У истоков культуры святости
Шрифт:
И вообще нужно стараться оставлять имущество не так, как оставляет завладевший им [якобы навсегда], но так, чтобы в час смертный не впасть в помыслы памятозлобия, если [верно говорит] мудрый Соломон, что «путие же злопомнящих в смерть» (Притч. 12, 28). Всякий же [человек], владеющий [преизобильным богатством] и имуществом, должен знать, что он похитил пищу и одежду у слепых, хромых и прокаженных, а [поэтому] должен дать ответ Господу в день [Страшного] Суда.
33. Действия весов в отношении тех, кто предается душеполезному чтению
Среди нечистых бесов есть некоторые, которые всегда сидят подле читающих и пытаются похитить их ум, часто в качестве поводов для этого беря сами Священные Писания и завершая [свое дело ввержением подвижников] в лукавые помыслы [945] . Бывает, что они принуждают [инока], вопреки [его] обыкновению, впадать в зевоту и наводят [на него] тяжкий сон — сон совсем иного рода, чем обычные сны [946] . Так как некоторые из братий воображают, что [это происходит] вследствие необъяснимого естественного сопротивления [организма] [947] , то я, часто наблюдая и изучая [такое явление, могу сказать следующее: бесы] прикасаются ресницам и всей голове, охлаждая ее собственным телом, ибо тела бесов весьма холодны и очень схожи со льдом [948] . А поэтому мы чувствуем, что [наша] голова как бы со свистом всасывается [некоей большой] банкой. Они это делают для того, чтобы притянуть к себе теплоту, содержащуюся в черепе и заставить ресницы, ослабленные влагой и холодом, соскользнуть и закрыть зрачки глаз. Часто я замечал, что они, прикоснувшись, словно льдом сковывают [мои] ресницы и делают мертвым все [мое] зрение, заставляя содрогаться [меня, словно в смертной агонии]. Ведь естественному сну присуще согревать тела и освежать зрение у [людей] здоровых, как это можно видеть на самом опыте. Бесы же производят противоестественную и продолжительную зевоту, во время которой они, [как бы] сузив себя, [проникают] в рот зевающих и касаются внутренней полости его. Сам я до сего дня не понимал этого, хотя часто и страдал [от подобной зевоты], но услышал об этом от святого Макария [949] , который в качестве доказательства приводил мне то обстоятельство, что зевающие [иноки обычно] запечатлевают уста свои [крестным знамением], согласно древнему и священному преданию. Это случается с нами потому, что мы не бдим и не бываем внимательны во время чтения и не помним о том, что читаем святые словеса Живого Бога.
945
В «Антирретике» Евагрий упоминает о «бесах блуда», которые находят основания для введения монахов во искушения с помощью слов самого Священного Писания. См.: Frankenberg Ж Op. cit., S. 491.
946
В сочинении «О восьми лукавых духах» Евагрий соотносит аналогичное явление с унынием: «Преданный унынию, читая, часто зевает и скоро склоняется ко сну, потирает лицо, вытягивает руки и, отворотив глаза от книги, пристально смотрит на стену; обратившись снова к книге, почитает немного, переворачивает листы, любопытствует видеть концы слов, считает страницы, делает выкладку о числе целых листов, осуждает почерк и украшения; а напоследок, согнув книгу, кладет под голову и засыпает сном не очень глубоким, потому что голод уже возбуждает его душу и заставляет позаботиться о себе». Творения преподобного отца нашего Нила Синайского, с. 129.
947
Так, кажется, можно перевести данную фразу , предполагающую, скорее всего, «естественнонаучное», а не духовное объяснение подобных явлений.
948
Ср.: «Когда бесы не могут привести в движение помыслы в умозрителе, тогда они овладевают его очами, охлаждают их и погружают в тяжелый сон; ибо все тела бесов — влажны (холодны) и подобны льду». Творения аввы Евагрия, с. 122. Евагрий придерживается того же воззрения на телесность бесов, которое намечается некоторыми древнецерковными авторами. Например, Татиан говорит: «Все демоны не имеют никакой плоти, но у них духовный состав наподобие огня или воздуха. Только тем, которые укреплены Духом Божиим, можно видеть тела демонов; а прочим, то есть душевным, никак нельзя, ибо высшее не может быть обнято низшим». Сочинения древних христианских апологетов. Спб., 1999, с. 24. Ориген, ссылаясь на якобы фразу Спасителя, которая приводится в «Учении Петра» (Я — не демон бестелесный»), и подчеркнув нецерковность этого апокрифа, замечает: «В этой книжке демон назван бестелесным в том смысле, что свойство и вид демонского тела, каково бы ни было этой свойство, не похоже на это наше грубейшее и видимое тело». Творения Оригена учителя Александрийскаго. Вып. I. О началах, с. 10. Однако, по словам преосвященного Макария, «из древних учителей Церкви, хотя некоторые приписывали демонам, как Ангелам, тонкие тела, но наибольшая часть признавали злых духов, как и добрых, духами бесплотными». Митрополит Московский и Коломенский Макарий. Православно–догматическое богословие, т. I. М., 1999, с. 412–413. Впрочем, здесь следует внести некоторое уточнение в это суждение: большинство древнецерковных авторов различали понятия «плоть» и «тело» в отношении бесов и, считая их бесплотными, иногда признавали наличие у них тонких тел.
949
Речь идет о преп. Макарии Александрийском (Городском). См. выше примеч. 130. Руфин передает его беседу с диаволом, который говорит святому, что без бесов не обходится ни одно из богослужебных собраний иноков. Желая удостовериться в этом, преподобный просит Господа дать ему откровение. «И вот он видит, как по всей церкви прыгают и точно на крыльях перелетают с одного места на другое, какие–то точно недоростки–эфиопы, безобразные на вид. В собрании был такой порядок: один читал псалмы, другие сидели и слушали или отвечали известными возгласами. Рассеявшиеся по церкви эфиопы, подпрыгивая к каждому, точно заигрывали: кому двумя пальцами закроют глаза, и тот начинал дремать; другому вложат палец в рот, и тот уже зевал». Жизнь пустынных отцев. Творение пресвитера Руфина. Перевод М. И. Хитрова. Сергиев Посад, 1898, с. 103–104.
34. О преемственной чреде весов
Поскольку бывают преемственные чередования бесов, когда первый из них изнемогает в брани и больше не может приводить в движение любезную ему страсть, то мы, наблюдая [за этими чередованиями], обнаружили следующее: когда помыслы какой–либо страсти становятся редкими на протяжении длительного времени, а кипение и движение этой страсти делаются неожиданными, поскольку мы не даем ей оснований [проявляться] через наше нерадение, тогда мы познаем, что наследие первого беса принимает другой, более опасный, который занимает место бежавшего и заполняет его своим собственным лукавством [950] . Он полностью понимает нашу душу и, по сравнению с обычным, более рьян на брань с ней; сразу же он делает вылазку с помощью вчерашних и позавчерашних помыслов, хотя, [как кажется], и нет никакого внешнего повода для. вторжения. Ум, видя это, пусть прибегает ко Господу и, приняв «шлем спасения» (Еф. 6, 17), «облекшись в броню праведности» (Еф. 6, 14), вытащив «меч духовный» (Еф. 6, 17) и подняв «щит веры» (Еф. 6, 16), пусть говорит со слезами, вознеся очи горе, к собственному небу [951] : «Господи Христе, «сило спасения моего» (Пс. 139, 8), «приклони ко мне ухо Твое, ускори изъяти мя, буди ми в Бога Защитителя и в место прибежища, еже спасти мя» (Пс. 30, З)» [952] . Пусть Он сделает меч [твой] блестящим, очистив его постами и бдениями, ибо в течение целых семи дней [бес] будет вести брань [с тобой] и угнетать [тебя], метая «раскаленные стрелы лукавого» (Еф. 6, 16). А после седьмого дня [обычно] познается, что этот бес мало чем отличается от своего предшественника, хотя он и остается [вблизи нас] еще на протяжении целого года, чаще бывая уязвляем, чем сам уязвляя, до тех пор, пока не придет его преемник, согласно сказанному Иовом: «Во время бо определеное уготован бысть пасти от иных, домы же его опустошены быти беззаконными» (Иов. 12, 5).
950
Ср.: «Лукавые бесы привлекают себе на помощь более лукавых, чем они, бесов. И хотя [различные] бесы по своему настроению часто противостоят друг другу, они созвучны в одном — [в стремлении] погубить душу». Также: «По мере преуспеяния души против нее выступают все более сильные противники. Ибо я не верю, что около нее всегда остаются те же самые бесы. Это лучше знают те, которые [своим духовным оком] быстро постигают [случающиеся] искушения и видят, как принадлежащее им бесстрастие подвергается мощным ударам следующих друг за другом [бесов]». Творения аввы Евагрия, с. 103–104, 106.
951
Или: «к внутреннему небу» ( … ). Подразумевается, вероятно, Царство Небесное, которое «внутрь нас есть».
952
Впоследней цитате у Евагрия вместо «в дом прибежища» , как в тексте «Септуагинты» стоитв место прибежища» .
35. Искушение, порождаемое чрезмерным подвижничеством
Когда после многих и частых борений бес чревоугодия не в силах уничтожить [крепко] запечатленного [в душе] воздержания, тогда он ввергает ум в желание высшего подвижничества [953] , а [в качестве примера] приводят Даниила со товарищи, их скудную жизнь и семена, [которыми] они питались (Дан. 1, 11–12) [954] . Напоминает он и о некоторых других отшельниках, всегда живших так [скудно] или начавших [это делать недавно], и принуждает стать их подражателем, чтобы [инок], погнавшись за неумеренным воздержанием, потерпел неудачу и в воздержании соразмерном, так как тело, вследствие своей немощи, не выдержит и [такого] [955] . [Этот бес] «усты своими благословяху и сердцем свои кляняху» (Пс. 61, 5). И я считаю, что [монаху] нельзя поддаваться убеждениям этого беса и воздерживаться от [употребления] хлеба, масла и воды [956] . [Основываясь] на опыте братий, [можно посоветовать] самый лучший образ питания: [есть следует] не до сытости и один раз в день [957] . Я удивлюсь, если [увижу], что насыщающийся досыта хлебом и водой будет увенчан венком бесстрастия [958] . А бесстрастием я называю не то, что препятствует греху осуществиться на деле (ибо это именуется воздержанием), но то, что пресекает страстные помыслы в [самом] сознании, — это [Апостол] Павел назвал духовным обрезанием внутреннего Иудея (Рим. 2, 29) [959] . Если же кто–нибудь, услышав подобные слова, упадет духом, то пусть он вспомнит «избранный сосуд» (Деян. 9, 15), Апостола, «в голоде и жажде» (2 Кор. 11, 27) свершившего свой путь. [Далее, следует еще отметить, что] названному бесу [чревоугодия] подражает и бес уныния: терпеливому [подвижнику] он внушает [мысль] о самом высшем отшельничестве, призывая его соревноваться с Иоанном Крестителем и начатком отшельников — Антонием, чтобы он, не сумев перенести долгого и бесчеловечного уединения, бежал бы со стыдом и оставил свое место. Тогда бы [бес уныния], похваляясь, мог бы сказать: «Укрепихся на него» (Пс. 12, 5) [960] .
953
Согласно Евагрию, бесы, «будучи настроены против нас, препятствуют осуществлять возможное, а невозможное принуждают нас делать». Творения аввы Евагрия, с. 103.
954
На это же место Священного Писания Евагрий ссылается и в «Антирретике», замечая, что слова из Дан. 1, 11–12 следует читать тогда, когда душа не удовлетворяется хлебом и водой, а требует еще и овощей. См.: Frankenberg W. Op. cit., S. 481.
955
Ср. рассуждение преп. Иоанна Кассиана Римлянина: «Общее правило умеренности состоит в том, чтобы каждый, сообразно с силами, состоянием тела и возрастом, столько пищи вкушал, сколько нужно для поддержания здоровья тела, а не сколько требует желание сытости. Кто не соблюдает одинаковой меры, — то чрезмерно "постится, то пресыщается, — тот вредит как молитве, так и целомудрию: молитве потому, что от неядения не может быть бодрым в молитве, ибо от бессилия склоняется ко сну, а от многоядения не может чисто и часто молиться; а целомудрию — потому, что тот огонь плотской похоти, который возжигается от чрезмерного употребления пищи, продолжается даже и во время строгого поста». Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин. Писания, с. 201.
956
Св. Епифаний Кипрский, говоря о практике. воздержания во «вселенской Церкви», отмечает ее многообразие. Одна из крайних форм этого воздержания, отмеченная данным святителем, заключается в следующем: «Некоторые воздерживаются даже и от хлеба; другие от древесных плодов и вареного». Творения иже во святых отца нашего Епифания, епископа Кипрскаго, ч. V. М., 1882, с. 356. Но обычно в пищу древнеегипетских иноков входили: хлеб, вода и соль, которые иногда; дополнялись овощами. Масло часто считалось роскошью, позволительной только в старости и при телесных немощах. См.: RegnaultL. La vie quotidienne "aes Peres du Desert en Egypte au IVe siecle. Paris, 1990, p. 79–93. В данном случае у Евагрия речь идет о самом строгом посте.
957
Эта «самая прекрасная диета» , в основе которой лежал опыт многих подвижников , засвидетельствована уже в «Житии» преп. Антония, который «пищу вкушал однажды в день по захождении солнца, иногда принимая ее и через два дня, а нередко и через четыре». Святитель Афанасий Великий. Творения, т. III, с 185.
958
Аналогичное удивление, выражает Евагрий и в «Прологе» к Антирретику»: «Я удивлюсь, если наполняющий душу свою хлебом и вином, увенчается венком праведности». См.: Frankenberg W. Op. cit., S. 473. В сочинении «К монаху Евлогию» он замечает: «Пресыщение пищею питает помыслы, а упившийся напояет сон мечтою». Творения преподобного Нила Синайского, с. 146.
959
Ср. у преп. Макария, который обращается к своим чадам с увещеванием: «Будем внутренними иудеями , ибо «не тот Иудей, кто таков по наружности, …но тот Иудей, кто внутренне таков» (Рим. 2, 28–29), кто соблюдает субботу, заставляя всегда бездействовать суетные помыслы и нечистые мысли и принимая обрезание внутреннего [своего] человека». Pseudo–Macaire. Oeuvres spirituelles, p. 340–342.
960
To, что бесы цитируют Священное Писание, можно считать, наверное, «изыском сатанинской иронии». Следует констатировать, что именно бес уныния «подводит монаха к желанию других мест, в которых легко найти [все] необходимое [ему] и где можно заниматься ремеслом менее трудным, но более прибыльным». Творения аввы Евагрия, с. 98.
36. Вещество помыслов
Для своего возрастания нечистые помыслы воспринимают многие вещества и простираются на многие вещи, ибо по великой горячности страсти пересекают мысленно обширное пространство морей, не отказываясь совершать дальние путешествия. [Следует отметить], что те помыслы, которые в какой–то мере уже очищены, бывают более ограничены, чем эти нечистые, и не могут простираться на многие вещи вследствие немощи страсти, [поддерживающей их]. Поэтому они скорее вовлекаются в противоестественное движение и, согласно мудрому Соломону, «время бо некое вне глумятся (Притч. 7, 12) [961] и собирая тростник для беззаконного изготовления кирпичей, не получая уже более соломы (Исх. 5, 7–12) [962] . Поэтому следует всяким хранением блюсти свое сердце (Притч. 4, 23) [963] , дабы было спасено оно «аки серна от тенет, и яко птица от сетей» (Притч. 6, 5) [964] . Ибо легче очистить нечистую душу, чем опять возвратить к здравию уже очистившуюся и снова уязвленную [грехом], — бес печали не позволяет [этого делать]. Постоянно прыгая перед зеницами очей, он [непрестанно] представляет во время молитвы призрак [совершенного] греха [965] .
961
Единственное число в «Притчах Соломона» Евагрий переводит во множественное. Толкуя это место Священного Писания, он замечает: «Те, которые блуждают (в церковнославянском переводе — «глумятся») по площадям, воспринимают помыслы «прелюбодеяния, любодеяния, кражи» (Мф. 15, 19), а те, которые блуждают вне их, приводятся в противоестественное движение, стремясь к мужеложеству и мечтая о других запретных вещах». Evagre le Pontique. Scholies aux Proverbes, p. 192.
962
В «Антирретике», со ссылкой на то же место Священного Писания, говорится о бесе блуда, заставляющем Израиль собирать солому и тростник вместо хлеба. См.: Frankenberg W. Op. cit. , S. 491.
963
Ср.: «Многие страсти сокрыты в душах наших и, будучи незаметны, проявляются во время тяжких искушений. Поэтому должно со всяким хранением блюсти сердце (Притч. 4, 23)л,дабы, когда обнаружится та вещь, к которой мы [некогда] /ймели страсть, не быть нам уловленными бесами и не совершать чего–либо мерзкого пред Богом». Творения аввы Евагрия, с. 122.
964
См. также одно изречение Стефана Фиваидского: «Будь бдителен к себе и не дождь сна твоима очима, ниже да воздремлеши твоима веждом, да спасешися аки серна от тенет, и яко птица от сети (Притч. 6, 4–5). Со всяким бдением храни сердце, ибо оттуда — исходы жизни». Творения древних отцов–подвижников, с. 184.
965
В «Антирретике» также упоминается «лукавый дух», противостоящий «душе моей, являющий ей прежние мои грехи и старающийся ниспослать печаль на нее». См.: Frankenberg W. Op. cit., S. 511. В данном случае этот «дух» конкретизируется как бес печали, который постоянно являет пред очами «идола греха» ( … ).
37. О бесах «сердцеведах»
Бесы не знают сердца нашего (хотя некоторые из людей и придерживаются противоположного мнения), потому что [есть] только один Господь–Сердцеведец (Деян. 1, 24 и 15, 8), Который «сведый ум человечь» (Иов. 7, 20) и «создавый наедине сердца их» (Пс. 32, 15) [966] . Но они познают многие из тех умопредставлений, которые находятся в сердце, по произнесенным словам и определенным телесным движениям. Я хотел ныне разъяснить это, но меня удержал наш святой иерей [967] , сказав, что подобные вещи не следует обнародывать и делать доступными для слуха непосвященных, поскольку, по его словам, совокупившийся с [женой, пребывающей] в нечистоте, становится по закдну виновным (Лев. 15, 19–24). Впрочем, [все же можно утверждать], что, исходя из таких [внешних] признаков, [бесы] познают сокровенные в сердце [тайны человеческие] и берут это [познание] за основу [своей брани] против нас. Часто мы, начав обличать злословящих, сами не относимся к ним с любовью, а поэтому попадаем в руки беса памятозлобия и сразу же воспринимаем [от него] лукавые помыслы против [наших обидчиков], о которых мы прежде и не ведали. Поэтому Святой Дух правильно обвиняет нас: «Седя, на брата твоего клеветал еси и на сына матере твоея полагал еси соблазн» (Пс. 49, 20). [Ведь тем самым мы] отворяем дверь помыслам памятозлобия, приводя ум в смятение во время молитвы и всегда представляя лицо врага своего, даже боготворя его [968] . Ибо то, что целиком занимает ум во время молитвы, это и достойно признания быть богом [969] . Но избежим, братия, болезни злословия, не будем никогда ни о ком вспоминать худо и при воспоминании о ближнем не будем отвращать взора, ибо лукавые бесы исследуют все наши жесты [970] и не оставляют неисследованными ничего из того, что касается нас: ни как мы лежим, ни как сидим, ни как стоим, ни как говорим, ни как идём, ни как глядим — все внимательно они исследуют, все употребляют в дело [971] и весь день размышляют о. коварных злоумышлениях против нас, чтобы во время молитвы ошельмовать [972] смиренный ум и погасить его блаженный свет [973] . Смотри, что говорит святой Павел Титу: «[Показавый] в учительстве чистоту, …неповрежденность, слово здравое, неукоризненное, чтобы противник был посрамлен, не имея ничего сказать о нас худого» (Тит. 2, 7–8). А блаженный Давид и молится, говоря так: «Избави мя от клеветы человеческой» (Пс. 118, 134) — называя здесь «человеками» бесов вследствие разумности их природы [974] . И Спаситель [наш] в Евангелиях назвал «человеком» врага, посеявшего в нас [между пшеницей добродетели] плевелы порока (Мф. 13, 25) [975] .
966
Данная мысль неоднократно повторяется Евагрием в различных вариантах. См., например: «Только один Бог, сотворивший нас, знает ум наш, и Он не нуждается во [внешних] признаках для того, чтобы ведать сокрытое в сердце [нашем]». Творения аввы Евагрия, с. 104. Бесы же, согласно учению Евагрия, только догадываются о том, что творится в душе человека, исходя из движений его тела и произносимых им слов. См.: Evagre le Pontique. Scholies aux Proverbes, p. 174–175. Данную мысль Евагрия развил преп. Иоанн Кассиан Римлянин: «Нет сомнения, что нечистые духи могут познавать качества наших мыслей, но извне заключая о них по чувственным признакам, т. е. из наших расположений, или слов и занятий, к которым видят нас более склонными. Но они вовсе не могут знать те мысли, которые еще не обнаружились из сокровенности души. Да и те мысли, которые они внушают, приняты ли, или как приняты, они узнают не по природе самой души, т. е. не по внутреннему движению, скрывающемуся, так сказать, в мозгах, но по движениям и признакам внешнего человека». Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин. Писания, с. 290.
967
Скорее всего, опять подразумевается преп. Макарий Александрийский, который был пресвитером в Келлиях и оказал сильное влияние на Евагрия, особенно в области «практической аскезы». Вообще, в своих–произведениях Евагрий ссылается на этого учителя по крайней мере шесть раз, включая и конкретный случай. См.: Bunge G. Evagre le Pontique et deux Macaire // Irenikon, 1983, N 3, p. 323–332.
968
Последние слова , вероятно, предполагают тот смысл, что, культивируя в себе месть, человек как бы творит из нее себе кумира и тем самым полагает весь смысл жизни своей в этой мести и злобе (кажущейся справедливой, ибо она направлена на обидчика). И вместо Бога он начинает поклоняться этому идолу мести и памятозлобия, олицетворяемому его врагом.
969
Данные мысли Евагрия связаны с его учением о «безобразной молитве», согласно которому всякие «представления» и «воображения» во время молитвы являются признаками прелести. См.: «Молясь не облекай в самом себе Божество в зримые формы и не позволяй, чтобы ум твой запечатлевался каким–либо [чувственным] образом, но приступай к Нематериальному нематериально, и [тогда] постигнешь [Бога]». Творения аввы Евагрия, с. 84.
970
О подобном же пристальном наблюдении бесов за людьми, в первую очередь — за монахами, идет речь и в 16–м послании Евагрия, где, среди прочего, говорится, что лукавые духи следят за тем, как монах встречается с женщинами, бывают ли случайными эти встречи, или преднамеренными, как ведет он себя с ними; бесы наблюдают при этом за словами монаха и даже за движениями его глаз и т. д. См.: Evagrius Pontikos. Briefe aus der W"uste, S. 227–229.
971
Букв, «все приводят в движение» .
972
Так мы переводим в данном случае глагол («клеветать, ложно обвинять, порочить, плутовать, обманывать, обижать»), которым довольно часто пользуется в своих сочинениях Евагрий. Так, в «Умозрительных главах», фрагменты которых сохранились в греческом подлиннике, он говорит: «Бесы не перестают шельмовать умозрителя» ( – ). Guillaumont С. Fragments grecs inedits d'Evagre le Pontique // Texte und Textkritik. Hrsg. von J.Dummer. Berlin, 1987, S. 219. Толкуя Притч. 22, 16 («Оби–дяй — о — убогого, многая себе зла творит, дает же богатому во оскудение свое»), он рассуждает так: «Подобно тому, как диавол шельмует нас, беря от нас добродетели, которые он не давал нам, так и мы шельмуем его, беря от него пороки, которые мы не давали ему. И когда мы берем у него пороки, то берем у него как у бедного добродетелями, а когда мы даем ему наши добродетели «во оскудение свое», то даем ему как богатому. Некто из старцев сказал, что мы суть клеветники («сикофанты»), шельмующие Христа , обнищавшего ради нас (2 Кор. 8, 9) и ничего не задолжавшего нам; [мы же], беря от Него многое [богатство], отдаем его сатане во уничижение наших душ». Evagre le Pontique. Scholie aux Proverbes, p. 338–340. А толкуя Еккл. 4, 1 («И обратихся аз, и видех вся оклеветания бывающия под солнцем: и се слезы оклеветанных, и несть им утешающаго, и от руки клевещущих на ня крепость, и несть им утещающаго»), Евагрий говорит: «Оклеветаниями (шельмованиями) он называет наших супротивников , ибо сказано: «Восприми раба Твоего во благо, да не оклеветают меня гордии» (Пс. 118, 122). Опять же о Христе Спасителе сказано: «Смирит клеветника (–) и пребудет с солнцем» (Пс. 71, 4–5). А ошельмованные до Христа были те люди, у которых не было утешающего [их] и говорящего им такие слова: «Я узник в Господе, умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны, со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением, снисходя друг к другу с любовью» (Еф. 4, 1–2)». Evagre le P"ontique. Scholies a l'Ecclesiaste, p. 96.
973
Об этом свете (или «светозарности») см. выше примеч. 10. Ср. также: «Столп истины, Василий Каппадокийский, говорит: знание, происходящее от людей, укрепляется упражнением и радением внимания, а ведение, рожденное благодатью Божией, усиливается праведностью, незлобивостью й милостью! Первое знание возможно воспринять и [людям] страстным, второе же доступно лишь для восприятия [людей] бесстрастных — тех, которые во время молитвы созерцают собственное сияние своего ума, озаряющее их». Творения аввы Евагрия, с. 118.
974
В одном анонимном комментарии на Пс. 118, 34 (принадлежащем, возможно, Оригену или Евсевию Кесарийскому) на сей счет замечается, что «человеком» здесь называется диавол и его лукавые силы ( о ' ! ), от «клеветы» («шельмования») которого может избавить один только Бог. См.: La chaine palestinienne sur Psaume 118 (Origene, Eusebe, Didyme, Apollinaire, Athanase, Theodoret). Ed. par . Harl, t. I // Sources chretiennes, N 189. Paris, 1972, р. 404. Евагрий применяет подобное толкование еще и в «Схолиях на Книгу Притч». См.: Evagre le Pontique. Scholies aux Proverbes, p. 114. И как он замечает чуть ниже, данное толкование основывается на притче Самого Господа. Это же толкование диавола как «человека» усваивается позднее и Исихием Синаитом. См.: PG 93, 1528.
975
Ср. толкование Евфимия Зигабена: «Этою притчею указывает на другие козни диавола. Когда он увидит, что добрая земля приносит плод во сто крат, в шестьдесят или в тридцать, и он не может ни похитить семени, ни сжечь или заглушить возрастающее, — то задумывает другого рода хитрость и, как враг посеявшего, старается погубить его труд: когда люди спят, т. е. не заботятся об охране поля (здесь указывает на учителей, как охранителей правоверующих), он всевает плевелы, т. е. еретиков среди правоверующих. Последних назвал пшеницею, как полезных для сеющего». Толкование Евангелия от Матфея и Толкование Евангелия от Иоанна, с. 170.
38. Два вида смерти и воскресения
Разумное естество, умерщвленное пороком, воскрешает Христос через созерцание всех веков. А Отец Его воскрешает душу умерших смертью Христовой через её ведение самой себя [976] . Об этом и говорят слова Апостола: «Если же умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним» (Рим. 6, 8).
39. Видение «места Божиего»
Когда ум, совлекшись ветхого человека, облечется в благодатного человека (Кол. 3, 9–10), тогда увидит он во время молитвы состояние свое, сходное с сапфиром или небесным цветом, — это состояние Писание называет «местом Божиим», и его зрили [некогда] старцы на горе Синай (Исх. 24, lOll) [977] .
976
Уже Ориген выделяет три смысла понятия «смерть», ориентируясь, как говорит он сам, не только на обычное эллинское (т. е. языческое) употребление этого понятия, но и на значение его в Священном Писании. Во–первых, есть смерть блаженная, т. е. умирание для греха — этой смертью умер наш Господь; во–вторых, смерть грешной души, т. е. её умирание для Бога, и; в–третьих, обычная смерть, которой мы все умираем. См.: Entretien Orig0ne avec Heraclide. Ed. par J. Scherer // Sources chretiennes, N 67. Paris, 1960, p. 102–104. Видимо, сходного различия смыслов понятия «смерть» придерживается и Евагрий. Во всяком случае, он, толкуя Притч. 20, 24, говорит: «Тот не может понять пути Господни, кто еще смертен ( — т. е. смертен смертью греха. — А. С. ) и не умер вместе со Христом». Evagre le Pontique. Scholies aux Proverbes, p. 312.
977
Толкуя попутно в одном из своих сочинений Пс. 75, 3, Евагрий замечает, что «местом Божиим является разумная душа, а жилищем [Его] — светоподобный ум, отвергший земные похоти и научившийся взирать на смыслы («логосы») земли». Творения аввы Евагрия, с. 124.
40. Отрешение ума от чувственных вещей
Ум не увидит места Божиего в самом себе, если он не окажется превыше всех умопредставлений, связанных с [чувственными] вещами; а он не окажется превыше их, если не совлечет с себя страсти, которые сковывают его посредством умопредставлений о чувственных вещах. Страсти же ум отложит с помощью добродетелей, а простые помыслы [978] — с помощью духовного созерцания; а это [созерцание] он отложит тогда, когда во время молитвы его озарит тот Свет, который запечатлевает [собой] то место Божие [979] .
978
Это выражение Евагрия разъясняет преп. Максим: «Из помыслов одни просты, а другие — сложны. Простые помыслы — бесстрастные, а сложные — страстные, состоящие из страсти и, мысли. И при этом можно видеть, что многие простые помыслы следуют за сложными, когда они начинают продвигаться к мысленному греху». Творения преподобного Максима Исповедника. Книга I, с. 118.
979
Данная глава является почти повторением одной из глав сочинения Евагрия «Мысли». См.: Творения аввы Евагрия, с. 124.
41. Умопредставления, которые запечатлевают наш ум, и умопредставления, которые не запечатлевают его
Из умопредставлений одни накладывают свое отпечатление на наше владычественное начало и придают ему [определенную] форму, а другие — нет, сообщая ему только ведение. Ибо, [например, слова]: «В начале было Слово, и Слово было у Бога» (Ин. 1, 1) [только] влагают в сердце некую мысль, но не оставляют в нем своего отпечатления и не формируют его. А [слова]: «Взял хлеб» (Мф. 26, 26) формируют ум, так же как и [слово] «преломил» (Там же) оставляет отпечатление на нем. Подобным же образом оставляет отпечатление [и фраза]: «Видех Господа седяща на престоле высоце и превознесение» (Исх. 6, 1), за исключением [слов] «видех Господа», поскольку, как кажется, само это изречение оставляет отпечатление в уме, а то, что оно обозначает, — нет. "Ибо [Исайя] пророческим оком видел, [как] разумное естество, вознесенное горе посредством [духовного] делания, восприняло в себя ведение Бога. Ведь говорится, что Бог восседает там, где Он познается. Потому и чистый ум называется «престолом Божиим» [980] . А «престолом бесчестия» называется «жена» (то есть душа), ненавидящая правду (Притч. 11, 16). Поэтому мысль о Боге не может быть причислена к тем умопредставлениям, которые оставляют свое отпечатление в уме, но ее следует причислить к тем умопредставлениям, которые не оставляют это отпечатление. И молящийся должен всячески отстраняться от умопредставлений, оставляющих свое отпечатление в уме [981] . Тебэследует исследовать следующее: одинаково ли дело обстоит [в этом случае] с [вещами] телесными и их смыслами, как с [сущностями] нетелесными и их смыслами? Или же [можно поставить вопрос по–другому]: иначе ли будет запечатлеваться ум, видящий [другой] ум, и иначе ли он будет расположен, созерцая смысл этого другого ума? [982] Отсюда мы познаем, как духовное ведение удаляет ум от тех умопредставлений, которые оставляют в нем свои отпечатления, и представляет его Богу незапечатленным, потому что мысль о Боге не принадлежит к числу умопредставлений, запечатлевающих ум (ведь Бог не является телом), но она относится к тем умопредставлениям, которые не оставляют своих отпечатлений в уме. Кроме того из умопредставлений, которые запечатлевают ум, одни обозначают сущность нетелесных [вещей], а другие — их смыслы. [Следует еще отметить, что] не одинаковым образом дело обстоит с телесными [вещами] и с нетелесными сущностями. Ведь что касается телесных [вещей], то одни [умопредставления о них] оставляют отпечатления в уме, а другие — нет; а ни одна из двух мыслей [о нетелесных вещах] не запечатлевает ум [983] .
980
Изъясняя Притч. 25, 5 («Убивый нечистивыя от лица царева, и исправится в правде престол его»), Евагрий говорит: «Тот, кто духовным словом убивает [в себе] ветхого человека, «истлевающего в обольстительных похотях» (Еф. 4, 22), тот исправляет в правде свой ум, который, как говорится, есть престол Божий. Ибо Премудрости, Ведению и Правде (а всё это и есть Христос) не присуще нигде восседать, кроме как на разумном естестве». Evagre le Pontique. Scholies aux Proverbes, p. 392.
981
Здесь Евагрий опять намечает свое учение о чистой, «безобразной» молитве. В одной из схолий на «Псалтирь» он говорит, что есть один вид молитвы, то есть собеседования ума с Богом, который оставляет ум «незапечатленным», когда он бывает полностью свободным от всего чувственного . Поскольку же Бог — нетелесен, то и мысль о Боге сохраняет ум «незапечатленным» . См. комментарий: Evagre le Pontique. Sur le pensees, p. 294. Данная мысль Евагрия (хотя и переданная не совсем в корректном, с текстологической точки зрения, виде) была воспринята в «Наставление безмолвствующим» Каллиста и Игнатия Ксанфопулов, которые при этом называют его «божественным Евагрием». См.: Добротолюбие, т. 5. Сергиев Посад, 1992, с. 384.
982
Изъясняя Еккл. 3, 10 («Видех попечение всяческое, еже даде Бог сыном человеческим, еже пещися в нем»), Евагрий замечает, что здесь речь идёт о чувственных вещах, которые занимают мысль человека и которые Бог даровал людям до очищения , чтобы они пеклись о них (подразумевается, вероятно, что такое попечение служит препятствием для впадения в тяжкие грехи). Но после очищения тот, кто прошел его (о — «чистый»), уже не рассматривает эти вещи в качестве достойного занятия для своего ума, но видит в них лишь средство для достижения духовного созерцания. Ибо иное дело, когда ум запечатлевается чувственными Ьещами, постигая их чувственным же образом посредством чувств, и иное дело, когда он расположен созерцать смыслы , которые находятся в чувственных вещах. Evagre le Pontique. Scholies aux l'Ecclesiaste, p. 80–82.
983
Перевод гипотетичный; В тексте: . .
42. Очи души
Бесовские помыслы ослепляют славное око души, устремляющееся к созерцаниюсущих [984] . Умопредставления, запечатлевающие наше владычественное начало и придающие ему [определенную] форму, делают мутным правое око [души], которое во время молитвы созерцает блаженный свет Святой Троиць! [985] . Этим [единым] оком привлекла невеста сердце Самого Жениха в «Песни Песней» [986] .
984
Данная фраза почти буквально повторяется в «Мыслях». См.: Творения аввы Евагрия, с. 125.
985
Ср.: «Когда, наконец, ум начинает чисто и бесстрастно молиться, тогда бесы нападают на него .уже не слева, а справа. Они [образно] представляют ему славу Божию и принимают вид чего–либо угодного чувству, так что ему кажется,' будто он уже совершенно достиг цели молитвы. Это, как сказал преизобилующий ведением муж, происходит от страсти тщеславия и от беса, прикасающегося к определенному месту мозга»/Там же, с. 84. Можно предполагать, что для Евагрия «правое око души» (как и вообще все то, что одесную?) символизирует высшую степень духовного созерцания, оно по природе своей должно устремлять взор к Богу, т. е. ко Святой Троице.
986
См. Песн. 4, 9. Ср. толкование: «Слово единою соответствует выражению единым от очию твоею, потому что разумеем оное с дополнением: единою душою. Ибо много бывает душ в каждом из людей невежественных, в которых страсти, по причине обладания ими, заполняют место души, отличительное ее свойство превращая в печаль, удовольствие, раздражительность, боязнь, робость, дерзость. О той же, которая обращена к Слову в единообразии добродетельной жизни, свидетельствуется, что живет одною душою». Святитель Григорий Нисский. Изъяснение Песни песней Соломона. М., 1999, с. 262.
43. Заключение
Ты, горячо жаждущий чистой молитвы, внимательно следи за яростным началом [своей души], и, любя целомудрие, владычествуй над чревом [987] . Не питай свое чрево хлебом до сытости и стесняй его [в его желании насытиться] водой. Пусть словеса Святого Духа [никогда] не оставляют тебя, а руками добродетелей [ты должен всегда] стучать в дверь [Священного] Писания [988] .
Тогда взойдет для тебя, [словно солнце], бесстрастие сердца и во [время] молитвы ты увидишь ум свой подобным звезде.
987
О такой молитве свт. Игнатий говорит: «Молитва исцеленного, соединенного, примиренного в себе и с собою чужда помыслов и мечтаний бесовских. Пламенное оружие падшего херувима перестает действовать: кровь, удержанная силою Свыше, перестает кипеть и волноваться. Это море делается неподвижным, дыхание ветров — помыслы и мечтания бесовские — уже на него не действуют. Молитва, чуждая помыслов и мечтаний, называется чистою, непарительною. Подвижник, достигший чистой молитвы, начинает посвящать упражнению в ней много времени, часто сам не замечая того. Вся жизнь его, вся деятельность обращается в молитву». Полное собрание творений святителя Игнатия Брянчанинова, т. II. М., 2001, с. 204.
988
В этих словах Евагрия выражается один из ключевых принципов и его, и вообще всего древнего иночества, подхода к Священному Писанию. Понимание Писания невозможно без подвига аскезы и нравственного преуспеяния —так, наверное, можно сформулировать кратко этот ключевой принцип. С другой стороны, постоянное чтение и размышление над Священным Писанием способствует этому нравственному преуспеянию. Согласно одному из лучших представителей древнего иночества, «как богодухновенное и божественное, Священное Писа- — ние имеет своей целью утвердить человека в добродетели и дать ему спасение. Священное Писание есть путь ко спасению и все, написанное в нем, написано для нашего исправления. Учение, которое Иисус Христос передал людям и которое Апостолы словом и письменами сообщили многим, есть лествица, возводящая нас к Богу. Священное Писание есть духовное зеркало, которое не только показывает наше нравственное безобразие, но, если мы пожелаем, изменяет его в красоту». Иеромонах Иоасаф. Преподобный Исидор Пелусиот как толкователь Священнаго Писания. Сергиев Посад, 1915, с. 18.