Чтение онлайн

Значит, ей нравился Морган? Но Эмили даже не удивилась. Супермен всегда приковывает внимание. Как жаль, что он достанется этой вертихвостке Маргарет, которая его кинет. Хотя, с другой стороны, так ему и надо.

Потом Эмили открыла письмо Эммы и споткнулась уже на первых абзацах переполненных, какой-то ерундой.

«Ох и зануда»: зевнула Эмили, подперев лицо рукой и без интереса пролистав странички.

Но это натолкнуло на мысль, что у Эммы, наверняка должен быть дневник. В это время каждая вторая вела свои умозаключения, чтобы потом современники могли состряпать очередное мыло для домохозяек, по чьим-то мемуарам.

– Эмма ве… вела дневник? – спросила она у Лоры, когда та поставила перед ней таз с водой.

– Конечно, вы записывали что-то каждый день.

Эмили умылась. Ей нужно, непременно его найти. Потому что как-то странно получалось. Добрая Лунджил, острая брошка, явно из этой эпохи и вот она здесь, а где же сама Эмма?

– А где он лежит?

– Я не знаю, – пожала плечами Лора, – это ваше личное.

– Ой, да ладно, неужели не было любопытно?

Лора покраснела и отрицательно мотнула головой.

– Я не следила за вами, когда вы были одни.

Эмили кисло улыбнулась, вытерлась и почесала волосы. Хорошо бы было принять душ с такой копной, а то недалеко и до вшей.

Когда Лора принесла ей очередной «капустный» наряд, Эмили отказалась надевать кучу сорочек и юбок.

– Нельзя, мисс, нельзя! – заохала Лора.

– Я же дома, никуда не собираюсь, и двух сорочек вполне хватит.

– Вторая это платье, а его нельзя…

– Я и так на корсет согласилась, только не туго затягивай, не хочу стонать от боли.

– Но… мисс, какие у меня будут рекомендации, если вас увидят в таком неподобающем виде!

Эмили тяжело вздохнула, но не поддалась. В корсете и в сорочке всё равно было жарко и трудно, теперь она понимала Кейт Уинслет, которая ненавидела костюмные мелодрамы.

Эмили взглянула на себя в зеркало. Лора накрутила ей на голове какие-то жуткие кудряшки, которые делали её похожей на старуху, а с этим бледным платьем, она сливалась. Эмили хоть и не обладала вкусом и какими-то премудростями как её сестра, но, если и она видела этот ужас, значит тут совсем всё плохо.

Поморщившись, Эмили вышла из комнаты, лёгким шагом добежав до столовой, где уже расселись её новоиспеченные родственники. Пахло свежей выпечкой и сладким, из открытого окна доносилось пение птиц. И, как и следовало ожидать, её неполный наряд заметил грозный взгляд мачехи и презрительный Маргарет.

– Что это… Дорогой, она совсем из ума выжила, – охнула Мария, прикрывая рот рукой и обмахивая себя веером.

Эмили буквально брякнулась на подставленный стул, смахнув рукой, яблоко и по привычке потерев его о бедро, смачно откусила кусок. Папенька, открывал и закрывал рот, повторяя как заведенный:

– Эм-Эмма… Эмма что это…

– Жара, – вздохнула Эмили.

Она могла вести себя и приличней, но не бросить им такой вызов, было выше её сил.

– Это не повод себя так вести…– Мария продолжала картинно вздыхать.

– Немедленно оденься! – отец- Эдвард попытался придать голосу угрожающие нотки.

– Я одета, – пожала плечами Эмили, ей это казалось веселым, – платье есть, бельё есть, что ещё нужно?

Отец шумно вздохнул и побледнел, как будто в жизни о таких вещах не слышал.

– Ты с каждым днём становишься всё глупее и дурнее, – как будто выдала, что-то умное Маргарет, положив салфетку себе на колени.

– А ты, я смотрю, становишься, каждый день более раскованной, – скривилась Эмили, гладя на кузину, – не боишься, что за спиной будут шептаться «шлюха»?

Мачеха вскрикнула, почти завалившись на кресло. Эдвард ринулся к ней, а Маргарет подскочила, её кожа покрылась красными пятнами от гнева.

– Да как ты… как ты смеешь?!

– Да все видели, как ты своими сиськами тёрлась об Моргана на качелях, – Эмили широко улыбнулась, – думаешь прислуга слепая?

Мачеха вообще завалилась без чувств, что Эдвард и двое слуг принялись помогать ей, подняться. Эмили смотрела на всё это с долей иронии, а Маргарет предпочла покинуть зал, громко хлопнув дверью.

– Слив засчитан! – крикнула ей вслед Эмили, щёлкнув пальцами, – обожаю семейные завтраки.

***

Не то, чтобы Эмили любила начинать утро со скандала, но не сдержалась. Вся эта наигранность чувств, показалась ей театральной постановкой и только ненависть была настоящей, а это не сказывается хорошо, на родственных узах. Поэтому Эмили решила показать им, что она тоже от них не в восторге. Хотя какая-то её часть жалела о несдержанности. Лучше молчать в тряпочку и прислушиваться, присматриваться… Если она и завтра проснётся здесь, то лучше всего стать «своей».

Отец вернулся буквально через несколько минут, с раскрасневшимися щеками и растрепанной шевелюрой. Казалось, его воротник-стойка, мешает ему нормально говорить и вообще поворачивать шею

– Ты переходишь границы, Эмма! – рявкнул он.

Эмили продолжала сидеть, руками отламывая маленькие кусочки ещё тёплого сдобного хлеба.

– А что, им можно на меня повышать голос, в чем-то обвинять, врываться в комнату, бить меня?

Медленно спросила Эмили, видя, как Эдвард выпучил свои глаза, словно он сел на шило.

– О чем ты говоришь… э-это вздор! Клевета! Я уже вызвал доктора Смита, и он осмотрит тебя.

Вот тут уже Эмили удивилась, поднялась, что отец боязно, отступил на шаг.

– Я вроде не болею, – пожала она плечами

– Он предупреждал, что ты так и будешь говорить, – плаксиво вздохнул отец, вынимая из кармана накрахмаленный платочек и вытирая взмокшее лицо, – как ты не понимаешь, Эмма, именно поэтому виконт Джонс и тянет с помолвкой, мы так ждём, когда тебе станет лучше.

Эмили вздохнула. Ситуация вырисовывалась не самая приятная.

– Хорошо, – сменила она тон, на более спокойный, – уверена, доктор ничего не найдёт.

Отец вызвался проводить её до комнаты, будто опасаясь, что она сбежит. Эмили плотно закрыла двери, прислонившись к ним спиной, слыша, как он отдаёт приказ слугам следить за каждым её шагом и сообщать ему.

– А тебя не очень-то любят, да? – спросила Эмили пустоту, не ожидая ответа.

Раньше она думала, что это её семья ужасная, но, как оказалось, бывает и хуже.

Из того, что она поняла, Эмму не только не любили, но как будто выставляли сумасшедшей. Вопрос зачем?