Чтение онлайн

Последние слова были наглостью — фактически, подчиненный угрожал своему начальнику гневом Кайзера.

Элих немного, презрительно, как могут только аристократы — помолчал

— Вам известна моя фамилия по материнскому роду?

Все понятно. Аристократы проклятые. Фамилия была — фон Кюрланд. Баронесса Анастасия фон Кюрланд, первая красавица Берлина начала семидесятых. В аристократическом салоне — можно узнать все, что угодно.

— Известна, герр генерал-полковник.

— Можете идти. Предпримите все необходимые действия, если считаете нужным выехать — выезжайте. На ваше усмотрение, Ирлмайер. Но ответственность за работу я с вас не снимаю.

Это внешне невинное и почти невозможное в нормальном германском учреждении распоряжение, помимо своего прямого смысла — содержало и косвенный, понятный только посвященным. Оно означало, что если герр Ирлмайер предпримет какие-то действия, произойдет скандал с Россией и кого-то придется принести в жертву — Элих не будет его ни поддерживать, ни защищать.

Удивительного в этом было мало. Элих — не забыл до сих пор, как Ирлмайер сделал карьерный скачок и переместился из Африки в Берлин. И никогда не забудет, пока работает — на этом уровне ничего не прощают и не забывают.

— Я вас понял, герр генерал-полковник — сказал Ирлмайер — предприму нужные действия. В конце концов — пока ничего страшного не произошло.

— Предпримите — согласился генерал-полковник Элих — но на вашем месте я бы лично проверил готовность частей быстрого реагирования. Ситуация может начать развиваться так, что они нам потребуются намного раньше, чем мы полагали…

— Есть. Разрешите идти.

— Идите, Ирлмайер, идите…

Генерал-полковник снова обратил все свое внимание на подернутый ряской пруд…

Увидев своего начальника, аж темного лицом от злости — Курт понял, что дело дрянь. Он знал своего начальника как свои пять пальцев — и мысленно помолился, чтобы день не обошелся без взысканий.

Несмотря на то, что Ирлмайеру полагался кабинет в главном здании РСХА на Принцальбрехтштрассе — чаще всего он работал не там, а в незаметном здании на Курфюрстенштрассе, где находился аппарат третьего отдела четвертого управления РСХА. До этого здания — было всего несколько сотен метров от того места, где они стояли. Водитель ждал сигнала отправляться, здесь нельзя было стоять и германский полицейский — оштрафовал бы даже самого кайзера… наверное. Но Ирлмайер — постучал по перегородке, отделяющей салон Хорьха от водительского места, и коротко сказал

— Прогуляйтесь. Десять минут.

Сукин сын Элих. Он до сих пор не успокоился — или как?

Надо подобрать хороших силовиков. И разрубить гордиев узел — при необходимости. Так же не помешает и кое-что предпринять в Африке — чтобы ублюдки, которые думают что схватили Бога за бороду — так не думали.

Да… надо плюнуть кое-кому в суп. Однозначно — надо.

Временно назначив своим заместителем доктора Зайдлера, генерал-лейтенант сил полиции доктор Манфред Ирлмайер оформил служебную командировку в первом управлении и, заказав себе самолет, вылетел в Рим. Он пока сам не был в уверенности относительно принятого решения — но чувствовал, что если русская разведка протянула туда свои лапы, если есть активность британцев — преступлением будет продолжать руководить из Берлина. Кроме того — он не исключал давления и знал Зайдлера. Зайдлер будет говорить, что он всего лишь выполняет приказ своего начальника, что он не в курсе, зачем это делается — но будет продолжать это делать, пока его не пристрелят.

Начальника гестапо встретили в частном аэропорту, расположенном недалеко от Рима и отвезли на виллу, которая уже давно использовалась германской разведкой, просто принадлежала она вполне солидному анонимному анштальту. Это была бойня, то есть — бойня для скота, обанкротившаяся в начале восьмидесятых в связи с государственным переворотом и коммунистическим мятежом и так и не восстановившаяся. Запах крови — чувствовался в помещениях до сих пор. Ирлмайер поморщился — он не любил этот запах — но ничего не сказал.

У него было два козыря. Только два. Но серьезных… Кардинал Франко Коперник, ныне председатель Трибунала Святой Римской Роты [14] и кардинал Иосиф Лойссер, епископ Берлина, Нобелевский лауреат. Оба — достигли предела того, что могли достичь, пора было класть карты на стол. Если правильно разыграть эти козыри — можно поправить даже то, что кажется неисправимым.

В своей комнате, где раньше складывали снаряжение для бойни — Ирлмайер повесил большую фотографию Папы. Чтобы помнить то, что он должен помнить…

В Интернете, на одном из сайтов, посвященных европейской истории, а точнее Венеции — Ирлмайер лично оставил послание. Затем — люди, связанные с немецкой разведкой сделали небольшую рассылку из самой Венеции, где содержалось приглашение посетить этот город в качестве туристов. Одно из таких приглашений — попало в почтовый ящик кардиналу Франко Копернику, он же — агент Гондольер…

Сейчас — доктор Ирлмайер сидел за столом в одном из туристических агентств в предместье Рима и с наслаждением смотрел на всю ту гамму чувств, которая разыгралась на лице отца Коперника, когда тот переступил порог этого кабинета и увидел не своего безликого куратора — а начальника гестапо, который лично завербовал его когда то. Доминирующей нотой в этой сложной симфонии чувств была басовитая нота страха, страха перед тем, что германское правосудие его повесит за то, что он совершил за время католического обучения в Священной Римской Империи. К ней примешивалась дребезжащая нотка ненависти — как и все отъявленные негодяи и слабые люди, кардинал Коперник ненавидел тех, кто знал про него больше чем должно, кто отдавал приказы — он работал не за совесть, а за страх и готов был в любой момент ударить в спину. Но Ирлмайеру было на это плевать, потому что он ударит только тогда, когда Империя, стоящая за Ирлмайером ослабнет, и ничего не будет стоить — а этого не случится никогда.

— Доктор Штрайхе немного приболел, я исполняю его обязанности — заявил Ирлмайер, наслаждаясь зрелищем страха на лице кардинала — вы, вероятно, хотели бы отправиться на пару недель в Венецию?

— Да, но у меня будет только десять дней… — произнес отзыв Коперник

— Вероятно, мы сможем подобрать тур, соответствующий вашим пожеланиям. Присядьте…

Ирлмайер демонстративно выложил на стол аппарат — глушилку. Он выглядел почти точно также, как и мобильный телефон, только вместо одной антенны у него было четыре, разной длины, поставленные последовательно, по уменьшению длины. Это для глушения разных частот…

— Я слышал, достопочтенный кардинал Коклевский немного приболел — сказал Ирлмайер. Он сам узнал это только час назад.

— Что?!

— Думаю, об этом вы узнаете в новостях. Террористы… ужас.

Коперник побледнел как мел. Он был трусом… даже несмотря на то, что лично участвовал в не так уж и давних событиях в Аграме.

— Зачем вы это сделали? О, Боже, зачем!

— Не упоминайте при мне имени Господа, кардинал — сказал Ирлмайер — у вас нет на это никакого права. Я не имею к этому никакого отношения. Но в чем-то это нам и на руку. Теперь — у преемника Папы будет еще меньше поддержки на Конклаве, верно?

— Преемника?

— Время пришло. Исправить то, что вы натворили. Ваш друг с детства, кардинал Лойссер станет новым Папой.

Коперник немного успокоился.

— Но это… невозможно. Вы не знаете Ватикана… это невозможно.

— Почему же? Разъясните мне, Ваше Преосвященство.

— Это невозможно по нескольким причинам — заговорил кардинал Коперник — во-первых, итальянская группа в Ватикане очень сильна… господи… вы же сами ее усилили, убивая направо и налево!

— Не говорите то, о чем не знаете! Мы никого не убивали!