Чтение онлайн

 Звучало это примерно так: "Хорошо бы вам слетать на Луну". Я понимал, что это практически невозможно: ведь Рерих редко бывает в нашей стране, да и только по очень важным делам.

 Но чудо продолжалось! В 1984 году во всем мире отмечали два юбилея Рерихов - 110 лет со дня рождения Николая Константиновича и 80-летие Святослава Николаевича. В Москве специально открыли выставку картин отца и сына, собранных из разных музеев.

 К юбилею приурочили конференцию, на которую пригласили С. Н. Рериха. Среди участников были известные ученые-рериховеды из Академии наук, Академии художеств, Института искусствознания... Число ученых было весьма ограниченным: из Москвы, Ленинграда, Новосибирска, Нью-Йорка...

 О приезде художника мне по телефону сообщила Татьяна Степановна; она же взялась хлопотать о встрече...

 Из жаркой индийской зимы в холодную русскую Святослав Николаевич перелетел на самолете, не меняя традиционной одежды: в коричневой из легкой ткани "толстовке", простых парусиновых брюках, летних туфлях. Меня удивило, что лицо, высокий лоб были почти без морщин, и во всей осанке - подтянутость, бодрость. Взгляд молодой, любознательный, как у многих художников, цепкий. О возрасте напоминала только седина. Рядом с художником находилась его жена Девика: смуглая, в ярком сари, с традиционным для индианок цветком в иссиня-черных волосах. Девика Рани Рерих - в прошлом известная киноактриса. О ее знаменитом портрете, созданном Святославом Николаевичем, искусствоведы писали: "В красоте ее облика сквозят душа артистки, изящество чувств и мыслей, благородство и очаровательная женственность".

 Девика внимательно слушала русскую речь, стараясь понять суть без перевода. А Святослав Николаевич говорил на родном языке на старый манер, образно, красиво, мягким голосом:

 - Родители много читали, любили слушать музыку, но это как отдых - главное для них был труд. Моя матушка Елена Ивановна всю жизнь придерживалась принципа - воспитание нравственности и гражданственности только через красоту, через любовь к искусству. По ее идее в Бангалоре построен комплекс, в нем есть выставочные залы, библиотека, театр, музей, мастерские для занятия прикладным искусством. Со всей Индии тысячи людей приезжают туда приобщаться к прекрасному. Вход в этот храм культуры бесплатный...

 Святослав Николаевич заинтересовался новымисведениями по родословной композитора, и я подарил ему журнал "Нева" с очерком "Родовая честь Мусоргских". О том, кто конкретно изображен на портрете,хранящемся у Митусовых, художник не знал. Но он подтвердил мнение сестер: "Родство Мусоргских связано с Шаховскими".

 В память о встречах в Москве я привез небольшой альбом с репродукциями картин отца и сына Рерихов. А Татьяна Степановна Митусова прислала репродукцию картины С. Н. Рериха "Муссонные облака". В этом же письме она сообщила адрес Шаховской, "которая приходится нам дальней родственницей, но как - опять-таки не знаю. Может быть, она поможет Вам...".

 Вскоре я получил ответ из Тарту от Татьяны Константиновны Шаховской: "Ваши сведения о Шаховских совершенно верны... Но, мне кажется, другие публикации о родстве Елены Ивановны Шапошниковой с Михаилом Илларионовичем Кутузовым не совсем верны,- там, где ее называют правнучкой полководца. Судя по родословной книге П. Долгорукова, у Михаила Илларионовича Кутузова было пять дочерей и один сын, умерший в детстве. Очевидно, родство было не по прямой линии. Насколько мне удалось установить, прямая линия Елены Ивановны к прадеду Кутузову выглядит так: Иван Кутузов - Василий Иванович Кутузов и Анна Васильевна; Екатерина Васильевна Кутузова и Иван Шапошников; Елена Ивановна Шапошникова и Николай Рерих... Все, что касается Василия Ивановича Кутузова, его жены и их предков, меня интересует, и, если Вам удастся что-нибудь узнать, буду благодарна за любые сведения. Если Елена Ивановна Шапошникова была двоюродной племянницей Мусоргского, то по какой линии - Кутузовых или Шапошниковых? Судя по тесным контактам Мусоргского с семейством Василия Ивановича Кутузова, именно по линии Кутузовых. Если это так, то и мы находимся в каком-то родстве с Мусоргскими, так как Михаил Константинович Шаховский был моим прадедом по прямой линии: Анастасия Васильевна Кутузова и Михаил Константинович Шаховский; Яков Михайлович Шаховский - Константин Яковлевич - Татьяна Константиновна... Как видите, я задала Вам больше вопросов, чем ответила на ваши. Но такова уж особенность человеческого общения - каждый вопрос вызывает новый... Многое исчезло в небытие, и собирать приходится по крохам. Желаю Вам успехов в работе" (25.4.85 г.).

 Собрав эти устные и письменные рассказы, я убедился, что конкретными фактами о связи с Мусоргским никто не располагает.

 В дневнике H. К. Рериха немало строк посвящено Мусоргскому: "Додонский, Катонский, Людонский, Стасенский" - по именам четырех сестер Голенищевых-Кутузовых, так всегда напевал Мусоргский, работая в их доме над эскизами своих произведений. Матушка Елены Ивановны - та, которую Мусоргский называл Катонский от имени Екатерина, много рассказывала, как часто он бывал у них, а затем и в Боброве у Шаховских - у той, которую он называл Стасен- ский. Додонский была потом кн. Путятина, а Людонский - Людмила Рыжова". Итак, Модест Петрович часто "бывал у них", то есть у Голенищевых-Кутузовых. Но где же они жили? Во всей известной литературе о Мусоргском называются только четыре местопребывания композитора на Псковщине: Карево, Волок, Торопец, Канищево. Селение Боброво и его хозяева Шаховские нигде не упоминаются.

 И снова пошел я в Великолукский архив и стал просматривать "Исповедные росписи" за 1860-1863 годы. В Торопецком уезде ничего похожего не обнаружил и взялся за Холмский. Раскрыв рукописную книгу за 1863 год, нашел погост Канищево, а там запись: "Села Канищева отставной полковник Василий Иванов Голенищев-Кутузов". И далее перечень всей его семьи: жена Анна Васильевна и "дети их: Иоанн - 10 лет, Евдокия - 8, Анастасия - 7, Екатерина - 6, Леонила - 5, Василий - 2". Хозяину усадьбы Василию Ивановичу исполнилось 50 лет. Его жена была на 20 лет моложе. Это и понятно: полковник обзавелся семьей поздно, когда ушел в отставку.

 Значит, Модест Петрович в августе 1863 года и гостил у Голенищевых-Кутузовых, в чем убеждает авторская дата на сочинении "Песнь старца" - "13 авг. 1863 г. Село Канищево". И теперь понятно, кому напевал он "Додонский, Катонский, Людонский, Стасенский". Такие шуточные прозвища, близкие к именам, придумал он молоденьким барышням, которые и значатся в "Исповедных росписях".

 А по соседству, в селе Боброве, проживал "помещик, отставной полковник князь Константин Яковлевич Шаховский" в возрасте 60 лет. Его жене Елизавете Федоровне исполнилось 54 года. И с ними трое детей: Михаил - 22 лет, 17-летняя Елизавета и годом младше Леонила.

 Из письма Т. К. Шаховской известно, что ее прадед Михаил Константинович женился на Анастасии Васильевне Голенищевой-Кутузовой, которую Мусоргский называл "Стасенский".

 М. К. Шаховский был ровесником Модеста Петровича, человеком просвещенным и прогрессивным, и, вероятно, дружил с начинающим композитором. У Шаховских была богатая библиотека, которой, несомненно, пользовался Мусоргский. В этом убеждают строки из его письма Ц. А. Кюи: "На днях попались мне стишки Гете,- коротенькие, я обрадовался... и на музыку".

 Композитор переложил песню арфиста из романа Гете "Вильгельм Мейстер", заменив странствующего с арфой итальянца на старика, который ходит по деревням и пением собирает милостыню. "Нищий мою музыку может петь без зазрения совести - я так думаю",- писал композитор.

 Воспользовавшись текстом великого немецкого поэта, Мусоргский создал "Песнь старца" на русский манер и, как установил доцент Псковского педагогического института П. Иванов, внес словесные дополнения в духе народной песни. Композитор, хорошо знавший народный язык, заменил в строке слово "встану" ("скромно у порога") на простонародное "стану", как и поныне говорят на Псковщине. На слова Гете композитор создал всемирно известный шедевр "Песню о блохе".

 Когда Модест Петрович написал в Канищеве "Песнь старца", Анастасии Голенищевой-Кутузовой было семь лет, а Михаилу Шаховскому шел двадцать третий. Позже Анастасия Васильевна станет его женой и хозяйкой имения Боброво.

 Мусоргский продолжал дружить с этой семьей и подолгу жил здесь, в чем убеждают строки из дневни ка Н. К. Рериха: "После последнего пребывания Мусоргского в Боброве произошел печальный, непоправимый эпизод. После отъезда композитора, который уже был в болезненном состоянии, нашлись целые кипы музыкальных черновых набросков. По небрежению все это сгорело. Кто знает, что там было. Может быть, там были какие-то новые музыкальные мысли, а может быть, уже и готовые вещи. Сколько таким путем пропадает от простого небрежения и неведения. А кто знает, может быть, где-то на чердаке или в амбаре хранятся и еще какие-то ценные записки. Мне приходилось видеть, как интереснейшие архивы в каких-то корзинах выносились на чердак на радость мышам".