Чтение онлайн

То, что происходит в наши дни между евреями и всем арабским миром, мы видим почти каждый день в новостных программах на экранах наших телевизоров. И такие события еще долго не прекратятся, пока обе стороны не станут этнически старыми. А это сотни и сотни лет, так как народы Ближнего Востока одни из самых молодых в мире в настоящее время.

Поэтому можно констатировать, что полабские славяне были некомплиментарны остальному славянскому миру. Но зато они были комплиментарны германцам, так как правило «враг моего врага мне друг» действует в этом случае. Поэтому полабские славяне и были союзниками различным германским племенам – одни франкам, другие саксам. Ведь как было показано выше, летописные литвины ходили в военные походы со славянами. Но упоминания о походах племен восточных балтов со славянами в летописях отсутствуют.

Одним из важнейших факторов комлиментарности или некомплиментарности тех или иных этносов или групп этносов, является преемственность топонимов – названий населенных пунктов. Как было показано выше в главе «Комплиментарность этносов», в настоящее время на территории Летувы наблюдается 100 %-е изменение топонимов, которые имели место во времена ВКЛ, т.е. восточным балтам были некомплиментарны литвины ВКЛ. На территории же современной Германии, где когда-то проживали полабские славяне, все совсем не так. Все наоборот.

Вот что пишет русская ученая Ю.В. Иванова-Бучатская: «Первое, что бросается в глаза путешественнику из западных, южных или центрально-германских областей… – это обилие непонятных немецкому слуху названий деревень и городов: Криветц, Плюшов, Каммин, Барков, Дашов, Тетеров, Гюстров, Бург Старград, Дёмитц, Милов, Лютцов, Белов, Миров, Вустров, Загард, Рабниц…»

Например, на территории острова Рюген – здесь также проживали прибалтийскиекие славяне, – согласно статистическим данным количество топонимов славянского происхождения составляет 58 %.

А как же обстояли дела с именами собственными на территории полабских славян после завоевания их германцами?

В «Указателе земельных наделов епископства Ратцебург» датированном 1230 г. в деревнях, что зарегистрированы как немецкие, многие жители носили славянские имена и фамилии. Тоже относится и к славянам.

«Уже к концу XIII в. (1281 г.) среди славянского населения были распространены немецкие имена».

А вот что пишут ученые об укладе жизни полабских славян в XI – XII вв.: «Родовые отношения Поморской и Ранской знати были совсем не славянские, а скорее германские. Знатный род имел своего главу и представителя, точно так, как в Германии: часто огромное число родичей, разумеется уже и в дальних степенях родства, признавали общего главу».

Современные ученые пошли дальше. Они утверждают, что славяно-полабский элемент принял непосредственное участие в формировании современного северонемецкого субэтноса.

Отто Лауффер в своей книге «Нижненемецкая этнография» считает, что «население нижненемецких земель правого берега Эльбы по историческим причинам имеет иное этническое происхождение, нежели жители старосаксонских частей левобережной Эльбы. Среди населения восточного берега Эльбы обнаруживается значительный славянский элемент. Этим обусловлен менталитет и локальное самосознание, а также многие особенности материальной и духовной культуры. Влияние коренного населения столь велико, что сформировался новый немецкий субэтнос, значительно отличающийся от населения прилежащих земель, граничащих с регионом на юге и востоке».

Если же рассмотреть историю развития государства Пруссия, то оказывается, что оно образовалось на базе курфюрства Бранденбург. И только в начале XVII в. – в 1618 г. – к Бранденбургскому курфюрству были присоединены прусские земли тевтонского ордена.

Тогда возникает вопрос: как на фоне раздробленности и бессилия всех остальных современных германских земель могло образоваться такое мощное государство, которое со временем присоединило к себе все остальные немецкие земли? Как могла страна уже к середине XVIII в. иметь армию, по численности превосходившую все армии Западной Европы, а 2/3 своего ежегодного бюджета тратить на военные нужды? Или почему в это время на данной территории наблюдается демографический взрыв: прирост населения в конце XIX в. составляет почти полмиллиона человек в год, количество населения за 100 лет – конец XVIII – конец XIX вв. – утраивается, а плотность населения по переписи 1895 г. составляет 94 чел./км2? Для сравнения: на 2000 год плотность населения в Украине и в Беларуси составляла соответственно 81 чел./км2 и 48,3 чел./км2. А ведь демография напрямую связана с возрастом этноса (смотри главы «Имена собственные в ВКЛ» и «События смутного времени в России»)

Это могло произойти только при возникновении нового молодого этноса.

Кто же был его родителями? Конечно же, отцом были германцы, а матерью, как это ни странно будет выглядеть для многих, особенно, славян, являлись полабские славяне и, в первую очередь, те самые лютичи, так как Бранденбургское курфюрство было создано на их землях.

Потеря же славянских черт новым этносом, о чем так часто пишут в литературе, – вполне естественный процесс при рождении нового молодого этноса. Вспомним, например, историю рождения современных болгар.

Волжские булгары – народ тюрской группы – под руководством хана Аспаруха пришли на территорию современной Болгарии во второй половине VII в., где уже к тому времени проживали славяне. Этническое взаимодействие славян и тюрок-булгар привело к рождению этноса болгар, который в настоящее время считается славянским. Где же в современном болгарине видны черты тюрок, кроме черноты волос? О том, что отцом современных болгар были булгары-тюрки в настоящее время никто и не вспоминает.

Если согласиться с авторами лютичской теории рождения литвинов, то как тогда могли лютичи этнически взаимодействовать со славянами и/или – ятвягами, если они были некомплиментарны друг другу? Ведь положительная комплиментарность двух этносов является одним из главных условий рождения нового этноса! Или авторы лютичской теории опровергают Л. Гумилева и создают новые условия рождения новых этносов?

Есть еще несколько вопросов. Но вначале рассмотрим более подробно, кто такие лютичи?

Известно, что лютичи – это союз племен полабских славян, ядром которого были ратари, доленцы, черезпеняне и хижане. К ним временами присоединялись стодоряне, укране, речане, серевяне и другие племена. Сами себя они называли велетами, но никогда лютичами.Лютичами их называли соседи и, таким образом, через летописи и другие исторические документы, они стали для нас лютичами.

В наше время тоже существует это явление – обзывать соседей другими «именами». Так, итальянцев называют макаронниками, русских – москалями, украинцев – хохлами и т.д. Можно ли представить себе, что русский человек, попав в другую страну, станет называть себя москалем, а не русским, украинец – хохлом, а итальянец – макаронником? Конечно, нет! Ведь это чаще всего обидные имена. А разве для велетов название лютичи не было обидным? Так почему же они, велеты, придя на территорию современной Беларуси, использовали этноним лютичи? Как всегда не так, как у всех?

Вот что пишет об этом союзе М.К. Любавский: «Общее впечатление, выносимое от сообщений источников о лютичах, остается неизменным: союз их, по всем данным, не пошел дальше федерации, внешнего соединения племен, и притом не особенно устойчивого». В связи с этим хотелось бы провести некоторые исторические параллели.

Во времена Советского Союза был такой народ – советский, состоявший из многих этносов. Скажите, пожалуйста, уважаемый читатель, называл ли себя кто-нибудь из вас советским человеком, подразумевая под этим национальность, особенно, после развала СССР? – Конечно, нет. И куда же девался этот советский народ после ухода с исторической арены Советского Союза? – Жители этой большой страны стали называться, как и считали себя этнически до этого: белорусами, украинцами, русскими, летувисами, латышами, узбеками и т.д.

Тоже самое было и с Киевской Русью. Огромная империя в XII в. поделилась на княжества по этническому признаку. И на историческую арену тех времен опять вышли в самостоятельную жизнь волыняне, полоцкие кривичи, новгородские словене, дреговичи…

Как же тогда себя называли переселенцы из Полабии, если они, на самом деле, пройдя тысячи километров маленькими группами, добрались до Верхнего Понеманья? Ратарами, так как это было самое мощное племя в союзе? Или доленцами? Или хижанами? Ведь к тому времени, когда по гипотезе авторов лютичи начали проникать на территорию Западной Беларуси, союза уже не было как такового: «В конце XI и первой половине XII в. племена лютицкой группы не только не выступали солидарно и в полном составе против внешних врагов, но и вели частые междоусобия друг с другом».