Чтение онлайн

– Уверены?

Серьезно, док? Откуда эта страсть к секретам?

– Абсолютно, – подтвердил Емельян, и мысленно я был ему благодарен.

– Тогда продолжим.

Емельян описал то, что происходило с ним за последние сутки, во многом повторяя то, чем успел поделиться со мной и чему я сам стал непосредственным свидетелем. Кое-что Хиршман уточнял и у меня, но в большей степени акцентировался на видении Емельяна. Когда он закончил, док задумчиво почесал колючий подбородок, а потом произнес:

– Как я и думал, дифференциация биологических жидкостей, приведших к трансформации, вызвала коллизию внутри нового организма, тем самым препятствуя его полноценному восстановлению, и инициировала в конечном счете отторжение процесса перехода.

– А проще? – суть сказанного Хиршманом я уловил, сам отчасти держался того же мнения, но без подтверждения мои домыслы ничего не стоили. Да и не уверен, что Емеля понял витиеватые речи доктора.

– Герр Эмельян должен перебороть влияние яда укусившего его вампира. Это легко можно было бы сделать, выпей он его крови, но, как я понимаю, такой вариант затруднителен.

– Скорее просто невозможен, – уточнил я. – Этот подонок и не думал завершить начатое, так что вряд ли он захочет помогать, даже если нам удастся его отыскать.

– Но есть же выход? – встревожился Емельян. От волнения он успел расковырять ногтем ранку на тыльной стороне ладони, поэтому уже в который раз мне пришлось взять его руку и сжать покрепче. Не спуская с доктора Хиршмана глаз, он высвободил свою ладонь, но только для того, чтобы переплести наши пальцы в замок. Неожиданный жест, но в тот же миг я уловил внутри себя слабую, но ритмичную вибрацию, догадавшись, что это отзвуки его пульса, который теперь начал утихать.

– Nat"urlich [10], и вы уже, в общем-то, его нашли, – док сложил пальцы вместе так, что образовалась стрелка, острие которой указывало на меня. – Кирилл напоил вас собственной кровью, которая побуждает ваше тело адаптироваться. Однако вопрос в том, когда вы минуете modus vivendi [11].

– Виктор, пожалуйста, мы не студенты на твоей лекции, объясни человеческим языком, – не удержался я, прекращая поток глубоких познаний доктора.

– Простите, увлекся, – извинился он и откашлялся. – Твоя кровь, Кирилл, нужна Эмельяну в куда большем объеме, чтобы преодолеть превалирующее действие яда, который был первым катализатором для обращения.

– И все? – почти одновременно с Лебедевым задали мы один и тот же вопрос.

– Ja, но как долго придется повторять прием, я, увы, ответить не смогу, – Хиршман виновато развел руками. – Это редкость, когда укушенный одной особью человек, получает кровь уже от особи совсем иной. В моей практике было всего два подобных случая с продолжительной разницей между ними.

– И чем все закончилось? – неуверенность доктора меня беспокоила, Емельян же вообще словно оцепенел, слушая Хиршмана.

– Никто из них не являлся моим десцендентом, донорами были незнакомые мне вампиры из анклава, и Главенствующие по наставлению Круга просто обратились ко мне за помощью. Но даже я порой не всемогущ, особенно когда сталкиваешься с чем-то впервые. Так что одного обращенного мы, к сожалению, потеряли. Второй выжил, но тогда я уже понимал, что источник проблемы – гетерогенность [12]. Вычислить продолжительность ассимиляции мне не удалось, потому что тот десцендент выпал из поля моего зрения, как только он и донор выяснили причину состояния, схожего с вашим, Эмельян.

– Но ты можешь назвать хотя бы приблизительный срок? – настаивал я.

– Увы, Кирилл. Показатели каждой особи индивидуальны.

– Но ты полностью уверен, что в итоге моя кровь стабилизирует его состояние?

– Ja, – ответил док, и я уловил едва заметное колебание, однако Емельяна, по-моему, подобный расклад удовлетворил. Лихорадочность его настроения, передаваемого мне, постепенно развеялась, и меня это устраивало. – Но полагаю, вам стоит задержаться здесь на какое-то время, чтобы я мог отслеживать симптомы и при необходимости оказать любую помощь. Вы ведь никуда не торопитесь?

Хиршман уставился на меня в ожидании.

– Весь дом в вашем полном распоряжении, да и свежий воздух пойдет юноше на пользу, – беззастенчиво уговарил док.

– Конечно, мы останемся, дело ведь серьезное, – а что еще я мог ответить? В любом случае Хиршман был прав, и Лебедеву безопаснее находиться в его присутствии, если что-то пойдет не так.

– Спасибо вам большое, доктор Хиршман, – поблагодарил Емельян, воспрянув духом. Уже хороший знак.

– Я искренне рад, что могу быть полезным.

Он расплылся в улыбке, а я подумал, что не один лишь внешний вид дока стал иным, изменилось и его поведение. Интересно, а сказал бы Хиршман тоже самое обо мне?

– Раз уж мы закончили, давайте же вернемся вниз и пообедаем, – с оживлением предложил доктор и встал. – Эмельян, окажите мне любезность, спуститесь первым и попросите Тильду накрыть на стол, а мы с Кириллом догоним вас через минуту. Хочу показать ему кое-что по текущему делу, с которым я помогаю следствию.

– Да, конечно, – согласился Лебедев и, ничего не подозревая, вышел за дверь.

– И что же это за «следствие» такое, а, док? – спросил я, пальцами очертив в воздухе кавычки.

– А тебя не проведешь, – усмехнулся он и по-отечески похлопал меня по плечу. – Но не думай, Кирюша, никаких страшных тайн я тебе не открою, просто хотел упомянуть о некоторых побочных эффектах реабилитации твоего подопечного.

– Мне уже начинать беспокоиться? – я принял серьезный вид, сложа на груди руки.

– Ох, нет, – отмахнулся Хиршман, – я действительно верю, что состояние Эмельяна вскоре наладится, но тебе нужно быть готовым к… – док снял очки, помассировал переносицу и вернул очки на место, – к ряду, так сказать, эмоциональных и физических всплесков.

– Уже заинтригован, – признался я и присел на краешек стола, наблюдая за Хиршманом.

– Ты же, наверное, и так догадался, что между тобой и господином Лебедевым установилась определенная биокоммуникация [13] после его перерождения?

– Не отрицаю. Но ведь между всеми донорами и десцендентами так или иначе происходит связь, взять хотя бы нас с тобой.

– Согласен, но степень корреляции двух особей дополняется и осложняется наличием ряда факторов, – опять начал заумничать док, но, видимо, заметив, как я устало закатил глаза, перевел информацию на привычную для среднестатистического обывателя речь. – Kurz gesagt [14], отношения между донором и его подопечным выстраиваются по примитивному принципу. Я хотел видеть в тебе сына, Кирилл, поэтому от меня ты мог получить лишь отцовскую заботу. Но вы с Эмельяном – fornicatur maturescere hominum [15]. Вы молоды, активны и…