Чтение онлайн

– Во-во! Уже поболее похоже на правду. Я сразу подумал: девка подозрительная. Соблазнила доверчивого мальчишку, а опосля бросила его и смылась – поминай как звали.

– В том-то и загвоздка. Мы понятия не имеем, как ее звали. Кроме того, от меня по-прежнему ускользает одна вещь. Предположим, девушка и правда использовала молодого человека, но для чего? Она его не обокрала, ибо он был беден, записи его не тронула, нигде вроде бы не подставила. Таинственная служанка получила от Музыканта любовь, песню и баночку сонного зелья – невелика добыча. По крайней мере в материальном плане. То же зелье запросто приобрести самостоятельно. Оно не стоит баснословных денег. Так в чем же состояла хитрая афера коварной соблазнительницы?

– Гм, – промычал Рыцарь, нахмурив в мыслительном напряжении густые брови. – Да кто ее разберет? Бабьих мыслей, в отличие от папашиных книг, я никогда читать не умел.

– К чему же мы в итоге приходим? Самыми правдоподобными поводами к самоубийству моего друга я бы назвал варианты четыре и пять. Первые три также вероятны, но в гораздо меньшей степени. Одновременно с тем пятый вариант предполагает определенную вину со стороны то ли чересчур легкомысленной, то ли откровенно подлой девушки, что не вполне соотносится с образом, описанным в дневнике Музыканта.

– Я б его писанине не шибко доверял. У паренька крышу от любви сорвало. «Небесноокий златовласый ангел». Ха! А на самом деле она небось кареглазая рыжуха, притом страшная, аки черт. Любовь превращает мужчину в слепца. Потому-то я при перших признаках от нее и бегу, словно от чумы.

– От любви?

– Ага. Мне лично от девки токмо одного надобно, сам понимаешь. А всякие там цветочки, веночки, записочки, свидания, невинные поцелуйчики, серенады под окнами да прочая шелуха даром не сдались. Ухаживать надлежит за оружием, доспехами и лошадьми, а не за бабами. Любовь же вообще вредна для здоровья. От нее ты слабеешь, становишься уязвимым. В нашем дрянном мире рассчитывать на кого-то, помимо себя, глупо, а поддаваясь чувствам, мужик как бы впадает в зависимость от девки и теряет голову. И, скажу напрямик, в скором времени после этого шансы сыграть в ящик ощутимо возрастают.

– Интересная у вас позиция.

– Не позиция, а опыт. И благодаря ему я жив до сих пор. А твой приятель – мир его праху – угодил в ловушку. Мальчишка запутался в расставленных его бабенкой сетях, точно муха в паутине, и в конце концов умер. Я себе той же участи не желаю. И вот тебе совет, парень, – обратился Рыцарь к чумазому пастушку. – Уболтав девку до сеновала и получив от нее всего, чего хочешь, быстренько одевайся и улепетывай куда подальше.

Налипшая грязь мешала разглядеть, изменилось ли выражение юного лица, но уши у Мальчика отчетливо покраснели от смущения.

– Не самый благородный совет, – поделился мнением Алхимик.

– Зато действенный, – парировал Рыцарь. – Следуя ему, парнишка проживет дольше и веселее.

– И, возможно, никогда не познает истинного счастья…

– Я тебя умоляю! Какое к чертям собачьим счастье? Где ты его видывал? Счастье – выдумка похлеще справедливости. Теперь понимаю, почему вы с почившим Музыкантом без труда нашли общий язык. Называется: встретились два свихнувшихся романтика, по коим одинаково дом умалишенных плачет. Будь добр, прочти еще разок ту строчку, где твой друг толкует о праве на счастье.

– «Разве каждый из нас не имеет права на счастье от рождения?», – процитировал Алхимик.

– То бишь мы типа рождены для счастья? Ха-ха-ха! Не смешите меня! Большинство людей появляются на свет, вырастают, осваивают какое-нибудь полезное либо не очень дело, затем, коли жутко не повезет, женятся, обзаводятся потомством и в любом случае умирают. Главное – не отклоняться от сего нехитрого плана, и тогда ты сумеешь получить от жизни хотя бы маломальское удовлетворение, а замахнешься на большее – рискуешь и того лишиться. Счастье! Довольствуйся тем, что имеешь, и не выкаблучивайся. Твой же Музыкант постоянно беспокоился по пустякам да грезил о чем-то, ему недоступном. Сидел бы смирно, писал веселые песенки, исполнял бы скабрезные куплеты перед подвыпившими слушателями и забот не ведал. Нет же! Ему хотелось быть причастным к великому искусству, испытывать чувства, описанные в дурацких романах, предназначенных к прочтению маленькими глупыми девочками, мечтающими о несуществующих принцах на белых единорогах, и вдобавок он задумал сбежать из якобы ненавистного Города. Результат предсказуем: Музыкант повесился. Но поверь мне на слово, его саморазрушение началось задолго до того, как он набросил себе петлю на шею, ибо парень променял подкинутые судьбой возможности на бессмысленные фантазии о несбыточном.

– Наверно, вы отчасти правы.

– Отчасти? Да я тебе ручаюсь!

– Он действительно любил предаваться грезам. Однако винить его в том я не стану. Нельзя развиваться и самосовершенствоваться, не мечтая о чем-либо, не ставя целей в жизни.

– Ты не путай пустые мечты и ясные цели. Разумеется, к чему-то надобно стремиться, да токмо это что-то должно быть приземленным и практически полезным. Я, к примеру, каждый день упражняюсь с мечом, стремясь отточить мастерство, которое обязательно пригодится в сражении. Мне не нужно мечтать о победе над противником, поскольку я тренируюсь, дабы ее гарантировать. Судьбе оказалось угодно сделать из меня рыцаря. Хорошо. Отнюдь не худшая участь – и на том спасибо. И раз уж так вышло, я намерен с глубоким уважением относиться к своему ремеслу и стараться преуспеть в нем лучше остальных.

– О! Получается, вы – фаталист!

– Кто-кто?

– Фаталист – человек, верующий в предопределенность судьбы. То есть вы считаете участь рыцарства для вас единственно возможной и потому смиренно принимаете ее.

– А как же иначе? – всерьез удивился Рыцарь. – Раз уж меня угораздило родиться в семье мелкого дворянина, то кем я еще мог стать? Священником? А на кого тогда хозяйство оставить? Братьями и сестрами родители меня обделили. Есть токмо племянник, да он малой совсем. Вот и приходится служить. Куда деваться-то? Авось за ратные подвиги рано или поздно милостью Его Величества получу во владение новые земли, а то и небольшой замок. Покамест же денег хватает на поддержание родового гнезда в удобоваримом состоянии – уже неплохо.

– А вам нравится то, чем вы занимаетесь?

– Ты про постоянные разъезды и сражения в непрекращающихся войнах? Не скрою, бывает судьба и похуже. Я хотя бы не скучаю, а победа над очередным врагом приносит удовлетворение.

– В таком случае вам повезло. Будучи в силу сложившихся жизненных условий лишенным выбора, вы честно постарались преуспеть в уготованном для вас ремесле и добились определенного успеха, попутно получая удовольствие от того, что делаете. А подобное бы не произошло, кабы у вас отсутствовали соответствующие природные задатки. Иными словами, предназначенная вам судьбой стезя более или менее соотносится с вашими же природными наклонностями.

– Эк ты завернул… Сразу видать – ученый муж. Послушать тебя, я – прям-таки счастливчик, коих мало.

– Несомненно! Вам действительно улыбнулась удача заниматься тем, чем вы умеете и любите заниматься.

– Не уверен насчет «люблю», но… пускай. В целом соглашусь.

– Отлично. А многим людям так не везет. Скажем, откуда нам доподлинно известно, мол, сын купца обязательно будет успешен в торговле, а сын сапожника – в изготовлении обуви? Вдруг в обоих детях с рождения заложены способности к иным занятиям: у одного – к мореплаванию, у другого – к гончарному искусству? А вспомните моего друга Музыканта. Его знакомство с лютней, по сути, явилось результатом маловероятного стечения обстоятельств. У юноши гораздо больше шансов было или стать плотником, как отец, или до конца дней вырезать животных из дерева, пойдя по стопам опекуна. И тем не менее именно в музыке молодой человек обрел себя.

– И много радости ему это принесло?

– Полагаю, больше, нежели принесла бы работа с молотком и гвоздями либо с однотипными резными птицами. Признаться, вообще не представляю, насколько хорошо или плохо мой друг умел обращаться с инструментами, помимо музыкальных. Я к чему веду: в жизни мы безусловно в значительной мере зависим от нашего происхождения, однако оно не определяет нас полностью. Мы не копии своих отцов хотя бы потому, что у нас есть еще и матери. Если мой отец каменщик, то почему я тоже должен стать каменщиком, а не, к примеру, алхимиком?