Чтение онлайн

К XII – XIII вв. славяне освоили значительную часть правого берега Немана. Однако острова ятвяжского населения оставались в районе Докшиц, Радошковичей, Першай, Дятлова, Ружан. В то же время окруженные ятвяжским населением острова славян зафиксированы вдоль левого берега Немана от Гродна до устья Березины.

Таким образом, в рассматриваемое время между компактными этническими массивами славян и балтов имелась обширная зона, в которой население обоих контактирующих этносов жило «чересполосно» или бок о бок. Взаимоотношения славян и балтов в таких условиях не могли не быть весьма тесными.

Наиболее существенной чертой этих взаимоотношений являлся их миролюбивый характер. Убедительным свидетельством этому является сохранение на вновь занятой славянами территории гидронимического слоя балтского происхождения и повсеместное распространение смешанных славяно-балтских браков.

К XI – XIII вв. в результате многовекового этнического смешения многие элементы материальной и духовной культуры были заимствованы славянами у балтов, другие, наоборот, проникали от славян к балтам. Славяне и ассимилированное балтское население часто пользовались однотипными орудиями труда, предметами вооружения и украшениями.

Присутствие балтского этнического элемента засвидетельствовано в материалах городов Понеманья. Городской материал – наиболее убедительное свидетельство тесных культурно-экономических связей между славянами и балтами в X – XII вв.»

Подтверждением слов Зверуго Я. Г. служат и результаты археологических исследований.

Так, археологические исследования курганов окрестностей древнего Новогрудка «позволяют относить их к числу славянских захоронений. Однако в погребальном обряде отдельных курганов этого типа наблюдалось большое количество камней на погребальных площадках вокруг погребения или по одному большому камню у головы и ног погребенных». Но ведь так хоронили своих умерших ятвяги Верхнего Понеманья!

Вот что пишут авторы:

«Каменные курганы и могилы Верхнего Понеманья и Среднего Побужья XI – XIV вв. нельзя относить безоговорочно к ятвяжским. Можно говорить только, что эти памятники по происхождению являются ятвяжскими, а оставлены могли быть и ятвяжским населением, кое-где островками сохранившимися на этой террритории, и славянизированными потомками ятвягов, и, что не исключено, славянским населением, воспринявшим ятвяжский погребальный обряд в силу тесного контакта с остатками коренного населения».

Керамика X – XII вв. ятвягов Верхнего Понеманья и Среднего Побужья изготовлена при помощи гончарного круга. Она украшена рифлением, широкими полосами и насечками. Погребальный инвентарь женских захоронений состоит из перстнеобразных височных колец с заходящими концами, немногочисленных трехбусичных височных колец, браслетов и перстней восточнославянских типов (рис. А7).

О том же говорит и русский ученый Седов В. В.:

«Население Среднего Побужья и Верхнего Понеманья не может быть отнесено к дреговичскому. Наличие здесь большого числа своеобразных каменных курганов свидетельствует о том, что основным ядром населения этих областей были ятвяги, к XI – XIII вв. в значительной степени подвергшиеся культурному влиянию и славянизации. Славянские колонисты направлялись в земли ятвягов с трех сторон. В области Верхнего Понеманья первыми славянскими поселенцами были кривичи, в Берестейскую волость значительный приток славянского населения шел с Волыни. В освоении того и другого района приняли участие и дреговичи».

Так один ли это народ, описываемый разными авторами?

Очень важным моментом при идентификации захоронений является обряд погребений, как было сказано выше. Так вот, В. А. Шукевич отмечал, что в древней земле ятвягов (в Сувалкии) встречены погребения, похожие на те, которые есть в Понеманье. Однако способ сооружения первых могил (например, камни в заполнении захоронений) отличают их от других, но между ними много общих черт. Он очертил распространение этих памятников и отметил, что они занимают огромное пространство Южной Летувы, встречаются на север от Вильнюса; на востоке выходят за пределы Березины Днепровской; на западе распространяются в пределы Польши.

«Основная масса погребений в каменных курганах – безурновые. В Сувалкии урновые захоронения встречаются чаще, но также в целом составляют незначительный процент».

Еще большие отличия наблюдаются между захоронениями в Ятвягии и Понеманье в каменных могилах. В Сувалкии стены могил и дно обкладывали камнями, что было не известно на рассматриваемой нами территории.

«В ятвяжской Сувалкии вовсе нет памятников XI – XIV вв., с которыми можно было бы генетически увязать понеманские каменные могилы».

Значит, в каменных могилах Верхнего Понеманья и Среднего Побужья захоронены не ятвяги, хотя и близкие им?

Достаточно интересными являются исследования в области краниологии.

Черепа ятвягов долихокранных были найдены на территории северо-восточной Польши, т.е. в Сувалкии, черепа ятвягов мезокранных – в Занеманье. Значит, уже к середине I тыс. н. э. ятвяги не были монолитным этносом, как это предполагалось раньше. Ятвяги Верхнего Понеманья X – XIII вв. более близки по краниологическим характеристикам ятвягам мезокранным II – V вв. При этом аукштайты с восточнолитовских курганов сильно отличались по всем своим краниологическим характеристикам от ятвягов Занеманья.

Различная ориентировка погребенных у разных племен и народов не может быть объяснена случайными мотивами, ибо она тесно связана с их мифологическими мотивами или религиозными представлениями. Общепризнанно, что в конце I – начале II тыс. н. э. у всех славянских племен был распространен обряд положения в могилу тела умершего головой на запад, так чтобы лицо было обращено к восходящему солнцу, и ногами на восток.

У угро-финского населения – весь, водь, мери, мурома, мордва — хоронили умерших головой на север. У польских славян в северо-восточных и центральных районах Польши погребения мужчин имеют восточную ориентировку, женщин – западную. Та же ориентировка захоронений у латгалов.

Пруссы и скаловы, т. е. представители западных балтов, хоронили мужчин головой на север, с отклонением на северо-запад. У ятвягов как в Сувалкии, так и на территории Беларуси в районе р. Нарев (д. Растолты и д. Кутово) во II – IV вв. умерших мужчин хоронили головой на на северо-запад.

В течение XI – XII вв. обряд трупосожжения в Среднем Побужье и Понеманье постепенно меняется на трупоположения в каменных курганах. Большинство погребенных имело западную ориентировку. Вместе с тем, по всей территории распространения каменных курганов встречается восточная ориентировка. При этом в могильниках Судавии, оставленных ятвяжским населением, ориентировка умерших в XIII – XIV вв. остается той же, что и во II – IV вв. – северо-западной.

Таким образом, можно констатировать, что ятвяги Сувалкии (Судавии) и ятвяги Среднего Побужья и Понеманья – разные этносы. Ятвяги Среднего Побужья и Понеманья не кто иной, как литвины летописной Литвы до каких-то пор, возможно, составлявшие с ятвягами Сувалкии один народ. Об этом говорят и лингвистические исследования.

«Специальных лингвистических обследований в поисках следов ятвяжского языка на широкой территории Среднего и Нижнего Побужья и Верхнего Понеманья пока не производились. Между тем фрагментарные исследования здесь в разное время обнаружили такие следы в самых разных местах. Так, остатки ятвяжского населения еще в начале XIX в. сохранялись в Скидельской волости Гродненского уезда, по берегам рек Котра и Пелясы. Польский языковед Я. Развадовский описал реликты ятвяжской речи в районе р. Свислочи. В. Курашкевич описал следы ятвяжского языка в окрестностях Дрогичина, Мельника и южнее, на левом берегу Западного Буга.