек так и не смогли. В.В. Голицын убедился, что завоевание Крыма – задача непосильная. К тому же в столице активизировались противники его и Софьи. Получив полномочия не только сражаться с крымцами, но и мириться с ними, если это возможно, князь выбрал второе. Спеша в Москву, В.В. Голицын «в то же время планировал переговоры и заключение мира с Крымом, но не успел это сделать». [523]