Чтение онлайн

В сфере деятельности Посольского приказа были отношения с Монголией и Джунгарским ханством, с которыми Россия стремилась поддерживать добрососедские отношения, устраняя конфликты дипломатическим путем, на давая вовлекать себя в военные столкновения между монгольскими тайджи. В то же время русское правительство занимало твердую позицию относительно принесшего шерть и платившего ясак нерусского населения Сибири и Забайкалья. «На розговоре» в Посольском приказе «сибирских калмык Галдана-контайши посланцу» Себедди-ходже было сказано, что «о розыске про обиды его царского величества указ есть». «Посланцу говорено:... И впредь бы улусные их люди жили смирно и обиды никаких царского величества людем чинить не дерзали».

Хотя Посольский приказ ведал всеми внешнеполитическими делами в русском государстве, функции Сибирского и Посольского приказов не было четко разграничены. Сибирские воеводы направляли джунгарских и монгольских послов в Сибирский приказ, туда же присылались материалы посольств. В Москве послы перепоручались Посольскому приказу. В 1673–1675 гг. в России побывали послы от монгольских и джунгарских владетелей. Так, в конце 1675 – начале 1676 гг. В Москве находились хошоутские послы Санжик и Бецул. Приняли «тех посланцов против прежняго», дали им пристава, предоставили «постоялой двор», заботились «о корме». А на Крещение «Мугальские посланцы... били челом великому государю на ево государской милости, что изволил им такое преславное действо смотрить, а они де, как будут в улусех своих, и его государскую премногую милость выставлять будут. ...по указу великого государя посольский дьяк Емельян Украинцов, пришед, спросил их о здоровье...» [549]

Дипломатический дебют Е.И. Украинцева как товарища (помощника) главы Посольского приказа состоялся в 1675 г. Летом этого года в Москву приехали посланники австрийского императора. Основная цель их визита состояла в заключении договора между Россией и Империей. 4 и 22 сентября состоялись встречи послов с руководством Посольского приказа, среди которых находился Е.И. Украинцев. Проблема заключения союза принципиальных затруднений не вызвала, кроме некоторых условий договора. Однако вопросы дипломатического церемониала вызвали длительные споры. 28 сентября с предварительными копиями писем и официальной грамоты к цесарю в дом, где располагалось посольство, приехал Е.И. Украинцев. Он согласовал пункты соглашения о союзе. Дьяк также настаивал на использовании австрийцами титула «величество» в отношении русского царя во всех переговорных материалах, на что посланники ответили полным согласием. К середине октября переговоры завершились. Посланники получили документальное обоснование прав Алексея Михайловича на титул и собственноручное вручение грамот от цесаря русским дипломатам, письменное обязательство содействовать претворению их в жизнь. Оба документа заверили; с российской стороны дьяки В. Бобинин и Е.И. Украинцев, с австрийской оба посланника. [550] Была достигнута договоренность по основному вопросу – о вступлении Австрии в антитурецкий союз после прекращения войны с Францией и Швецией.

Участие Е.И. Украинцева в переговорах показало его отличные служебные качества, высокую квалификацию в области посольского делопроизводства. Несомненно, его успешной работе способствовали также прекрасное владение иностранными языками и знание зарубежных обычаев. Современники величали его «книжником». Богатая библиотека размещалась в его палатах (совр. влад. 7 по Хохловскому переулку в Москве. С 1768 г. здесь находился Архив коллегии иностранных дел). Напротив своего дома Е.И. Украинцев построил на собственные деньги церковь Св. Троицы на Хохловке. [551]

Отстранение А.С. Матвеева от руководства Посольским приказом летом 1676 г. и соответствующее назначение думного дьяка Лариона Иванова не повлияло на карьеру Е.И. Украинцева. Пометы, сделанные его рукой, можно найти на большинстве документов Посольского приказа и в последующие годы.

В 1676–1686 гг. основное внимание русских дипломатов сосредоточивалось на юго-западе, где пересекались интересы России, Украины, Польши, Турции и Крыма. Посольский и Малороссийский приказы, находившиеся под единым управлением, пытались разрешить возникший узел противоречий, не доводя дело до открытого столкновения, хотя это удавалось не всегда. Долго назревавшая война с Турцией началась в 1677 г. В этот период активизировалась дипломатическая деятельность Е.И. Украинцева.

Во второй половине 1670-х гг. состоялось несколько поездок дьяка в Польшу и на Украину. Так, в 1677 г. Е.И. Украинцев отправлялся вторым послом в Польшу вместе с окольничим И. Чаадаевым. Поездка длилась около полугода. [552] В Варшаве дипломатам сообщили, что в Москву собиралось великое посольство, которое было уполномочено разрешить все спорные вопросы.

В октябре 1679 г. Е.И. Украинцев ездил на Украину к гетману И. Самойловичу. [553] Правитель Украины в целом поддержал идею мира с Турцией, но категорически возражал против союза с Польшей.

Российское правительство пыталось осуществлять политику «двойного стандарта»: отправив в конце 1679 г. в Крым посланников Сухотина и дьяка Михайлова, оно почти одновременно послало в Польшу дипломатов, поручив им, помимо прочего, договориться о соединении сил против турок. Во главе миссии в Варшаву стояли окольничий И.А. Прончищев и дьяк Е.И. Украинцев. Им предписывалось договориться о союзе, а в случае сильного противодействия – отложить все до предстоявшего посольского съезда. Отбыв из Москвы во второй половине февраля 1680 г., послы только 21 апреля добрались до Варшавы. 25 апреля состоялась аудиенция у короля Яна Собеского. 3 июня стороны подписали протокол («запись») о перенесении на 1681 г. созыва пограничной комиссии в присутствии двух европейских посредников (Австрия и Бранденбург), тем самым фактически сохраняя status quo. В конце июля делегация возвратилась в Москву, а уже через месяц в Крым отправилось посольство В.И. Тяпкина и Н.М. Зотова, добившееся подписания 13 января 1681 г. Бахчисарайского перемирия с Турцией и Крымом. Важнейшим достижением российской дипломатии было признание Турцией российской принадлежности Киева и его окрестностей. [554]

В 1677–1680 гг. Е.И. Украинцев постоянно «держит руку на пульсе» российской внешней политики. Поездки как в составе крупных посольств, так и с самостоятельным заданием, участие в приемах делегаций в Москве – всё это способствовало становлению дьяка как опытного дипломата. В феврале 1681 г. он получил высший приказной чин Российского государства – думное дьячество. Одновременно вышел указ: «Посольский, Малороссийский, княжества Смоленского и Новгородский приказы, Устюжскую, Галицкую и Владимирскую чети ведать с боярином В.С. Волынским думному дьяку Емельяну Украинцеву». [555]

Повышение в должности расширило обязанности Е.И. Украинцева. Помимо приказной работы думный дьяк участвовал в делах общегосударственного значения. 3 мая 1681 г. он объявил собравшимся в Успенском соборе Кремля людям о заключении 20-летнего перемирия с Турцией и Крымом. Среди других думных чинов Е.И. Украинцев подписал 12 января 1682 г. акт об уничтожении местничества. [556]

После кончины государя Федора Алексеевича и провозглашения царем Петра Е.И. Украинцев участвовал в приведении к кресту людей «разных чинов» в соборной Апостольской церкви Вечером того же дня стрельцы одного из приказов отказались присягать Петру. К недовольным отправились окольничий князь К.О. Щербатый, думный дворянин В.А. Змеев и думный дьяк Е.И. Украинцев; в итоге стрельцы согласились на крестное целование.

Вторая роль в Посольском приказе и дружба с В.В. Голицыным не помешали позже Е.И. Украинцеву пользоваться доверием Нарышкиных, получивших власть с воцарением Петра. После восстания стрельцов во главе Посольского и соединенных с ним приказов были поставлены В.В. Голицын и Е.И. Украинцев. Таким образом, последний еще более упрочил свое положение. Он получил больше реальной власти в дипломатическом ведомстве, так как боярин обычно занимался государственными делами. Например, прерогативой думного дьяка стало заведование иностранными послами, объявление их на аудиенции у царей и прием верительных грамот. Во время мятежа и последовавшей за ним «хованщины» Е.И. Украинцев неотлучно находился в Москве, о чем свидетельствовала его переписка с В.В. Голицыным. В ней думный дьяк постоянно информировал своего патрона о происходивших в столице событиях, о настроениях среди стрельцов и посадских людей. Он сообщал о жалобах И.А. Хованского, о конфликте между выборными и рядовыми стрельцами, о тревожных слухах. Писал он и о проблемах чиновничьего управления: «В приказе сижу безвыходно, а вверх волочит князь Иван Андреевич (Хованский. – H.P.) беспрестанно, а сверху прибреду, и в приказе от челобитчиков докука... По вся дни с утра и после обеда за челобитными сидим, и несть нам восклонения». В июле 1682 г. думный дьяк выполнял секретные поручения боярина. [557]

Важнейшие внешнеполитические дела решались порой в ближайшем окружении Софьи Алексеевны, а не в Посольском приказе. Так было, к примеру, в период «китайского» посольства Головина. Приказные дьяки Бобинин и Украинцев нередко становились лишь техническими исполнителями: «А статей в Государственном Посольском приказе ничего не написано. А посланы статьи и такова грамота сверху... А о чем статьи посланы, о том в Государственном Посольском приказе не ведомо». [558]